"Это явление довольно редкое". К 75-летию Владимира Баграмова

 

    Девятнадцатого августа 2023 г. ташкентскому поэту, писателю-фантасту, драматургу, заслуженному артисту РУз, члену Союза писателей РУз, автору-исполнителю Владимиру Игоревичу Баграмову (19.08.1948 - 16.06.11) исполнилось 75 лет со дня рождения. Он безвременно ушёл от нас после тяжёлой болезни 16 июня 2011 года в неполных 63 года, два месяца не дожив до своего очередного Дня рождения — 19 августа.

Владимир Баграмов оставил нам и потомкам замечательные поэтические сборники: «Стихи и песни»  (Арад, Израиль, 2004.) «Босиком по облаку» (Т., 2008), «Флейта в камышах» (Т., 2009), «Покаяние» (Т., 2011). Благодаря   спонсорской помощи руководителя ТО «Арча» Тимура Валитова,  увидели свет не только   поэтические книги  В. Баграмова, которого барды   по масштабу таланта и творческого энтузиазма воспринимали как «сверхчеловека», но и  сборник прозы-фантастики, куда вошли  романы: «Время Антихриста», «Ной», «Страна убитых птиц», повести и рассказы. Народный поэт Узбекистана Александр Файнберг в предисловии к сборнику «Босиком по облаку» охарактеризовал его автора так:     «…неповторим голос поэта. Это явление довольно редкое».

      В ГТМК (оперетты) Узбекистана по-прежнему с аншлагом идут спектакли по его сценарию: «Биндюжник и король», «Волшебная тюбетейка», «Сердце на ладони» и другие постановки. В Ташкентском творческом объединении «Арча» и на международных фестивалях авторской песни и поэзии «Чимганское эхо» и «Осенний аккорд» барды в наши дни исполняют под гитару любимые народом его песни: «Приходите на баранки вечерком!», «Волчица», «Босиком по облаку», «Млечный путь», «По реке» и другие, живущие в нашей памяти.

Свою первую отечественную книгу В. Баграмов посвятил с благодарностью и любовью второй жене Нине Валентиновне Нисенбойм, с которой он познакомился в Ташкенте в 1983 году. Они прожили вместе четверть века. В ней он писал:

 

Перед Всевышним я один в ответе

За то, что чашу жизни не донёс.

Как я любил, ты вспомнишь на рассвете,

Когда покину этот мир всерьёз.

 («Среди забот»)

 

В зрелой поэзии В. Баграмова было твёрдое осознание собственной правоты —  «боль души и вечное тепло милосердия». Они были пронизаны «светлой тоской по всему несбывшемуся, что сопутствует человеку в этой трудной, противоречивой, но такой прекрасной жизни», — признавался  поэт в обращении к читателям во втором отечественном  сборнике «Флейта в камышах». Для него поэзия была «ностальгией по несбывшемуся». В своём новом посвящении жене он имел право сказать:

 

Я без тебя — душой калека,

Я без тебя — греха крупинка.

Мои стихи за четверть века —

Одна сплошная «валентинка».

2007

А в последней своей книге «Покаяние» он пошёл ещё дальше и представил своему провиденциальному читателю, а не «обывателям поэзии» «сборник — покаяние человека, прожившего интересную жизнь, покаяние перед этим миром, перед людьми, которых любил и не любил, перед всем смыслом своего существования». В ней он с горечью признаётся словами бомжа с Арбата: «С покаяньем мы опоздали. / Отвернулось от нас небо».

Поэт находит отдушину в стихах:

 

А стихи — это наши факелы,

Это слёзы души жемчужные,

Их на небе читают ангелы,

Выбирают для бога нужные.

 

Знакомство любителей художественного  слова и авторской песни со  стихами В. Баграмова началось в  музыкально-поэтическом клубе «Арча» в 2004 году и   продолжалось последующие годы в Центральном доме офицеров (театре «Аладдин») и на традиционных  фестивалях авторской песни и поэзии — «Чимганское эхо» в Чимганском урочище  Ташкентской области и  «Осенний аккорд» в горном Ходжакенте, где они звучали под гитарный аккомпанемент в задушевном артистичном исполнении Александра Хайленко,  Геннадия Арефьева,  Романа Мусина,  Арнольда Смородина, Леонида Пузырёва и других мэтров бардовского искусства. Песни на стихи В. Баграмова «По реке», «Два ангела» в исполнении  Геннадия Арефьева и Александра Хайленко вновь покорили сердца  участников международного фестиваля авторской песни «Чимганское эхо — 2011», прошедшего в начале июня у подножия большого Чимгана.

