На Иссык-Куле: «И дольше века длится день…»

 

И полусонным стрелкам лень…

Ворочаться на циферблате,    

И дольше века длится день,    

И не кончается объятье.

                                                                        Борис Пастернак

        В этом году нам, троим приятельницам – журналисту Гуарик Багдасаровой, учительнице школы № 28 Куйичирчикского района Ташкентской области Абиде Калкаевой, экономисту Равшании Забаровой – удалось осуществить давнюю мечту и в середине августа достать путёвку в частный пансионат «Сайран» на северном побережье Иссык-Куля, в селе Кора-Ой, пригороде Чолпон-Аты. Пансионат был основан в 2006 году и в настоящее время принимает до 5 000 человек за сезон. Среди отдыхающих примерно 50 % из Узбекистана, 40 % – из Казахстана, 5 % – из Кыргызстана (Бишкек) и 5 % – из России. Тот, кто приезжает сюда, словно попадает в Советский Союз, так как все, от мала до велика, свободно говорят на русском языке. Поэтому здесь, в среде отдыхающих, с первых часов сама собой создаётся интернациональная, непринуждённая атмосфера дружбы и тепла, духовного единения и взаимопонимания – как в родной семье.

В 2025 году, участвуя в Международном фестивале авторской песни и поэзии «Поющий Иссык-Куль», мы с Абидой Калкаевой ездили в Семёновское и Григорьевское ущелья, которые покорили нас первозданной красотой нетронутой природы. Они названы в честь русских путешественников – братьев Семёна и Григория. В этом году мы повторили четырёхчасовое путешествие по заповедным местам и услышали много нового от экскурсовода Ларисы Продченко, имеющей 25-летний стаж работы, включая 18 лет в фирме «Golden Fish» («Золотая рыбка»).

Семёновское и Григорьевское ущелья на северном берегу Иссык-Куля не «открывали» в привычном смысле, так как веками здесь жили местные кочевники-киргизы. Их географическое изучение и картографирование связано с русскими исследователями второй половины XIX века, в честь которых они и получили свои современные названия. Семёновское ущелье (изначально – долина реки Ак-Суу) названо в честь великого русского географа Петра Петровича Семёнова-Тянь-Шанского. Он исследовал горную систему Тянь-Шань в 1856–1857 годах, описав рельеф, флору и географию иссык-кульского региона. Григорьевское ущелье (местное название – Чон-Ак-Суу, «Большая белая вода») получило название по селу Григорьевка, у которого оно начинается. Само село и окрестные горные притоки осваивались и изучались русскими переселенцами и исследователями в период активного картографирования Туркестана в конце XIX века.

 

         Оба ущелья расположены на северном склоне хребта Кунгей Ала-Тоо, недалеко от Чолпон-Аты. Они соседствуют друг с другом и часто объединяются в один туристический маршрут с переходом через горный перевал. Здесь, на перевале, особенно красиво, ведь оба ущелья славятся густыми хвойными лесами (тянь-шаньская ель), бурными реками и высокогорными озёрами.

Экскурсовод Лариса Продченко учла все пожелания отдыхающих и в ходе экскурсии свой интересный историко-культурологический рассказ дополнила получасовыми выходами на природу, где туристы могли сфотографировать горный водопад и эдельвейсы на альпийском лугу, покататься на лошадях и подержать в руках свободолюбивых беркутов, а также на бывшей даче Л. И. Брежнева в Григорьевском ущелье отведать деликатесную рыбу форель, приготовленную на огне, – да, ту самую «золотую форель», которую воспел Булат Окуджава в «Грузинской песне».

 Часть вторая. Музей Чингиза Айтматова «Рух Ордо» под открытым небом: путешествие в историю Кыргызстана

      Культурный центр «Рух Ордо» имени Чингиза Айтматова (1928–2008) – это уникальный музейный комплекс под открытым небом площадью 4,5 гектара, расположенный на берегу озера Иссык-Куль в Чолпон-Ате. Музей был основан в 2012 году и отражает исторический и современный Кыргызстан. Автор идеи и создатель музея – кыргызский меценат и бизнесмен Ташкул Керексизов. Здесь собраны богатейшие артефакты о Кыргызстане и кыргызах. Внимание туристов привлекают мечеть, православная церковь, буддийский храм, синагога – они одного размера, находятся на равном расстоянии друг от друга и символизируют единство религиозных ценностей. На территории расположены десятки скульптур, олицетворяющих персонажи Ч. Айтматова, и сотни картин на историческую тему и по мотивам произведений кыргызского классика. 

