«Возвышающая музыка, возвышающее слово…»

Под таким названием 09 10 16 по благословению митрополита Ташкентского и Узбекистанского, главы Среднеазиатского митрополичьего округа Викентия в  конференц-зале Ташкентской и Узбекистанской епархии

Православной церкви состоялся музыкально-поэтический вечер, посвяшённый 145-летию Ташкентской и Узбекистанской  епархии и пятилетию Среднеазиатского митрополичьего округа.

    Со вступительным словом выступил Высокопреосвященнейший Викентий:

         - В этом году мы отмечаем 145-летие  Ташкентской и Узбекистанской  епархии и  пятилетие Среднеазиатского митрополичьего округа, объединившего Ташкентскую и Узбекистанскую епархию с Казахстанской епархией. Мы видим развитие полной церковной жизни под мирным небом на этой азиатской земле, которая приносит радость и утешение, благополучие  всем людям, проживающим здесь.

Усилим наши труды и молитвы, чтобы свет Христова учения и впредь даровал нам чистоту и святость… Пусть  Любовь Господа хранит нас, чтобы мы всегда жили в любви, согласии и взаимопонимании, в добрых делах, обогащающих нас и готовящих нас к вечной жизни.

Благодарим всех участников юбилейной концертной программы, артистов ГАБТ имени Алишера Навои. Сегодняшний концерт имеет  для всех нас воспитательное нравственное значение в обретении добра, милосердия и взаимного уважения друг к другу.

    Ведущий и соавтор проекта  (совместно с иеромонахом Аввакумом (Назаровым) Заслуженный деятель искусств Узбекистана Андрей Слоним поблагодарил Владыку Викентия и открыл концерт, призванный выявить высшее духовное начало в романсах, песнях и поэзии:

- В дни, когда мы отмечаем 145-летие Ташкентской и Узбекистанской  епархии, а также пятилетие Среднеазиатского митрополичьего округа и, соответственно, пятилетие руководства этим округом и нашей епархией Высокопреосвященного Владыки Викентия - очень важно обратить ваше внимание  к непростым проблемам Бытия, затронутым в нашей концертной программе.  Многие произведения прозвучат  на вечере впервые и были специально подготовлены в контексте общей концепции вечера.

 А.Е.Слоним обратился к слушателям с призывом обратить внимание на то, что как в поэзии, так и в романсовой драматургии тема обретения Божественного душой - неизменно драматична, а порой и трагична. Никогда и ни в чем не встретим мы слащаво-елейного явления Господа, Богоматери, святых как бы "просто так", беспричинно и обыденно.  Постижение Бога в себе и себя в Божественном идет противоречивым путем, полным сомнений, ошибок, борьбы со страстями и соблазнами. На этом пути неизбежны трагические потери близких, утраты светлых объектов земной любви, несоответствия просветленных грез суровой действительности. И только постигнув суть этих перипетий и испытаний, душа человеческая способна приблизиться лишь К ПОРОГУ постижения Божественного, чтобы далее, открывая в себе новые и новые свойства, укрепляясь в испытаниях и перипетиях - познать истинное просветление.

В вечере приняли  участие ведущие солисты ГАБТ имени А. Навои: Заслуженная артистка Узбекистана Ольга Александрова;  лауреаты и дипломанты международных и республиканских конкурсов Рахим Мирзакамалов, Анастасия Юдина, Лятифе Абиева, Надежда Банделет; музыкальный руководитель и концертмейстер – Людмила Слоним.

Духовная поэзия и музыка как вид искусства и литературы в настоящее время звучат довольно редко в концертных залах, по радио и на телевидении. Прошедший вечер можно назвать эксклюзивным. Концертная программа потребовала не только много душевных сил и  творческой самоотдачи от артистов, но и от самих слушателей для напряжённого сосредоточенного восприятия духовных высот в музыке и поэзии.

Русское классическое искусство своеобразно раскрывает суть  полноты христианских истин, которые открывают верующему человеку Евангелие и Церковь. Оно являет нам свои духовные переживания, молитвенные порывы и размышления как зеркало состояний человеческой души, ищущей прорыва к Свету сквозь тернии испытаний. Вот уже на протяжении целого тысячелетия развития русской истории и культуры  как музыка, так и поэзия отражают духовное состояние современного общества и обогащают нашу с вами жизнь и сегодня -  в XXI веке.