Ташкентские поэты Александр Файнберг,  Абдулла  Арипов, Сабит Мадалиев,   Рим Юсупов,  Рифат Гумеров,  Бах  Ахмедов, Николай Ильин, Татьяна Попова, Вика Осадченко,   Светлана Вдовина, Алексей Кирдянов,  Наталья Ерёменко, Виктор  Клепиков, Андрей Павлюк, Михаил Гар, Фархад Юнусов, Людмила Бакирова, несмотря на их разные творческие кредо и стилистические различия, но  с объединяющим их  восточным миросозерцанием и обострённым ностальгическим чувством Центральной Азии внесли свою свежую струю в осмысление современного, достаточно противоречивого  «переходного» бытия, не утратив при этом  связь с прошлым культурным наследием.

Благоговение перед жизнью раскрывается в ярком художественном облике поэтической вселенной Пушкина, Блока, Цветаевой, Ахматовой, Есенина, Тарковского, Файнберга, Баграмова. Он воистину созвучен современности. То же самое можно сказать о «Бранденбургских концертах»  И.С. Баха и «Временах года»  А. Вивальди с их ярко выраженным соло флейты. Всё в мире взаимосвязано. Всё движется по вечным «божественным законам». И мы только начинаем постигать их заново, открывая последний стихотворный сборник В. Баграмова «Покаяние» и осознавая исповедальность строк автора о предназначении поэта, достойных  быть унаследованными от  нашего великого пращура, ведь поистине: «Пушкин — наше всё» (Аполлон Григорьев):

 

Светла печаль моя, светла,

в бессоннице душа промокла,

и ветра майского метла

шуршит в мои пустые окна.

Как трудно веровать в покой,

пересекать сомнений рифы,

беззвучно плакать над строкой,

искать слова и строить рифмы,

и, ощутив стиха накал,

шепнуть тихонько: «Боже правый,

я эти строки не для славы,

от безысходности писал…»,

в поля российские окрест

ныряю сумасшедшим взглядом,

и за отчаянье награда —

стихов и прозы Эверест.

Зачем, кому? Ветров метла

Шуршит в мои пустые окна,

Светла печаль моя, светла,

В бессоннице душа промокла.

2009

Эта тихая доверительная исповедальность голоса поэта —  потайной ключ к душевной кладовой  автора четырёх  поэтических сборников.  Она объясняет многое — и высокую патетику патриотических циклов «Спасите наши души», «Клочки из записной книжки»: «На время жаловаться — грех», «История – пеньковая верёвка», «Исааку Бергу — узнику лагеря Майданек», «Победа».  Эта предельная высота искреннего самовыражения сквозит в лирическом цикле «Земляника с перцем».  Как на духу, автор не скрывает  своей горькой  иронии по отношению к человеческим порокам в саркастических афоризмах  о «пушкинистах» и «графоманах».  Лёгкая  самоирония относительно собственных  человеческих слабостей проскальзывает  в автобиографических монологах: «Отпуск в тайге» («…Я живу, родная, просто — звероватый мой уют»);  в сцене покаяния в храме Христа Спасителя («Прости, старуха, видно, я неверно жил, тебе покаюсь — потерял дорогу к Храму»).

Самое главное, она объясняет читателям вселенскую грусть поэта о многих покорёженных судьбах —  невинных людских жертвах прошлого  века: Октябрьского переворота, Второй мировой войны, сталинских репрессий, долгостроев  мирных дней: «Двадцатый век», «Монолог очевидца» («Вот и жизнь прошла — темень тьмущая, / ляжем в вечный лёд под обрез сует, / у беды глаза завидущие, / даже мёртвыми не побрезгует. / От глухой тоски ночью длинною / чифирок кипит — средство верное, / а тайга шумит глухариная, / во все стороны непомерная» — 1983., Тында, Бам).