         Две гигантские белые арки в музее демонстрируют кочевой и оседлый статус кыргызского народа. Они напоминают о том, что кыргызский народ – один из древнейших в мире – сформировался из 40 различных племён и издревле предпочитал кочевой образ жизни. Кыргызы до сих пор говорят: «Лошади – крылья человека»; это животное имеет особое значение в жизни кочевников.

Мне довелось побывать во многих столичных и региональных музеях России, Узбекистана, Армении, но ничего подобного я не видела. Здесь мысли и изречения писателя и художественные образы его героев воплотились в картины, скульптуры, архитектурные сооружения и предметы прикладного искусства, поэтому наряду с обаятельным молодым экскурсоводом Азизой Эсенбековой  –– нашу экскурсию словно сопровождал оживший Чингиз Айтматов.

Чингиз Айтматов и Кыргызстан неразрывно связаны: великий писатель родился в киргизском селе Шекер, всю жизнь прославлял культуру, природу и историю своей родины в мировой литературе, а также активно защищал национальные интересы и духовные ценности республики на международной и дипломатической арене. Всю свою жизнь он боролся за сохранение русского языка в странах СНГ, но никогда не забывал о родной кыргызской земле. В ходе экскурсии туристам пришлось вспомнить, как Айтматов описывал быт, природу, традиции и народ республики в своих знаменитых произведениях, выступлениях и интервью.

– «Чего мы хотим и что умеем делать? – вот два ключевых вопроса, которые кыргызстанцы должны перед собой поставить и решить, чтобы выбраться из нынешнего состояния социально-политического безвременья и экономического упадка», – так о судьбе своего народа тревожился Чингиз Айтматов.

Скульптурные образы Матери-Оленихи напомнили туристам пронзительную повесть «Белый пароход», написанную Айтматовым. Именно она даёт осознание жизненной важности сохранения национальной идентичности. Картина, иллюстрирующая повесть «Прощай, Гюльсары», рассказала в цвете о нелёгкой судьбе жителей кыргызских деревень и историю жизни коня. Полотно «Джамиля» отсылает к одноимённой повести о романтической и чистой любви, где герои – простые люди, тесно связанные с землёй, чтущие предков и долг перед Родиной: «И весь этот мир земной красоты и тревог раскрывал передо мной Данияр в своей песне. Где он этому научился, от кого он всё это слышал? Я понимал, что так мог любить свою землю только тот, кто всем сердцем тосковал по ней долгие годы, кто выстрадал эту любовь» («Джамиля»). В романе «Плаха» звучит та же тема ностальгии, неистребимой тяги писателя к родным местам.

На фасаде музея туристов притягивал автограф писателя – название его книги «И дольше века длится день…» (другое название – «Буранный полустанок»). Первый роман Чингиза Айтматова рассказывает об одиннадцати днях из жизни железнодорожного рабочего Едигея на глухом казахстанском разъезде. Похороны друга Казангапа переплетаются с воспоминаниями о войне, судьбой репрессированного учителя Абуталипа и фантастической линией о выходе человека в космос: «Только, сдается мне, ты сам не понимаешь, чего ты хочешь. Ну хорошо, допустим, ты уехал, но от себя-то не уедешь. Куда бы ты ни запропастился, а от беды своей не уйдёшь. Она будет всюду с тобой. Нет, Едигей, если ты джигит, то ты здесь попробуй перебори себя. А уехать – это не храбрость. Каждый может уехать. Но не каждый может осилить себя» («И дольше века длится день»).

Название книги было заимствовано из стихотворения Бориса Пастернака «Единственные дни» (1959 год) и полностью оправдывает главную идею романа: понимание того, что историческая память народа и каждого человека является основой его нравственности и духовных ценностей. Этот посыл миру ярко проявлен через образ «манкурта», которого Айтматов подарил не только мировой литературе, но и ввёл это слово в речь. В романе «И дольше века длится день» образ манкурта является ключевой философской метафорой. Через древнюю легенду Чингиз Айтматов описывает трагедию потери исторической памяти, которая проецируется на современное общество.