В программе прозвучали редко исполняемые вокально-музыкальные произведения митрополита Серафима (Чичагов): «Хочу молиться!..»  (дуэт

Лятифе Абиевой и Надежды Банделет). Этот своеобразный «пролог» участники вечера посвятили самому Владыке Викентию, пятилетний срок руководства которого Среднеазиатским митрополичьим округом и нашей Ташкентской и Узбекистанской епархией – также отмечался в эти дни. И это выразительное произведение, и последующие  пьесы для фортепиано митрополита Серафима (Чичагова):  «Нет успокоения», «Мольба», «Крик души» в утончённой выразительной сдержанной интерпретации Людмилы Слоним  зрители слушали на одном дыхании, и всем казалось, что их сочинитель в конце нотной записи ставил многоточие, так много ему ещё хотелось сказать до  его безвременной трагической гибели в 1937 году.

Впервые Н. Банделет проникновенно исполнила романс Н. Метнера на стихи Ф. Тютчева «О, вещая душа моя!..»;  Г. Свиридова на стихи А. Блока «Икона»;  С. Рахманинова на стихи А. Плещеева – из И.-В. Гёте «Молитва». В романсе Н. Метнера "О, вещая душа моя!" ощущается как бы поступь Странника, постукивание его посоха - и осмысление им высшей сути земного существования Человека.   У С. Рахманинова постижение Бога идет через преодоление смятений духа, через борьбу с мраком, через осознание одиночества - а затем через стремительный взлет ввысь, чтобы в течение краткого мгновения земной жизни узреть и осознать встречу с Высшим... Эти романсы объединяет исходная религиозно-философская лирика, простота формы и психологическая глубина содержания – все эти нюансы духовной вокальной музыки смогла донести до зрителей Н. Банделет.

Лятифе Абиева заставила полюбить оперу даже тех, кто до сих пор не созрел для этого,- признался один из зрителей Александр Курышев, - так  талантливо и доходчиво она исполнила  предсмертную арию Марфы из оперы Н. Римского-Корсакова  «Царская невеста» и столь же выразительно - романс П. Чайковского на стихи Вл.  Соллогуба «Скажи, о чём в тени ветвей…».

Анастасия Юдина  по-своему  трогательно передала  романс «В минуту жизни трудную…» П. Булахова на стихи М. Лермонтова. Своим исполнением она  заставила вспомнить зрителей о том, что автор возвышенных стихов  сам был одарён удивительной музыкальностью –  он играл на скрипке, фортепиано, пел, сочинял музыку на собственные стихи и в последний год жизни положил  на музыку свою «Казачью колыбельную песню», ноты которой, к сожалению, не дошли до нас. Эта музыкальность проникла в  стихи и прозу М. Лермонтова и помогает нам  и сегодня за внешним язвительным балагуром-острословом в петербургских  великосветских салонах и  в компании своих гвардейских товарищей  увидеть и услышать совсем другого человека, по воспоминаниям поручика  Мамацева, узнавшего его на Кавказской войне: «Когда он  бывал задумчив, что случалось нередко, лицо его делалось необыкновенно выразительным, серьёзно-грустным…». Специалисты считают  гениального  и так рано погибшего, бессмертного и навсегда молодого Михаила Лермонтова самым, может быть,  религиозным поэтом в русской литературе первой половины XIX века – это ярко проявилось в исполненном романсе:

В минуту жизни трудную

Теснится ль в сердце грусть:

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная

В созвучье слов живых,

Идышит непонятная

Святая прелесть в них.

С души, как бремя,  скатится

Сомненье далеко –

И верится, и плачется,

И так легко-легко…

В просветлённой, устремленной ввысь молитве на стихи М.Лермонтова русский композитор П.Булахов, написавший этот романс уже после кончины поэта,  услышал в его драматургии и предчувствие трагической дуэли, и даже роковой Выстрел (уже не Мартынова, а самой Судьбы - неотвратимой и жёсткой). Анастасия Юдина своим проникновенным исполнением смогла, бесспорно, донести до зрителей не только противоречия мятущейся натуры поэта, но и противоречия и растерянность  мятущегося «золотого» века, соединяющего противоположные крайности – кромешный мрак  и Божественный свет, влечение к демоническому началу и молитвенную устремлённость к Творцу.

Стихи армянского поэта-символиста  Аветика Исаакяна обрели вторую жизнь в переводах В. Брюсова, А. Блока, А. Ахматовой, А. Кушнера, П. Антокольского, музыкальной обработке С. Рахманинова («Ивушка» в переводе А. Блока) и Г. Свиридова («Изгнанник» в переводе А. Блока). Анастасия Юдина, к общей радости зрителей,  вновь вдохновенно исполнила полюбившийся всем одновременно светлое и печальное произведение Г. Свиридова «Изгнанник», в котором мать молилась о своём сыне в далёком краю. Многие зрители во время  проникновенного исполнения Анастасии Юдиной молились вместе с ней о своих близких.