По мнению немецкого философа Карла Густава Юнга (1875 — 1961), «творец в высочайшей степени объективен, существенен, сверхличен, пожалуй, даже бесчеловечен или сверхчеловечен, ибо в своём качестве художника он есть свой труд, а не человек». В качестве художника он и есть в высшем смысле этого слова «Человек», коллективный человек, носитель бессознательно действующей души человечества. В этом его призвание и бремя: всё остальное, что придаёт ценность обычной человеческой жизни,  даже любовь к женщине, он приносит в жертву искусству, в данном случае, искусству слова. Быть может, поэтому так пронзительны лирические стихи поэта, посвящённые любимой женщине, его жене Нине Валентиновне Нисенбойм в цикле «Земляника с перцем»:

 

 ... А осень носит листья в подоле,

Зима ветрами в двери к нам стучится.

Поэты не исчезнут на земле,

 пока твоё лицо им будет сниться.

Из дальнего предела позови,

Удавкою свернётся память-лента.

Прекрасен мир, где волосы твои

Полощутся фонтанами Ташкента.

2004

В предисловии к книге «Покаяние» автор признаётся, что безусловная и терпеливая любовь этой женщины вдохновила его на лучшие строки во всех трёх последних поэтических сборниках, вышедших в Ташкенте. В коротком предисловии к посмертному сборнику стихов Владимир Баграмов  кланяется памяти Александра Файнберга, указавшего ему направление в страну Поэзия, благодарит Тимура Валитова за спонсорскую помощь и товарищескую поддержку в трудные годы болезни и лишений, а также выражает любовь и благодарность ко всем друзьям за то, что они есть. Здесь всё уместно: ведь этот последний сборник стихов —  покаяние, а значит, «Прощальная  поэта», вослед  не так давно ушедшему в вечность его кумиру и другу А. Файнбергу.

Писателю и поэту В. Баграмову необходимо отделить от себя слово, чтобы оно принадлежало не только ему и его мимолётному душевному состоянию, но нам всем, чтобы в нём чувствовалась принадлежность разным судьбам. Оно исходит от него, чтобы жить своей независимой жизнью в его произведениях. Родиться может лишь то, что выношено: таков закон искусства. Здесь временем ничего не измеришь: «Не написал — случилось так» (А. Вознесенский). В. Баграмов учился этому ежедневно в страданиях и терпении, которым он благодарен: они не ожесточили его, а научили быть снисходительным и мудрым по отношению к жизни и людям.

Несмотря на внешнюю лёгкость формы стихов, их особую распевную интонацию, неповторимые ритмы, не всегда согласованные с традиционным  размером стихосложения, —  парадоксально, но быть может, поэтому они так легко ложатся на музыку бардов: поэзия  В. Баграмова глубока и многогранна  по смыслу, внутреннему содержанию.  Она учит нас, прежде всего, патриотизму в его первозданном смысле — «чувству  Родины не в условности территории, а непреложности памяти и крови» (М. Цветаева), когда Первородина  внутри нас и потерять её можно лишь вместе с жизнью.

Поэзия В. Баграмова сказочная и одновременно реалистичная, возвышенная и прозаичная, временами мечтательная, иногда драматичная, как сама жизнь. При всех этих оттенках содержания, она всегда подлинная. Стихотворная речь В. Баграмова непринуждённая, естественная. Без этого свойства не возникнет та, обладающая внутренней свободой и самостоятельностью поэтическая действительность, которая присутствует в его книгах: «Стихи и песни», «Босиком по облаку», «Флейта в камышах», «Покаяние» — и объединяет их единым эстетическим вкусом их автора. Достичь этой непринуждённой свободы невозможно, по мнению автора, с  помощью выучки, тренировки, упражнений или, хуже того, подражания великим  мастерам литературы. Может получиться в итоге такой казус, — предупреждает в своих сатирических стихах В. Баграмов:

 

Умильно стонет поэтесса:

«Ах, Пушкин был такой повеса!

Какой был шанс, и очень плохо —

Я рождена не в ту эпоху,

Лишь Пушкин мог меня понять,

И мы могли вдвоём сиять…»

А мне кошмарный сон приснился,

Прости нас, Боже, за грехи!

Поэт в Лицее застрелился,

Когда прочёл её стихи.