Среди скульптурных образов под открытым небом «манкурт» передан в состоянии отчаяния, словно к нему пришло озарение и раскаяние в убийстве матери из-за своего беспамятства. В романе, когда Найман-Ана снова приближается к сыну, манкурт без колебаний пронзает сердце матери стрелой. Умирая, её белый платок превращается в птицу Доненбай, которая продолжает кричать в небе: «Вспомни, чей ты? Чей ты? Твой отец – Доненбай!». Кладбище, где её похоронили, назвали «Ана-Бейит» («Материнское упокоение»).

Особое место в галерее персонажей Айтматова занимает образ «Пегого пса», олицетворяющего жизнеутверждающую философскую платформу писателя: «Он понимал, что перед лицом бесконечности простора человек ничто. Но человек мыслит и тем восходит к величию Моря и Неба, и тем утверждает себя перед вечными стихиями, и тем он соизмерен глубине и высоте миров. И потому, пока человек жив, духом он могуч, как море, и бесконечен, как небо, ибо нет предела его мысли» («Пегий пес, бегущий краем моря»). Все эти произведения в камне под голубым небосводом, освещённые солнцем, на открытой зелёной поляне огромной территории музея стали чётким отражением всего тюркского мира.

Среди живописных образов выделяется «Кыргызская Мадонна». В контексте творчества и наследия Чингиза Айтматова – это метафорический образ, олицетворяющий национальный идеал женской красоты, материнства, нравственной чистоты, силы духа и преданности. Для самого писателя этот образ стал творческим катализатором, своего рода кыргызской «Моной Лизой», с которой началось его всемирное признание после публикации «Джамили». Живописный образ «Кыргызская Мадонна» в музее под открытым небом никак не связан с завоеванием кыргызов россиянами в конце XIX столетия. 

Известное живописное произведение Семёна Чуйкова (в первую очередь его знаменитая картина «Дочь Советской Киргизии», которую часто называют символом Советского Востока или «Киргизской Мадонной») создано в 1948 году и относится к эпохе социалистического реализма. Оно отражает советский быт и культуру XX века. Этого произведения, к сожалению, не хватало в музейной картинной галерее.

Завершить обзорную статью хочется словами писателя из интервью, полными тревоги за судьбы своего народа и мира в целом:

– «Год назад мы беседовали на побережье Иссык-Куля, и вы тогда сказали, что наше озеро можно сравнить с душой народа, в которой, как в зеркале, отражаются его сокровенные чаяния и устремления. А что сейчас в нём видно? Как к нам относятся за рубежом – не очень сильно напугали их там наши события?»

– «Главное – без того, чтобы войти пусть маленьким, но своим делом в глобальное пространство международной рыночной экономики, невозможен качественный прорыв в нашем социально-экономическом бытии. Сможем себя найти в современном рынке – значит, выживем, преодолеем свою отсталость. Не сможем – будем, как и сегодня, пребывать на обочине» (Из интервью Г. Павлюка. Бишкек, 2005 г.).

 Книги Айтматова переведены на 176 языков и изданы тиражом в 100 миллионов экземпляров. В Москве в 2018 году в честь 90-летнего юбилея Чингиза Айтматова в одноимённом сквере (на пересечении Павловской улицы и Подольского шоссе) открыли двухметровый бронзовый памятник. Автор монумента – скульптор Азамат Абдурахманов, архитектор – Сергей Павлов. На фронтальной части постамента надпись – Чынгыз Айтматов (на киргизском языке). Сбоку другая: «Тяжелее всего человеку быть человеком изо дня в день» (из романа «Плаха»). На торжественное мероприятие пришли мэр Москвы Сергей Собянин, лидер Кыргызстана, а также сотни поклонников творчества писателя и его дети.

 

…Возвращаясь домой, мы поблагодарили весь персонал пансионата «Сайран» за предоставленный нам полноценный отдых с ежедневным купанием на озере Иссык-Куль, интересными экскурсиями, здоровым разнообразным питанием. Мы не прощались с Иссык-Кулем, а говорили ему: «До новых встреч!»

 Гуарик Багдасарова, искусствовед, член СЖ Узбекистана

 Фото автора и Абиды Калкаевой

Свежий ветер перемен: итоги и новые проекты ГТМК (оперетты) РУз

 

             28 июня 2026 года Государственный театр музыкальной комедии (оперетты) Узбекистана завершил 53-й театральный сезон масштабным гала-концертом. Уникальность музыкального театра — в синтезе драматического искусства с вокалом, музыкой и хореографией. Праздничный вечер торжественно открыл художественный руководитель и главный режиссёр театра Руслан Шерезданов. Он подвёл итоги минувшего сезона, поделился планами на будущее и поблагодарил артистов и зрителей за духовное единение, преданность и готовность воспринимать самые смелые режиссёрские проекты. Именно эта открытость новому, по словам маэстро, помогает театру расти и развиваться, укрепляя своё положение не только в республике, но и на просторах ближнего зарубежья.