Заслуженная артистка Узбекистана Ольга Александрова, как всегда, взволновала публику своим  драматическим исполнением (благодаря её красивому меццо-сопрано и неизменно присущей певице экспрессии выражения чувств!),  романсов Г. Свиридова на стихи А. Пушкина  «Роняет лес багряный свой убор…» и на стихи С.Есенина «Отвори мне, страж заоблачный…», а также С.Рахманинова  на стихи Д. Ратгауза «Проходит всё…» и  П. Чайковского на стихи Д. Ратгауза «Снова, как прежде, один…». 

Публика  с трепетным восторгом  приняла духовные песни П. Чайковского «Легенда»  (стихи А. Плещеева), С. Рахманинова на стихи Д. Мережковского «Христос воскрес!..» и  Г. Свиридова (стихи А. Блока) «Богоматерь в городе»,  в исполнении Рахима Мирзакамалова и долго не хотела его отпускать со сцены. У П. Чайковского все его творчество пронизывает преодоление темных роковых сил,  поисков непростых ответов на тягостные вопросы. А вот у Г. Свиридова явление Божественного человеку - особое таинство. В его знаменитой "Богоматери в городе"  в исполнении Р. Мирзакамалова  зрители физически ощутили плывущий над темным и мрачным городом облик Матери Божьей, ведущей за руку Сына... Эти произведения донесли до нас особую атмосферу Серебряного века, полную смелых духовных исканий в поэзии и музыке.

Явление Пушкина замечательно как редчайший пример духовного восстания из бездн религиозного вольнодумства к вершинам христианского видения мира. Такой же путь прошли многие его потомки – от «лирического бормотания» – к  глубинам духовного и лирического переживания. Это высшее  духовное начало многоголосо  и разнообразно прозвучало в романсах, песнях русских классиков и лирико-философских стихах А. Слонима на концерте в епархии («Троица», «Он мог явиться в блеске славы…», «Предсказание», «Странница»,  «Внемлите, не простившие меня!..», «А будет так…»).

Когда-то Александр Блок проницательно заметил:

«Двадцатый век…  Ещё бездомней,

Ещё страшнее жизни мгла

(Ещё чернее и огромней

Тень Люциферова крыла).

Отрадно, что Андрей Слоним вместе со зрителями, побывавшими на концерте в епархии, выносит другой, более оптимистичный вердикт нашей противоречивой современности:

Нет, будет так…

 В движеньях вещества

Царят не конь и не трава забвенья.

Свершаются стремленья и движенья

Порывом и сомненьем существа.

Пусть лёгкой болью ноет  голова,

Но в каждом дне размерностью и сроком

Над Бытия стремительным потоком,

Как прежде, станет шелестеть листва.

Да будет так! Ведь жизнь – всегда права…

«Таким образом, - заключил А.Е.Слоним, - вот почему в драматургии нашего вечера так непрост, тернист, драматичен и непредсказуем путь постижения Бога в себе и себя в Божественном. Но прорыв ввысь и к свету - это высшая награда тем, кто сумеет познать себя в этих испытаниях и сохранит в них высшие свойства души Человеческой».

Программа вечера, несомненно, была крайне непростой, нетривиальной, заставляющей слушателей глубоко вдумываться в исполняемые, порой незнакомые, произведения. Тем более отрадно было ощутить понимание публикой этого сложного сплетения стилей и восприятий мира – и порадоваться горячему приему слушателями этого необычного вдохновенного музыкально-поэтического вечера, устремляющегу душу ввысь.

Гуарик Багдасарова

Фото: М. Левкович

       

    

Встреча с поэтом Алексеем Кирдяновым в музее Сергея Есенина

В «есенинские дни» в Ташкенте (03 10 16 – 08 10 16) прошли интересные встречи с творческими людьми. В ЛТО «Данко» 04 10 16 в мемориальном музее Сулеймана Юдакова ташкентские поэты читали стихи  любимого русского поэта и свои посвящения ему. В клубе-музее «Мангалочий дворик Анны Ахматовой»  06 10 16 состоялась встреча  с талантливым писателем и журналистом Алексеем Устименко, автором новой повести «Хмарь стеклянной Бухары» о пребывании С. Есенина в Туркестане в мае 1921 года.  В Государственном литературном музее С. Есенина 07 10 16 состоялся ежегодный есенинский праздник в честь дня рождения крестьянского поэта и презентация новой стихотворной книги  «Обожжённая нежность» ташкентского поэта Алексея Кирдянова.