 

В подлинной поэзии, по Гегелю, сама жизнь, сама реальность воссоздаваемого события или переживания свободно осознаёт себя. Если философ, историк, публицист говорят нечто даже самое важное о жизни, то  в поэзии сама жизнь словно говорит о себе и бьёт свежим кастальским ключом вам в лицо. Поэтому над  всей этой возвышенной и низменной художественной действительностью, воссозданной в последних зрелых  книгах:  «Босиком по облаку»,  «Флейта в камышах», «Покаяние» — в мечтах или сновидении автора — так убедительно на наших глазах простирается «Город-поэзия», где улицы названы именами друзей Владимира Баграмова, а  их архитектор-творец  бродит по нему до рассвета: «По проспекту Файнберга лужами бреду…», «Улица Балакина, тихие дома…», «Улицею Бяльского походил часок…». Здесь всё так подлинно, значительно и по-детски наивно, что, кажется, спустя века, туристы из будущего спросят гида, а где та улица из сновидений поэта, отмеченная стопами его друзей, по которой:

 

До рассвета с птицами бормотал стихи,

Мне обжиться в Городе не дают грехи,

Я звонил риэлтерам, мол, продайте дом,

А они ответили: «Приходите сном!»

2009

 

Живописная, созерцательно-изобразительная и одновременно предельно выразительная поэзия В. Баграмова учит нас трепетно относиться к природе и к её божьим созданиям-людям, видеть все краски и слышать   потаённые звуки мироздания. С автором поэтических сборников мы ощущаем у себя крылья, способные нас с грешной земли перенести на небывалую высоту и пробежаться вместе с ним «босиком по облаку», не бояться приземлиться при лунном свете на край озера, чтобы на миг замереть от открывшегося чуда и снова задуматься о высоком и возвышенном смысле своей жизни:

 

 Сказочное дерево — в росах облепиха —

Серебрится искрами ночью при луне,

В камышах на озере плачет флейта тихо,

Нежная мелодия тает в тишине.

 

В камышах на озере счастье заблудилось,

В парус ивы с берега шалый ветер дул,

Всё, что в жизни грезилось, так и не случилось,

В камышовом озере месяц утонул.

2008

 

Истинное предназначение поэзии и самого Поэта — спасать души. Проза В. Баграмова сродни его поэзии —  это подлинное открытие в современной художественной культуре. Жизнь — слишком всеобъемлющее понятие, чтобы быть осмысленным в одном литературном произведении или даже одной книге. Вл. Баграмову-художнику подвластны поэзия, проза, драматургия, авторская песня — это всё грани его души, жаждущей творческого выражения в познании бытия и одновременно это судьба творца, более значительная, чем его личная биография.

          Свою искреннюю признательность Поэту хочу выразить посвящением Владимиру Баграмову:

                              Наука любви

                                                         Вдали от пошлой суеты,

                                                Где правят бал всевластья звуки, 

                                                Растут прекрасные цветы

                                                Любви, печали и разлуки.

                                                                                       В. Баграмов

Любовь мы можем только подарить.

 Её не купишь ни за злато, ни за медь.

Любить - пожизненно долги платить

 И ничего за это не требовать взамен.

 

Кумирам не нужна любовь навек.

Они исполнены восторгами к себе.

Любите страждущих в пороке и беде,

Чтоб не сломался и поднялся человек.

Любовь не застрахована от всех напастей.

Волшебницу не разгадать простым умом.

И если нам захлопнут двери к счастью –

В игольное ушко пролезем мы ползком.  

 

Перед Всевышним был Поэт в ответе

За то, что чашу жизни не донёс...

Мы чествуем его в горах и дома на рассвете,

А он, любя, всерьёз не покидает нас.

 

Гуарик Багдасарова

Фото из личного архива

 

«Наше наследие: мастера искусств Узбекистана»

 

        В Центральном выставочном зале Академии художеств Узбекистана 18.07.23 открылась традиционная ежегодная выставка «Наше наследие: мастера искусств Узбекистана». Она представила творчество художников-юбиляров этого года, известных и малознакомых массовому зрителю. Среди них живописцам: академику М. Саидову – 100 лет; М. Калонтарову и А. Луневу – 115 лет; С. Колыбанову – 125 лет; В. Жмакину, Л. Резникову, Н. Ковининой-Скориковой,        К. Эминову, В. Волкову, Е. Мельникову – 95 лет; К. Насырову, П. Тахирову, Б. Токмину – 90 лет. Скульпторы В. Дегтярев и П. Иванов достигли 85 лет. Их произведения хранятся в Дирекции художественных выставок, частных собраниях и семейных архивах.