Программа концерта была яркой и разнообразной. Открыл вечер патетический «Тост Орловского» из оперетты «Летучая мышь» в исполнении лауреата международных конкурсов Бегзота Садыкова — зрители встретили его шквалом аплодисментов. Далее прозвучали отрывки из любимых оперетт И. Штрауса, И. Кальмана, Ф. Легара, мюзиклов Ф. Лоу, музыкальных комедий У. Гаджибекова, В. Ильина и В. Лукашова, водевилей, а также неаполитанские песни. Финальной точкой вечера стало знаменитое «Карамболина, Карамболетта» из оперетты «Фиалка Монмартра» Имре Кальмана. В исполнении Дианы Шерездановой, Ифоды Алижановой, Рузанны Акубжановой, Елены Барониной и всех участников гала-концерта этот жизнерадостный номер, получивший широкую известность в СССР благодаря Татьяне Шмыге, зазвучал новыми красками и вызвал горячие, долгие аплодисменты. На протяжении всего вечера оркестром дирижировали С. Раджабов и Ш. Жумаев, сумевшие вдохнуть в классическую программу свежее дыхание праздника. В концерте были заняты симфонический оркестр, ведущие солисты, артисты хора и балета. На одной сцене собрались все звёзды труппы, чтобы подарить зрителям незабываемые эмоции и поставить эффектную точку в 53-м сезоне.

О важнейших итогах сезона я побеседовала с художественным руководителем ГТМК (оперетты) Узбекистана Русланом Радиковичем Шерездановым.

— Руслан Радикович, этот сезон был очень насыщенным. Что вы считаете главным событием?
     — Таких художественных событий в году два — открытие театрального сезона в сентябре и его закрытие в июне, когда мы подводим итоги коллективной работы. Этот сезон, как всегда, выдался богатым на события. В мае мы провели III Международный форум музыкальных театров «OPERETTA.UZ» в соответствии с постановлением президента Республики Узбекистан о поддержке театров. В нём приняли участие представители Беларуси, Казахстана, России и Таджикистана — режиссёры, хореографы, ведущие мастера сцены. В рамках форума мы наладили творческие контакты, обменялись опытом, наметили мастер-классы и гастрольные туры. Событие прошло на высшем уровне, и, судя по отзывам гостей, мы справились с ответственностью.

Также мы съездили на гастроли в Иркутск со спектаклем «Ревизор. Incognito» по мотивам гоголевской пьесы. Моя постановка превращает классическую комедию в искромётный водевиль с живой музыкой, русскими песнями и романсами в исполнении камерного ансамбля. После феерической премьеры в Москве на фестивале «Видеть музыку» в 2024 году спектакль имел не меньший успех в Восточной Сибири. Народный артист России Владимир Яковлев (Иркутский музыкальный театр и Санкт-Петербургский театр музыкальной комедии) прислал нам восторженный аудиоотзыв. Кроме того, мы показали «Ревизора. Incognito» в Караганде на XIV Открытом фестивале оперетты и мюзикла «DosStar».

В сентябре 2025 года на нашей сцене с большим успехом прошли гастроли Государственного академического русского театра драмы имени М. Горького из Астаны со спектаклями «Щелкунчик», «Евгений Онегин. Наши дни» и «Господин Журден — пустота в бархате». А сразу следом Ташкент принимал Иркутский областной музыкальный театр имени Н. М. Загурского. Два гала-концерта «С берегов Байкала с любовью» прошли с полным аншлагом, и это стало результатом подписанного меморандума о сотрудничестве между нашими театрами.

Ещё одно достижение — участие в юбилейном Х Международном фестивале «Видеть музыку» в Москве, где 2 декабря 2025 года на сцене Московского детского музыкального театра юного актера мы представили мюзикл «Дорога в Учкудук», посвящённый легендарному ВИА «Ялла» и его руководителю Фарруху Закирову. Недавно издатель Евгений Лукин из Санкт-Петербурга сообщил, что рецензия на этот спектакль вошла в сборник «Русские театры — послы российской культуры».