Двойной литературно-музыкальный праздник открыл заместитель директора Музея С. Есенина по научной работе Борис Голендер, рассказавший непростую историю создания есенинского музея в Ташкенте в 1981 году, второго по значению после музея на родине русского поэта в селе Константиново под Рязанью. Краткое пребывание С. Есенина в Туркестане (он приехал в Ташкент 14 мая 1921 года, а 3 июня покинул город) навсегда оставило глубокий след в памяти и сердце поэта. Его туркестанские впечатления были дополнены поездками в Баку в 1923 г и Батуми (1924-1925). В итоге в 1925 году родился самый лирический  цикл из 15 стихотворений в русской поэзии: «Персидские мотивы»  С. Есенина. Они и в начале  XXI века помогают взаимопониманию между Западом и Востоком, - считает Б.А. Голендер. Мы и сегодня повторяем пророческие слова Г. Гуляма: «Очень русский поэт Есенин стал родным и для нас, узбеков».

Для многих жителей и гостей узбекской столицы посещение  музея С. Есенина стало переломным в их жизни и навсегда пробудило интерес к русской литературе, русскому языку и Востоку в поэтическом преломлении русских поэтов, прежде всего, Сергея Есенина. Это направление, объединяющее Восток-Запад, сохранили и развили молодые современные ташкентские поэты. Один из них –  член Союза российских писателей, лауреат международного фестиваля бардовской песни и поэзии «Осенний аккорд-2015» в номинации «Поэзия», автор нескольких поэтических сборников,  в настоящее время и.о. заместителя редактора городской газеты «Вечерний Ташкент»  Алексей Кирдянов.

В музыкально-литературной программе приняли участие поэты, музыканты, чтецы. Профессор Государственной консерватории РУз Ирина Галущенко познакомила публику с этюдами  для фортепиано  А. Скрябина. Лауреаты международных фестивалей авторской песни, композиторы-исполнители:  Владислав Маевский представил публике  песни на стихи С. Есенина из циклов «Москва кабацкая», «Персидские мотивы».  Геннадий Арефьев исполнил песни на стихи С. Есенина «Шаганэ ты моя, Шаганэ», «Если б не был я поэтом…» и  А. Кирдянова «Ленинградская полночь», «Вечерний закат» и др.  Людмила Деканова (народная хоровая капелла "Мелодия") на гитаре исполнила песню « Старый цыган» (муз. Лидии Володиной). Чтецы-декламаторы: артистично ведущая программы Ирина Парамонова,  Светлана Бабёнышева (Серафима) и  Галина Лизунова выразительно читали стихи С. Есенина и А. Кирдянова. Поэт-литературовед Николай Ильин охарактеризовал поэзию А. Кирдянова как синтез двух ментальностей – узбекской и европейской, сформировавший особый  путь автора в поиске «идеального идеала» – «Классической розы» и  в качестве музыкального приношения подарил А. Кирдянову свою лирическую песню под  гитару на стихи Алеси Рудягиной из Молдавии.  

Публика особенно тепло встретила стихи  разных лет из новой книги  «Обожженная нежность. Избранное» в исполнении  их автора Алексея Кирдянова:  «Невский проспект», «Алые разрывы облаков», «Дороги… Взлеты и посадки…», «Поездка в сад», «Мечта», «Кто уходит…», «Есть женщина – классическая роза…».  Зрители также встретили аплодисментами детские стихи, написанные в соавторстве с 14-летней племянницей Анастасией Щелоковой в её  трогательной задушевной декламации: «Хомя-хомячица», «Золотая осень», «Ветер», «Замерзала моя рука…», «Утекает  как река…», «Апельсин…», «Мы немного поругались…», «Вновь я верю в чудеса».

В заключение вечера Б.А. Голендер поблагодарил всех участников и гостей необычного есенинского праздника за их  любовь к русской поэзии. Он вспомнил слова А. Твардовского: «И читатель, вероятно, скажет с книжкою в руке: «Вот стихи, и всё понятно: всё на русском языке»  и отметил, что стихи Алексея Кирдянова очень созвучны поэзии Сергея Есенина. Многие  поклонники  поэзии  А. Кирдянова уходили домой, держа в руках новую книгу нашего земляка  «Обожжённое сердце» с автографом автора. Есенинские дни в Ташкенте завершились 08 10 16 показом спектакля «Сергей Есенин - небесный барабанщик»  в театре «Ильхом».