          Выставка знакомит новое поколение художников и любителей искусства с интересной эпохой истории искусства Узбекистана: с 40-х годов прошлого века с главным методом соцреализма в литературе и изобразительном искусстве по 2000-ые годы с их многообразием индивидуальных художественных стилей и направлений в искусстве.

          «Интернациональный состав мастеров искусства, при всём их стилистическом различии, - отметила на открытии вернисажа заместитель директора ДХВ по научной деятельности – Людмила Ходжи-Мурзаевна Кодзаева, - объединяет живая летопись искусства Узбекистана, характерный  пафос ушедшей эпохи – дух надежды и веры в светлые социалистические идеалы, красоту и доброту, спасающие мир, и, конечно, высокий профессионализм представленных свыше 200 произведений художников, достойных нашего внимания, изучения, памяти и почестей.

          Людмила Кодзаева в своём выступлении отметила, что экспозиция знакомит нас не только с художниками разных возрастов, но и разных школ. Так, например, С. Колыбанов оканчивал в своё время ВХУТЕМАС - Высшие художественно-технические мастерские — учебные заведения, созданные в Москве, Петрограде и других российских городах с 1918 года. Московский ВХУТЕМАС был образован в 1920 году путём объединения Первых и Вторых Государственных свободных художественных мастерских, созданных ранее на основе Строгановского художественно-промышленного училища и Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Портрет С. Колыбанова на выставке изобразил И. Енин в момент творческого озарения художника, в котором автор зафиксировал мельчайшие отличия внешнего и внутреннего облика модели.

          М. Саидов – один из первых выпускников Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина при Российской Академии художеств на Васильевском острове в Санкт-Петербурге, в прошлом Императорской Академии художеств в Петрограде. Большую часть своей жизни он посвятил педагогической деятельности, соединяя её с  творческими достижениями в живописи.

          На выставке представлена большая часть экспозиции Е. Мельникова, представителя ташкентской художественной школы, и живописца-монументалиста - В. Жмакина, воспитанника московской художественной школы, чьи ученики сейчас успешно преподают в художественных вузах монументальную живопись.

   Художники-шестидесятники Е. Мельников, Б. Токмин были поклонниками французского постимпрессионизма и позволяли себе обогащать метод соцреализма новыми исканиями свободной линии, яркой формы, активного цвета, вопреки жёсткой цензуре советского времени, не пропускавшей на выставки работы с элементами новизны живописного языка. Это поколение шестидесятников привнесло много нового в искусство живописи Узбекистана.

      В их числе были художники: К. Насыров, П. Тахиров, Н. Ковинина-Скорикова, представители семейных династий самаркандского художника             М. Калонтарова, художников В.А. Волкова, Л. Резникова, К. Эминова. Мы до сих пор не знаем даты смерти Кучкара Насырова, работавшего в Доме художника в Ташкенте. Нам не известна дальнейшая судьба Нины Ковининой-Скориковой, уехавшей в 90-ые годы прошлого века из Ташкента в Москву. Есть несколько таких открытых дат жизни и творчества художников, но мы знаем, что их работы высочайшего профессионального мастерства принадлежат вечности, поэтому они в наши дни демонстрируются на этой юбилейной выставке. Свой краткий экскурс в историю живописи Узбекистана Людмила Кодзаева закончила пожеланием: «Желаю вам приятного просмотра!»

          Выступивший на открытии выставки заслуженный деятель искусств Узбекистана, академик АХУз Садулла Абдуллаев назвал мастеров-юбиляров своими учителями, у которых ещё многому может научиться не только молодое поколение, но и зрелые художники. Академик живописи вспоминал, как их старшие учителя приглашали молодых художников в свои мастерские и учили их непосредственно на своих работах познавать секреты мастерства:

- Жизнь и творчество этих мастеров пронизано интересом к мировой и национальной культуре, истории, народной жизни, что позволило им раскрыть в своих произведениях интернациональные общечеловеческие ценности, на которых держится наш современный хрупкий мир.