Было много и премьер. После долгого перерыва мы вернули на сцену «Аршин малалан» У. Гаджибекова в постановке Гульрух Нажидовой (фрагменты этого спектакля зрители тепло приняли на гала-концерте). Также в числе удачных работ — учебно-экспериментальный спектакль-притча «Дон Хуан» Леонида Жуховицкого в постановке Фируза Максудова, где режиссёр выступил ещё и как актёр. Достойное место в репертуаре заняла музыкальная комедия «Не может быть» по сатире Михаила Зощенко с музыкой Александра Зацепина (постановка Гульрух Нажидовой). На четвёртом показе зрители встретили спектакль особенно тепло. Мы счастливые люди, потому что можем играть всё: у нас нет жанровых ограничений, мы экспериментируем, и я рад работать в этом коллективе.

— Вы пришли в театр после окончания Ташкентского театрально-художественного института (ныне Государственный институт искусств и культуры и Национальный институт художеств и дизайна) как актёр. Затем работали в ГАБТ имени А. Навои, где поставили несколько спектаклей, а три года назад вернулись сюда уже в качестве главного режиссёра и руководителя. Что изменилось за это время под вашим руководством?
       — Вернувшись, я принёс с собой большой опыт и багаж знакомств с ведущими оперными солистами и дирижёрами, которых мы теперь приглашаем для сотрудничества. Моя мечта — повести театральный корабль по разным жанрам, и мы это делаем. У нас происходит внутренний обмен между солистами оперы и оперетты, что даёт мощный импульс молодым артистам. Более того, наших артистов приглашают ГАРДТ Узбекистана, Молодёжный театр, «Ильхом» — там они пробуют себя в драматических жанрах и раскрывают свои новые грани. Есть стимул расти, чему, конечно, способствуют и международные фестивали.

    — Поделитесь, пожалуйста, творческими планами на новый сезон!
     — Мы откроем сезон пятого сентября не традиционным гала-концертом, а обновлённой опереттой Имре Кальмана. Одна из его самых популярных оперетт, известная как «Мистер Икс», впервые будет представлена максимально близко к авторской редакции — под названием «Принц арены», с новым молодым составом. Заглавную партию исполнит Бегзот Садыков. Впереди — знакомство с «Трёхгрошовой оперой» Бертольда Брехта. В ноябре мы планируем везти этот спектакль в Москву на фестиваль «Видеть музыку». В основе постановки — музыка Валерия Сапарова, синтезирующего классику и джаз; мы сделаем её в стиле «блюз». Также в планах — музыкальная сказка для детей «Серна», «Ромео и Джульетта», «Собака на сене» и многое другое. Будем восстанавливать и старую классику: «Сильву», «Слугу двух господ», «Ходжу Насреддина», «Украденную невесту». Вот такие у нас большие планы на будущий сезон!

 Гуарик Багдасарова, искусствовед, член СЖ Узбекистана

 Фото предоставил ГТМК (оперетты) Узбекистана

 

27 июня — День работников печати и СМИ в Узбекистане

 

27 июня — День работников печати и СМИ в Узбекистане

Профессиональный праздник узбекских журналистов приурочен к знаменательной дате — выходу первого номера газеты «Тарраккий» 27 июня (по новому стилю) 1906 года. Это издание стало одним из символов национального возрождения начала XX века, публикуя материалы о свободе и национальном самосознании. В 1993 году, спустя два года после обретения Узбекистаном независимости, вышел Указ президента И. Каримова, официально закрепивший 27 июня как День работников печати и СМИ. Целью учреждения праздника стало признание заслуг медиа в пропаганде идей суверенитета, строительстве демократического общества и воспитании патриотизма.

В последние годы медиасфера Узбекистана демонстрирует динамичное развитие. Принятие Закона «Об открытости деятельности органов государственной власти» вывело на новый уровень обеспечение информационных прав граждан и диалог между государством и обществом. Десять лет назад в стране функционировало около 1400 СМИ, при этом наряду с традиционными газетами и телевидением уже тогда активно развивались цифровые платформы: интернет-телевидение, мобильное вещание и онлайн-журналистика.