Гуарик Багдасарова

Ежегодный есенинский праздник в Ташкенте

        

         День рождения Сергея Есенина(21 сентября (3 октября) 1895, Константиново, Рязанский уезд — 28 декабря 1925, Ленинград)  четвёртого октября  2016 г. отметили в ЛТО «Данко» при РКЦ в музее-квартире Сулеймана Юдакова. Поэт- хулиган, поэт- скандалист, кудрявый парень-повеса с трагичной судьбой, он  как отражение судьбы самой России,  очень тонко чувствовал настроение своей страны и передавал его в своей лирике.

Мне осталась одна забава:

Пальцы в рот — и веселый свист.

Прокатилась дурная слава,

Что похабник я и скандалист.

Ах, какая смешная потеря!

Много в жизни смешных потерь.

Стыдно мне, что я в бога верил.

Горько мне, что не верю теперь.

В дореволюционном поэтическом мире Есенина Русь многолика: «задумчивая и нежная», смиренная и буйственная, нищая и весёлая, справляющая «праздники победные». «Моя лирика, — говорил позже Есенин, — жива одной большой любовью, любовью к родине. Чувство родины — основное в моём творчестве».

Участники ЛТО «Данко»  Олег Бордовский, Леонид Сааков, Александр Курышев, Артур Гостев, Армануш Маркарян, Ольга Абишева, Евгения Абалян, автор этих строк читали стихи любимого поэта, посвящения ему  и продолжили выражать есенинские мотивы в своих пейзажных и лирических произведениях, вынося их на суд своих коллег по поэтическому цеху. 

Леонид Сааков рассказал о том, какое место в жизни поэта занимали Родина, женщины, революция, друзья и творчество. Он выразительно прочитал известное есенинское стихотворение  «Клён ты мой опавший…», в котором  тонко передал любовные переживания поэта. Судя по лирическим стихам, - заметил Александр Курышев, - самым лучшим биографом поэта был он сам. Сергей Есенин в своих строчках обнажал свои чувства, показывая без прикрас то, что он думал. По стихам поэта мы можем проследить все основные моменты его жизни, увидеть моменты депрессии, любовной лихорадки и творческого подъема. 

В  интимной атмосфере  мемориальной квартиры узбекского композитора С. Юдакова, любившего русскую поэзию от Пушкина до наших дней, особенно доверительно прозвучали стихи Сергея Есенина 10-20-х гг ( «Заметался пожар голубой» в версии А. Курышева; «Ты меня не любишь, не жалеешь» в исполнении А. Гостева; «Шаганэ ты моя, Шаганэ»  - вершина мировой лирической поэзии в декламации автора этих строк из изумительного цикла лирических стихотворений «Персидские мотивы» 1924-25 гг., написанных на Кавказе. Стихотворение «Шаганэ ты моя, Шаганэ!» Сергей Есенин посвятил молодой учительнице из Батуми Шаганэ Тальян, с которой поэт встречался, будучи на Кавказе, в декабре 1924 года. Девушке в ту пору было 24 года. Она отличалась необыкновенной красотой, именно с нее писал поэт свою персиянку. Расставаясь с возлюбленной, Есенин преподнес ей  книгу своих стихов с надписью: «Дорогая моя Шаганэ, Вы приятны и милы мне».

Олег Бордовский прочитал венок сонетов на единственный вольный сонет С. Есенина («Я плакал на заре, когда померкли дали»), в котором каждая строка была выстрадана всей жизнью поэта. Бордовский долго искал ответные строфы в 14 сонетах, в которых его личное настроение перекликалось с гениальным автором магистрального сонета – он их нашёл, судя по множеству восторженных откликов его читателей и слушателей.

Почему Александр Пушкин считал, что "гений - парадоксов
 друг"?  Он сам был гением, а гений – это, прежде всего, человек, обладающий внутренней свободой.  В последние годы жизни  Есенин испытывал невероятное желание жить и работать, и вместе с тем усталость и обреченность — Есенин перед поездкой в Ленинград будто бы предчувствовал беду. «Чёрный человек», написанный в ноябре 1925 года под впечатлением от  зарубежного тура с французской танцовщицей Айседорой  Дункан по Европе (Германия, Бельгия, Франция, Италия) и США  в 1922 г., сегодня мы воспринимаем как предсмертную записку, как завещание, как  своеобразный реквием поэта в стихах. Есенин, подобно Моцарту,  будто бы знал, что скоро придёт неминуемый конец. Артур Гостев, выразительно читая наизусть поэму «Чёрный человек» , смог передать  трагизм того, что случилось в ночь на 28 декабря в 1925 году в ленинградской гостинице «Англетер».