          В экспозиции широко представлены жанровая и историческая живопись, портреты и натюрморты, мастерски исполненные пленэрные этюды, за которыми стоят яркие творческие индивидуальности, каждая из которых продемонстрировала свой оригинальный стиль живописного и пластического изложения – от соцреализма до постимпрессионизма и модернизма. В центре экспозиции внимание зрителей приковали к себе картины академика Мамона Абдусаматовича Саидова. Среди почитателей его живописи на вернисаже выделялась дочь художника Диларам. Я попросила её рассказать, каким она запомнила своего отца и вот что она мне коротко рассказала:

-   По профессии я провизор, но своим троим детям – мне, брату и младшей сестре – наш отец с детства внушил любовь к живописи и созданным им героям – простым людям из народа. Мой папа был всегда молчаливым, спокойным, человеколюбивым, трудолюбивым, сосредоточенным на своих творческих замыслах. Папины работы отличаются его жадным интересом к узбекской истории и национальным традициям, любовью к простым хлопкоробам и деятелям культуры, верностью нравственным семейным устоям в жизни и творчестве. Мы, его родные дети, не пошли по стопам отца, но зато наши дети, его внуки, все учатся в специализированных художественных школах, побеждают на республиканских художественных олимпиадах и мечтают стать настоящими мастерами живописи, как их прославленный дед. Я благодарна Дирекции художественных выставок, что она к столетию отца для нас, и для жителей, и гостей Ташкента подготовила такой бесценный памятный подарок.

            Перед глазами зрителей в работах М. Саидова наряду с простыми дехканами-хлопкоробами и тружениками села, пастухами, разнорабочими, учителями («Портрет М. Саматовой, старейшей учительницы Узбекистана», 1987), портретами детей («Наш балкон»,  1973) проходят перед глазами такие известные исторические деятели культуры, как узбекский поэт, драматург, общественный деятель, защитник науки и просвещения, раскрепощения женщины Востока Хамза Хакимзаде Ниязи. На нескольких полотнах он изображён вместе с первыми артистами передвижной театральной труппы – женщинами с красивыми открытыми одухотворёнными лицами, обслуживавшими новым советским идейным искусством части Красной армии на Туркестанском фронте и уверенно глядящими в будущее («На концерт», 1977).  Во времена СССР именем Хамзы были названы улицы, школы, театры, станция Ташкентского метро и другие памятные места в нашем регионе. С началом эпохи независимости Узбекистана под давлением реакционного духовенства новым правительством Хамза был объявлен врагом узбекского народа и ислама, в связи с чем все объекты городской инфраструктуры были, к сожалению, переименованы.

В 50-60-ые годы прошлого века художники не только были живыми летописцами мирных послевоенных лет, прославляющими подъём народного хозяйства и культурную революцию в стране, героев социалистического труда и выдающихся деятелей культуры. Очень часто они обращались к теме Великой Отечественной войны, героизма народа-воина и народа-победителя, а также подвига простых граждан в южном тылу, принявших в свои семьи полтора миллиона соотечественников с временно оккупированных фашистами территорий России, Беларуси, Украины. Так, например, Н. Ковинина-Скорикова наряду с изображением современниц («Мухаббат», 1965) в камерной жанровой работе «Весна 1945 года» наравне с другими художниками живо передала чувства и переживания, гордость за Победу над фашизмом ветеранов ВОв, кто собственными руками ковал её на просторах Европы – от Москвы до Берлина.

       Победное окончание Великой Отечественной войны принесло в живопись много новых тем и образов, изменило её эмоциональное содержание, заставило художников по-новому увидеть окружающий мир и самих себя. В жизни народа и его непосредственных выразителей-художников появилась уверенность в торжестве созидательной силы справедливости и добра. Однако тема войны никуда не ушла из соборной памяти народа и продолжала находить место в искусстве, в частности живописи, в сложной многогранной интерпретации. Свидетельство тому – картины на военную тему, в которых необычайно возросло эмоциональное начало и расширилась сфера душевных переживаний: «Маки, маки… Скорбная память земли» А. Лунёва и многие другие живописные полотна на выставке.