Программы национальных телеканалов (включая новые — «Диёр», «Оилавий», «Кинотеатр», «Наво») транслируются в реальном времени на многие страны мира, способствуя повышению интеллектуального и культурного уровня населения. Поддержка государства, выраженная в налоговых льготах для издательств и полиграфии, создала условия для финансовой самостоятельности СМИ, роста доходов сотрудников и здоровой конкуренции, что обеспечивает плюрализм мнений в информационном пространстве.

Особую значимость роль журналистики приобретает в условиях современных геополитических вызовов. В эпоху информационных войн, попыток манипуляции общественным сознанием и распространения недостоверных данных перед узбекскими СМИ стоит задача формирования самостоятельного мышления у граждан, особенно у молодежи. Воспитание стойкости и твердых убеждений на основе национальных и общечеловеческих ценностей становится приоритетом.

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев в своем поздравлении отметил, что за десять лет реформ число СМИ выросло до 2700, а доля частного сектора достигла 67%. Глава государства подчеркнул намерение усилить защиту прав журналистов, улучшить условия труда и поддержать профессиональный рост. Важным направлением остается интеграция в международное медиапространство и внедрение передовых ИТ-технологий.

В контексте этих задач особое внимание уделяется профессиональной этике. Теория «социальной ответственности», предполагающая точность, объективность и отражение разных точек зрения, сегодня тесно связана с понятием «этоса» — устойчивых норм медиапроизводства. Как справедливо заметил Я. Н. Засурский, СМИ должны быть зависимы от своих читателей, зрителей и талантливых журналистов.

Узбекская журналистика сегодня стоит перед вызовом сохранения культурной идентичности в условиях глобализации. Задача СМИ — не упрощать реальность, а предоставлять качественный аналитический контент, основанный на принципах сотрудничества и толерантности. Как завещал классик Алишер Навои: «Восток! В себе и Запад совмести!», — именно единство в многообразии служит ориентиром для интеграции Узбекистана в мировое сообщество.

Багдасарова Гуарик ,  член Союза журналистов Узбекистана

 

 

«Нить жемчуга»

 

 На днях - 24 июня 2026 года - на Малой сцене ГАБТ имени А. Навои состоялась премьера нового экспериментального проекта - авторской композиции «Нить жемчуга» музыкального руководителя и концертмейстера Людмилы Слоним на поэтические произведения японских поэтов раннего средневековья. В режиссёрской постановке заслуженного деятеля искусств РУз Андрея Слонима получилась камерная моноопера-композиция в одном действии с участием  лауреата международных конкурсов Елены Шавердовой (сопрано), Надежды Овчинниковой (флейта),  помощника режиссёра Дамиры Ахметшиной и ансамбля юных солистов балета: Анастасии Рудневой, Елизара Рубцова, Асаль Усмановой, Лобар Умаровой под руководством  балетмейстера – Равшана Чарыева.

В средние века в Японии сложилось многое из того, что восхищает нас в этой культуре сегодня. Именно тогда возникли чайная церемония, икебана, бонсай, сад из 15 камней монастыря Реандзи, гравюры Хокусая и ширмы Огаты Корина, стихи Сайгё и Басё. В эпоху хэйан получило распространение выражение моно-но аварэ — «печальное очарование вещей». Стихи Сайгё — прекрасное воплощение этого понятия. А ещё как раз в средневековье сложился удивительный японский характер, в котором сочетаются чувство долга и способность восхищаться красотой природы, восприимчивость к новому и глубокое уважение к старине. Японцы живут в бешеном современном ритме, но умеют отложить все дела, чтобы любоваться цветением сакуры или видом на Фудзияму.

Живопись в Японии существовала в виде росписи ширм — бёбу, вееров, раздвижных дверей — фусума. Так как ширмы собирались из нескольких частей, то на каждой изображался отдельный сюжет. Часто они образовывали циклы, например, четыре  времени года. Художники эпохи Хэйан создавали картины и на сюжеты литературных произведений.

Синтоизм («путь богов») научил японцев быть чуткими к красоте природы. Не случайно цветение сакуры стало национальным праздником. А восхождение на гору Фудзияму — сродни паломничеству. Для любования природой в японском языке есть свои наименования: момидзига́ри – «любование осенними листьями клёна», юки́ми – «любование тихими снегами», цуки́ми – «любование луной».