Вечер не закончился на минорной ноте, т.к. поэт,  несмотря на столь короткую трагичную жизнь, был  по нраву всё же «озорной гуляка, улыбающийся встречным лицам». Таким его запомнили наши земляки в короткий трёхнедельный приезд в Туркестан в мае 1921 года. Русский поэт вместе со своим другом Яковом Блюмкиным ездил в Среднюю Азию, посетил Урал и Оренбуржье. С 13 мая по 3 июня гостил в Ташкенте у своего друга и поэта Александра Ширяевца. Там Есенин несколько раз выступал перед публикой, читал стихотворения на поэтических вечерах и в домах своих ташкентских друзей. По словам очевидцев, Есенин любил бывать в старом городе, чайханах старого города и Урды, слушать узбекскую поэзию, музыку и песни, посещать живописные окрестности Ташкента со своими друзьями. Он совершил также короткую поездку в Самарканд, Бухару и Полторацк (нынешний Ашхабад). Сергей Есенин 3 июня 1921 года уехал из Ташкента и 9 июня 1921 года вернулся в Москву. По стечению  обстоятельств, дочь поэта журналист Татьяна Сергеевна Есенина бóльшую часть жизни провела и завершила её в Ташкенте, где был некогда по-настоящему счастлив её отец.

Сергей Есенин останется в нашей памяти таким, как в стихах ташкентской поэтессы Тамары Сологуб:

Ташкент. Двадцать первый год.

Чайхана. Шейхантаур.

Ну, жарища! Чисто - лето!

Франт рязанский, балагур

Щурит веки, сколько света!

Солнце - лезвием в прищур

голубых, нездешних яблок...

Чайхана, Шейхантаур.

И деды в халатах. Зябнут!

Под лопастый плеск чинар

(Ну совсем как наши клёны!)

Свесив ноги с топчана,

Пьет Есенин чай зеленый.

Молча слушают Шир-дор

И мечеть Шейхантаура

Чужеземный разговор:

"Русь... пути литературы..."

Под покровом паранджи

Баба (видно по фигуре)

Проплыла, как сноп во ржи

К чайхане в Шейхантауре,

Таз неся на голове, -

И запахло хлебом вкусно,

Словно в булочной в Москве

В чайхане Шейхантаурской.

Наврала, видать, молва

О скандальности поэта:

Он задумчив, как трава,

Порыжевшая за лето.

Тих и нежен, как амур,

А глаза - как снег весенний...

Май. Цветет Шейхантаур.

В чайхане - поэт Есенин!

(Тамара Сологуб)

Памятный тёплый вечер в доме-музее С. Юдакова в честь  Дня рождения бессмертного русского поэта Сергея Есенина завершился хоровым исполнением песен на есенинские стихи  «Отговорила роща золотая», «Письмо матери», «Клён ты мой опавший»   под аккомпанемент профессионального концертмейстера Ольги Абишевой. В заключение вечера по просьбе  «данковцев»  Ольга Абишева исполнила «Осеннюю песню» под гитару, с которой ей удалось завоевать первое место в номинации композитор-исполнитель (стихи Г. Багдасаровой) на недавнем международном фестивале «Осенний аккорд-2016» в Ходжикенте.

Празднование  Дня рождения русского поэта, представителя новокрестьянской поэзии и лирики, а в более позднем периоде творчества — имажинизма продолжится в клубе-музее  «Мангалочий дворик Анны Ахматовой (06 09 16)  и в Литературном музее Сергея Есенина (07 09 16). В этом году дирекция литературного музея разрешила традиционный есенинский праздник совместить с презентацией  новой книги ташкентского поэта Алексея Кирдянова «Обожженная нежность».

Гуарик Багдасарова

Памяти Тамары Павловны Курдиной

Новый сезон в Литературно-творческом объединении «Данко» 13 09 16  был открыт в мемориальном музее Сулеймана Юдакова вечером памяти ташкентской поэтессы Тамары Павловны Курдиной (1934 -2016). Она ушла из жизни девятого сентября, отказавшись с кем-либо повидаться из её собратьев по перу.

Её друзья по поэтическому цеху Леонид Сааков, Раиса Крапаней, Алексей Кирдянов, Александр Курышев, Армануш Маркарян, автор этих строк вспоминали её биографические страницы и те, которые ещё ожидают своего скрупулёзного исследования. Дело в том, что Тамара Курдина, по характеру своему человек  исключительно скромный, закрытый и замкнутый, всю жизнь вела дневник, которому она доверяла гораздо больше, чем даже самым своим близким родным – её сыну, невесте и внучке. Иногда на клубных заседаниях Тамара Павловна читала отдельные страницы дневника своему литературному окружению и даже давала на несколько дней познакомиться с ним Леониду  Саакову, Тамаре Васильевой. Она охотно пересказывала обрывки своих воспоминаний Олегу Бордовскому и автору этих строк, но в целом,  держала его ото всех за семью печатями в ожидании счастливого случая и возможности опубликовать исповедальную рукопись  полностью на страницах какого-нибудь литературного журнала. Этот день должен наступить, и тогда мы узнаем о тихом поэте и скрытом публицисте гораздо больше, чем при её жизни.