Зрители подолгу рассматривают портреты, пейзажи, жанровые картины, анималистические композиции с лошадьми народного художника Узбекистана Е. Мельникова (1928 – 2010). Он называл себя «Узбекским художником». Портрет художника Г. Зильбермана (1975) Е. Мельникова в стиле позднего Сезанна можно разглядывать бесконечно, внимательно изучая натуру модели. В его собственном «Автопортрете» читается долгий тернистый путь выдающегося мастера портретной живописи, натюрморта, пейзажа и анималистических композиций («Время цветения трав», 1970; «Скачки на Ташкентском ипподроме», 1984; «Белые лошади», 1974), оказавшего большое влияние на развитие национальной школы современной живописи Узбекистана.

«Узбекский художник» родился в г. Бузулуке Оренбургской области. С 1948 по 1953 учился в Самарканде в Республиканском художественном училище им. П. Бенькова. Его педагогами были А.А. Гольдрей, А.П. Лунев, А. А. Пузыревич, А.И. Ардабадская. В 1954—1960 годах учился на отделении живописи Ташкентского театрально-художественного института имени А.Н. Островского у Р.А. Ахмедова, его педагогами были также О.К. Татевосян, Ю.И. Елизаров, Б.И. Урманче, В.В. Подгурский. Одновременно с 1955 года работал в художественных мастерских Узбекского отделения Художественного фонда СССР. Участник выставок с 1960 года. Персональные выставки прошли в Ташкенте, в 1989 и 2004. В 1990-е имел несколько персональных выставок в странах Западной Европы и США. Работы представлены в ГМИ Узбекистана и художественных музеях Нукуса, Самарканда, Ургенча, Бухары и частных собраниях многих стран мира.

Биографии других художников так или иначе связаны с Узбекистаном, его историей и богатой природой. В портретную галерею Е. Мельникова и М. Саидова органично вписывается реалистичный портрет К. Насырова кисти А. Мирзаева, групповой портрет «Монументалисты» (1973) самого К. Насырова.

На выставке можно сравнить камерные горные пейзажи Акташа («Лето в Акташе»), Сукока («Май в Сукоке», 1989; «Старые тополя в Сукоке», 1987; «Весеннее небо над кишлаком Сукок», 1986) Евгения Мельникова с монументальными пейзажами П. Тахирова «Осень. Дорога в Байсун» (1988);  «Золотая осень» (1982), «Горные пастбища» (1983) К. Насырова и ещё раз убедиться, что узбекистанские советские художники не проходили   мимо творчества своих предшественников. Они использовали их опыт при построении пространственных, панорамных композиций, а также в решении колористических задач. Преемственность художественных традиций заключается в том, что живописцев объединяет мысль о единстве человека и природы: она пронизывает художественный строй лучших картин послевоенного времени.

Если мы бегло затронем натюрморты С. Колыбанова («Натюрморт с лепёшками», 1967; «Натюрморт с глиняными игрушками-свистульками») и натюрморты А. Лунёва («Бульдонежи», 1977), то должны признаться, что при всём их различии, они проникнуты интимным переживанием природы, словно художники в них разговаривают наедине с дарами природы и изделиями человеческих рук.

Скульптура на выставке представлена разными жанрами: это приковывающие к себе внимание посетителей портреты «Мудрость» (пластмасса, 1974) В. Дегтярёва, групповой портрет «Моя семья» (инкрустация, 1965) П. Иванова и многими другими, достаточно широко представленными на выставке. В экспозиции выделяется обобщённая пластическая композиция «Девушка с косой» П. Иванова – извечная тема скульптуры, изображение обнажённого тела, не получившая в нашем региональном искусстве особого развития. В этой фигуре юной девушки интересна попытка автора выразить философски обобщённое представление о женском целомудрии и наметить свой идеал женской красоты.

Автору статьи от имени первых посетителей вернисажа осталось поблагодарить коллектив научных сотрудников отдела выставок и отдела фондов Дирекции выставок за интересную экспозицию, ставшей добрым поводом почтить творчество художников старшего поколения.  Художественная ретро-выставка продолжит работу до 20 августа 2023 года.

  Гуарик Багдасарова

Фото автора, Елены Ветвиковой и Владимира Гранкина