В XII веке в Японии утвердился дзен-буддизм, направление, которое придавало особое значение созерцанию, медитации. В буддизме жителям островов было близко представление о мимолётности и непрочности земной жизни. В стране, где очень часто бывают цунами, землетрясения – важно иметь философское отношение к превратностям судьбы. Поэтому японцы ценят красоту мимолётного, недоговорённого. Они обозначают это словом «югэн». Своей недосказанностью нас привлекают и японские стихи, и картины в стиле хабоку. Для японцев обе религии важны. В синтоистских храмах они празднуют рождение детей, свадьбы, а в буддийские приходят, чтоб почтить память умерших.

Как эти особенности японской культуры  передать в камерной моноопере – композиции в одном действии на стихи поэтов раннего средневековья? Вот что рассказал о новом спектакле режиссёр-постановщик ГАБТ им. А. Навои Андрей Евсеевич Слоним:

- Этот музыкально-поэтический спектакль неслучайно назван "Нить жемчуга". Чудо многовекового стихосложения Японии вмещает в себя множество философских и творческих устремлений. Тончайшие движения души, заключённые во внешний и необычайный внутренний смысл этих строк проникают в самые недра сознания, ищут путей, взлетают в порывах – и тягостно меркнут в осознаниях потерь. Они любуются красотами мира и точно ощущают своё место в этой грандиозной общемировой симфонии жизней и судеб…

Японская средневековая культура и поэзия базируются на буддийско-синтоистском мировоззрении, где главными идеалами стали непостоянство всего сущего (моно-но аварэ), печальное очарование вещей и красота простоты (ваби-саби). Для них характерны эстетика лаконичности, обожествление природы, культ недосказанности и глубокая ассоциативность. Золото, роскошь в японской культуре — скорее исключение. В наши дни в искусстве снова восторжествовала изысканная простота.

На сцене, как на нитке с жемчужинами, которую ведущая солистка Елена Шавердова держит в руках и потом бережно носит на груди в течение всего действия, выстраивается единая целостная композиция из голоса, музыки, пластических движений, хореографических номеров, органично вплетённых в сюжет. Все эти художественно-выразительные средства поэтического театра вместе с конкретными артефактами, вроде миниатюрного декоративного женского веера или чаш, наполненных лепестками весенних и осенних цветов, передают возвышенную атмосферу средневековой Японии. Выполненные с тонким художественным вкусом, эти лаконичные средства, сменяя друг друга, как на экране в формате 3D, двигают повествование вперёд - в декорации с необходимой разбивкой садов камней и созданием миниатюрных ландшафтов (бонсай), мягким освещением, без крутых поворотов судьбы и социальных перипетий в судьбе героини.

Людмила Слоним в авторской музыке к поэтическому циклу  стремилась сделать акцент на внутренней и внешней драматургии каждого стихотворения и двух музыкальных интермеццо, в которых действуют  солисты балета. Отдельно хочется сказать о балетных сценах в традициях японской хореографии в спектакле. Японская хореография сочетает строгий традиционный контроль тела (где важен каждый жест) и уникальные инновационные стили XX века. Она строится на глубоком символизме, связи с природой и эстетике молчания. В отличие от западного балета, стремящегося вверх, японский танец направлен вниз. Танцоры часто сгибают колени, опуская центр тяжести к земле, что придаёт устойчивость и связь с почвой. Уникальный авангардный танец, созданный в Японии в 1950-х годах, отвергает классические каноны красоты, исследуя темы гротеска, хрупкости, внутренней трансформации и преодоления человеческих ограничений через замедленные движения. Группа молодых солистов ГАБТ им. А. Навои под руководством талантливого балетмейстера  Равшана Чарыева была органично связана с концепцией спектакля, с его музыкой и передавала  изменчивость настроений души, непростые душевные движения, таинственность неких высших сил, движущих жизни и судьбы. Всё это было осуществлено в традиционной японской хореографии с элементами более поздней классической танцевальной культуры.