Уроженка г. Бишкек (Фрунзе), Тамара Курдина переехала в Ташкент  с семьей в 1942 г. Отец, военнослужащий, получил назначение в штаб САВО (Туркво). По окончании ташкентского топографического техникума, в котором по счастливому судьбоносному совпадению тогда на первом курсе учился Александр Файнберг,  Тамара проработала 30 лет в проектных институтах:  Узгоспроект, Узгипрозем, Узгипрогаз. Стихи начала писать с первого класса средней образовательной школы. Часто публиковалась в ташкентской периодике – «Гармония», «Правда Востока», «Тасвир», альманахах литературных объединений  «Данко» и «Истоки». Её последние прижизненные публикации стихов размещены в коллективных  сборниках  ЛТО «Данко» («Созвучие» - Т., 2014) и «Истоки» («Над облаками мечты» - Т., 2016). Сейчас в печати находится новый «данковский» поэтический альманах «Струны души», в котором  должна появиться подборка её стихов.

Тамара Павловна пришла в литобъединение «Данко» уже сложившимся поэтом. Здесь всегда царила тёплая семейная обстановка, где жили, писали, читали и не знали, что из написанного останется жить, а что навсегда уйдёт в Лету. Публиковаться она не спешила, писала для себя в силу нравственной потребности: духовный труд никогда не напрасен. Хорошо усвоила урок Б. Пастернака: «Позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех». При этом к себе как настоящий поэт относилась требовательно и всегда радовалась словам искреннего одобрения её поискам нового со стороны «данковцев».  

Тамара Курдина была благодарна Александру Файнбергу за то, что он в своё время поддержал её творческие искания. Это с его личного благословения,  второго февраля  2005 года в «Правде Востока» вышла первая солидная публикация – восемь стихотворений  Тамары Курдиной с аннотацией Александра Файнберга – поистине царский подарок от всенародного и её личного кумира. Поэзию Александра Файнберга  Тамара Курдина расценивала «как острую приправу к пресной похлёбке жизни». Воспоминания Тамары Курдиной о народном поэте Узбекистана Александре Файнберге «Всегда найдётся тот…» легли в коллективный сборник мемуаров «Лист с неровными краями, сохрани мои листы…» (Т., 2016).

Зима в 2014 году в Ташкенте выдалась достаточно холодной и снежной. В тот январский день  на улице сильно мело: ветер и мокрый снег нещадно стегали по лицам прохожих. Я закончила работу  по редактированию 18 из 46 авторов готовящегося к изданию сборника «Созвучие» в издательстве «Национальная библиотека Навои».  Мою редактуру мне надо было согласовать с каждым  соавтором, в числе которых была и Тамара Курдина. На мой телефонный звонок она моментально откликнулась: «Еду сейчас!», хотя она жила довольно далеко от меня на Юнусабаде, а я на Братских могилах на ул. Чопаната (бывшая Волгоградская). Через час  в моих дверях стояла уставшая от дороги сухонькая старушка с бледным мокрым от растаявшего снега лицом, но с горящими чёрными испанскими глазами и молодым блеском во взгляде. Я провела её на кухню, усадила рядом с горячей батареей и напоила чаем с вишнёвым вареньем. Мы долго говорили не только о её прекрасных стихах, но и о её трудной одинокой жизни, в которой главное место занимали три музы: Эрато (покровительница лирической поэзии), Каллиопа (муза эпической поэзии) и Полигимния (муза танца и музыки).

 Тамара Курдина посещала ЛТО «Данко»  с 2002 года до последних дней, пока её не сломила  смертельная болезнь. Светлая память талантливому Поэту, коллеге и товарищу...

Семидесятая весна

В предчувствии весны грустит душа.

Я знаю, обольщаться смысла нет –

Живу теперь я тихо не спеша,

Встречая с благодарностью рассвет.

Зеленый пух пробился на ветвях

И легким облачком на дереве весит.

Зеленый дерн и влажная земля,

Как счастье, неожиданно пьянят.

Вот продаются первые цветы,

И болью сладкою сжимается душа.

Ах, жизнь моя, как пролетела ты -

Годами, как страничками, шурша!