Женщина в средневековой Японии вела достаточно замкнутый образ жизни, посвящая себя дому, семье. Женщины редко покидали свой дом, не имели возможности общаться за пределами своей семьи, где они тоже должны быть «невидимы» и «неслышимы». Знатные дамы в какой-то мере компенсировали невозможность общения в творчестве. Перед зрителями волею и устремлением композитора Людмилы Слоним чётко и постепенно выстраивается цельная и противоречивая жизнь Женщины – от трепетной юности до мудрой старости. При всём лаконизме сюжетной линии, сдержанных эмоциях и жестах, благодаря таланту исполнительницы главной и единственной роли в спектакле Елене Шавердовой, зрителям становятся понятны мысли и чувства японских поэтов глубокой древности. Иногда они даже опережают наше время в их мудрой пронзительности видения мира и себя в нём.
         Прислушаемся в исполнении Елены Шавердовой к известному пятистишию (танка) «Вишни» средневекового японского поэта и государственного деятеля Оэ-но Масафуса (1041–1111)! Оно вошло в знаменитую классическую антологию «Хякунин иссю» («Сто стихотворений ста поэтов»), которая вдохновила Людмилу Слоним на создание новой композиции. Вот оригинальный текст стихотворения (в переводе В. Соколова):

Далеко в горах, / Почти у самых вершин, / Вишни расцвели... / О туман, не скрывай от меня / Эту красоту!

Произведение посвящено восхищению ускользающей красотой цветущей сакуры (японской вишни). Лирическая героиня, добравшись до отдалённых горных вершин, видит там одиноко цветущие деревья и обращается с мольбой к туману, чтобы тот не прятал от неё это великолепное зрелище.

Японская поэзия жёстко привязана к временам года. Времена года выступают не просто фоном, а способом выразить мимолётность человеческой жизни. В программе отражены все времена года – это ещё и неповторимые периоды человеческой жизни и женской судьбы с её мечтами и разочарованиями, внутренней стойкостью характера и верой в лучшие дни даже на исходе одинокого пути. Об этом нам повествует песня «Верь в лучшие дни» известного японского поэта XVII века – Мацуо Басё в тончайшей вокальной интерпретации Елены Шавердовой.

Знаменитое трехстишие Мацуо Басё (хайку) — это гимн стойкости, терпению и надежде. Как и в большинстве произведений поэта, глубокий философский смысл здесь передаётся через простой и ёмкий образ природы. Оригинальный текст в классическом переводе Веры Марковой звучит так:

«Верь в лучшие дни! / Деревце сливы верит: / Весной зацветёт».

Это хокку с оригинальным музыкальным сопровождением Людмилы Слоним учит тому, что за любыми трудностями и холодами (которые символизирует зима) обязательно наступает возрождение. Подобно тому, как маленькое деревце терпеливо ждёт своего часа, чтобы распуститься, человек должен сохранять внутреннюю веру в светлое будущее.

В японской культуре идея одухотворённости природы (синтоизм) объединилась с буддийским учением о бренности и скоротечности земного бытия. Лирическая песня «Цветы снежинок» на стихи (танка) аристократа и поэта Фудзивара-но Кинцунэ, жившего на рубеже XII-XIII столетий, органично завершает строго подобранную в психологическом и духовном развитии 45-минутную программу. Его самое знаменитое пятистишие из классической антологии «Хякунин иссю» звучит по-русски так:

То не снег кружит / В саду, сорванный бурей с ветвей... / Это опадают / И уходят в небытие / Годы бренной жизни моей.

В этой танка поэт использует традиционное сравнение — лепестки цветов, срываемые осенним ветром, напоминают падающий снег. Однако в конце стихотворения этот образ переворачивается: на самом деле «падает» (в японском языке глагол «падать» созвучен слову «стареть или покрываться инеем») сам поэт, чьи годы неумолимо утекают. Если в начале спектакля главная героиня разбрасывает лепестки цветущей сакуры, то в конце представления она осыпает вокруг себя белые, как снег, лепестки растения, символизирующие ушедшие годы.

       Мелодико-гармоническое творение музыки Людмилы Слоним воплощает общий смысл этого интересного замысла: оно  многогранно и многоцветно. Режиссёр-постановщик Андрей Слоним сумел из разрозненных поэтических произведений создать целостный спектакль-монооперу  о жизни Женщины в полноценном вокально-сценическом воплощении с элементами японской хореографии. «В этом спектакле, - утверждает Андрей Слоним, - жизнь героини схожа с нитью жемчужин, она так же ярка и красива, и столь же хрупка и ранима, как эта «Нить жемчуга…»

По окончании спектакля зрители, стоя, благодарили и одаривали цветами и сувенирами всех участников театрального действа и желали премьерному спектаклю долгой счастливой жизни в постоянном репертуаре главного театра страны - ГАБТ им. Алишера Навои.

Гуарик Багдасарова, искусствовед, член СЖ Узбекистана

 

Фото Ирины Щур и Татьяны Грушиной