В них было все – комедии и драмы,

Печаль познания, неведенья восторг,

И мудрость зрелости, и Вечности пирог,

Который уж, увы, не за горами.

И каждый шаг – туда, за горизонт,

Туда, где свет слепит в конце тоннеля,

Как благодарность вечности за все,

Что в этой жизни было словно небыль.

Золотое сечение

Музам: Эрато, Каллиопе, Полигимнии

Скажите, музы, по каким приметам,

Критериям ума или души

Вы выбираете пророков и поэтов
И отметаете бездарности цветы?

Бывает ли талантливым поэт,

Снедаемый величием и злобой,

По сути – хам, по внешности – эстет,

Прелестный пастушок мифической эклоги?

В Парнасской академии своей,

Третейский третий суд над ним свершив,

Кладете ль на бесстрастные весы,

Сверкая временем талантливость и совесть?

И было ль так, что именем своим

Вы, как хирурги, - золотым сеченьем,

Без жалости от славы отсекли -

Так - гордого своим предназначеньем?

***

Какое это счастье и покой -

Забыть тебя за суетностью дней,

И вдруг -  как озаренье добротой -

Услышать голос твой из-за дверей!

Почувствовать, как медленной волной

Все существо моё наполнит нежность.

Принять ее душой  как неизбежность…

Какое это счастье и покой!

Но в отраженье прожитого дня

Грозит судьба мне медленной усмешкой,

И тихо отворачиваюсь я,

И ей шепчу смущенно и поспешно:

«Нет, мне не нужно никаких наград

И возмещений от беды моей.

Оставь за мною право забывать

Его в пути за суетностью дней».

Сыну

В дни невзгод, в дни горьких испытаний,

В дни, когда своей тоскою пьян,                                     

Ты бежишь от совести терзаний –

Да хранит тебя любовь моя!

От сомнений, от гнетущих мыслей,

От врагов и даже от меня,

От бессонницы, от всех болезней –

Да хранит тебя любовь моя!

Где бы ни был ты и с кем бы ни  был,

Свой покой навеки погубя,                 

Пред  тобою я  - одна молитва –

Да хранит тебя любовь моя!

 Аутодафе

Мою любовь сжигали на костре.

Та боль меня ночами душит.

Нет ни упреков, жалоб нет судьбе,

И нет рыданий в мягкий пух подушек.

Меня потряс спокойный этот голос,

Когда рассказывал с улыбкой тихой мне,

Как руки женщины, исполненные злобой,

Мои стихи сжигали на костре.

Мера

«По плану и начало, и конец.

 Нет отступленья по пути прямого.
 Жизнь промелькнет, а где ж ее венец?

 Где высший смысл, дарованный от Бога?»

                                                           М. Тарсина

Зоркость духа, мысли, чувство меры,

Наслажденье жизни полнотой.

Я, как никогда, любуюсь небом

И земли любимой красотой.

Не веду я счет своим потерям,

Сознаю смиренною душой  –

Каждому свой крестный путь отмерен,

А вот платим мерою одной.

Расставанье с тем, что так любимо

И уход по via dolorosa  –

Плата малая за все, что было,

И решенье вечного вопроса…

***

Я стою на перроне и жду электричку.

Что увозит людей навсегда в никуда,

Забирая с собой все грехи и привычки. –

Оставляю земле своей жизни года…

2014г.

Каденция

Ну, вот и всё. Ко мне стучится Время

Своей неутолимою клюкой…

Пора. Пора стряхнуть с себя, как бремя,

Метанья жизни: впереди - покой…

Я оставляю людям свой наказ:

Не осквернять души своей безмерной

Обидой, местью, злобой напоказ –

Ведь тело – бренно, а душа – бессмертна!

По очереди каждому из вас

Смотрю в глаза, душой любя и плача,

Как будто вижу вас в последний раз,

Шепча вам вслед: «Желаю всем удачи!»

Стихи мои я тихо отпущу –

Пусть над Землёй фантомами парят,

Ну, а пока я с ними не прощусь –

Пусть мои руки их благословят.

А волны Времени, сметая, как балласт,

С лица Земли людей и города,

Вновь намывают новой жизни пласт,

Меняя лица, судьбы и года…

Потомок мой! Коль хочешь ты услышать

Негромкий голос предка своего –

Ищи меня по шумным коридорам

Усталого столетья моего…

Составитель аннотации и поэтической подборки Тамары Курдиной:

 Гуарик  Багдасарова

На фото: Открытие сезона-2016  в ЛТО "Данко"  и Тамара Курдина с "данковцами" (три последних фото).