В 2026 г. исполнилось 200 лет со дня рождения выдающегося русского писателя, публициста и общественного деятеля Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина (1826-1889). Его ключевые произведения: «Господа Головлёвы», «История одного города», «Сказки», «Губернские очерки», «Господа ташкентцы» и др. В честь этого события в России запланированы тематические мероприятия, иллюстративно-книжные выставки и выпуск памятной монеты. Юбилей установлен Указом Президента РФ.
Литературное
наследие великого сатирика Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина известно всему
миру (двадцать томов, изданы в 1965 – 1977 годах). Одно из его
замечательных произведений заслуживает особого внимания литературоведов,
почитателей его творчества и именно к нему мы обратимся в данной статье. Это
«Господа ташкентцы» (с подзаголовком «Картины нравов»).
По
сути, это сборник очерков (автор назвал их «этюдами»), написанных и изданных
М. Е. Салтыковым-Щедриным в разные годы (вторая половина
1860-х – начало
1870-х гг.). В 1872–1873 гг. автор собрал их воедино, обработал и в
1873 г. издал отдельной книгой. Прошло уже более полутора веков со времени
первого издания «Господ ташкентцев», а актуальность цикла и затрагиваемых в нем
проблем по-прежнему велика и злободневна. Книга успешно проецируется на наше
время, вскрывая недостатки современного общества (с классикой не поспоришь!).
В
цикле остро сатирически отображается жизнь 1860-х гг. позапрошлого века,
когда Россия в царствование Александра II встала на путь капитализма
(эпоха перекликается с сегодняшним днем). Отмена крепостного права, когда
крестьяне формально получили свободу, но не были наделены землей, фактически
породила наемных работников (впоследствии пролетариат). Была проведена
финансовая реформа: создан центральный банк (Госбанк Российской империи),
учреждены коммерческие банки, акционерные общества и биржи, в стране появились
разные иностранные авантюристы (сегодня их назвали бы «иностранными
инвесторами»). Были проведены судебная, земская, военная, образовательная
и др. реформы. «Сборник по делам печати»[1] дает представление о
документах, регулировавших деятельность прессы в России в период с 1863-го по
1865-й гг. В этот период важную роль играла цензура. В 1865 г. было
создано Главное управление по делам печати при Министерстве внутренних дел, что
изменило систему цензуры. Все эти реформы рушили патриархальный строй России,
утверждали власть капитала, причем не только отечественного, но и иностранного.
Преобразования происходили в духе экономического либерализма, привнесенного из
Европы. Возникла почва для разного рода мошенничества и казнокрадства, почти
как в наши дни, когда Всемирную паутину захватили мошенники разного толка, и во
многих отраслях процветает коррупция.
Драматические
события того времени (фактически буржуазная революция) оказались в поле зрения
лучших писателей (Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой,
И. С. Тургенев и др.). Эти писатели сумели сохранить в своих произведениях
свой век «во всей его истине», сопоставляя его со временем «упадка Рима», со
временем «самоубийц и восклицаний “Хлеба и зрелищ!”»
(Н. К. Михайловский).
Очерки
о «ташкентцах» М. Е. Салтыкова-Щедрина печатались в «Отечественных
записках» по отдельности, не в том порядке, в каком были собраны в книге
«Господа ташкентцы». В остро сатирической форме писатель изображает
метаморфозы, происходившие в России в переломный момент русской истории,
акцентируя внимание на российском чиновничестве. Чиновничество в России всегда
было предрасположено к коррупции, казнокрадству и прочим злоупотреблениям, но в
1860-е гг. XIX века
злоупотребления достигли апогея.
Как
отмечают некоторые литературоведы, сатирический цикл очерков «Господа
ташкентцы» в какой-то мере продолжает традиции более ранних произведений
писателя («Помпадуры и помпадурши», «Дневник провинциала в Петербурге»).
Поводом для появления одного из самых блестящих сатирических обобщений –
литературного типажа «ташкентца» – послужили наблюдения и анализ
жизненного материала после овладения Россией обширными территориями Средней
Азии. Завоеванный в 1865 г. Ташкент через два года стал центром нового
Туркестанского генерал-губернаторства. В своих ранних произведениях писатель
уже создал немало различных типов чиновников-коррупционеров, которых называл
«шалунами», «легковесными», «хищниками». И вот новое определение –
«ташкентец», только формально привязанное к географическому названию –
Ташкент. «Ташкентец» – собирательный
образ чиновника, связанный не только
с Ташкентом, но порожденный эпохой, переоценкой ценностей.
М. Е. Салтыков-Щедрин
иронично отмечает, что «ташкентца» можно встретить в любом городе, стоит лишь
внимательнее присмотреться. Салтыков-Щедрин писал не о том, что творилось в
Ташкенте и Туркестане, в центре его внимания были герои, которые жили, учились,
работали, вершили свои дела и делишки повсеместно, в том числе в местах, весьма
далеких от Средней Азии. В предисловии «От автора», появившемся в 1873 г. в
первом отдельном издании книги, Салтыков-Щедрин выражал желание написать
следующую ее часть – «Ташкентцы в действии», где в центре внимания,
действительно, были бы Ташкент и ташкентские дела. Но она не была
написана.
Антигерои
Салтыкова-Щедрина в «Господах ташкентцах» даются в процессе становления, что
называется, с младых ногтей: их семейная среда, процесс обучения и воспитания,
детство, отрочество, юность. Писатель изображает и корни, и причины их
появления, и эволюцию типов. В большинстве случаев «ташкентец» – «это опасный мечтатель, способный только
разрушать, а не созидать!..»[2]
Период
правления императора Александра II (его принято называть «освободителем» и
«реформатором», а правильнее было бы назвать «перестройщиком») очень схож со
временами Михаила Горбачёва и Бориса Ельцина (середина 1980-х – начало
1990-х гг.), называемыми «перестройкой», и во многом он предвосхитил эту
грядущую эпоху.
«Ташкентец»
уверенно и без промедления готов заниматься любым делом – юриспруденцией,
финансами, образованием, потому что любой вид занятий дает ему возможность
красть, брать взятки, злоупотреблять служебным положением.
Все они: Nicolas
(Коля Персианов) – сын Ольги Сергеевны Персиановой (интересной вдовы,
упорхнувшей в Париж), Пьер Накатников, Павел Денисыч Мангушев, Хмылов (по
прозвищу «палач»), Голопятов (по прозвищу «Агашка»), Миша Нагорнов (поздний сын
статского советника Семёна Прокофьевича), Перемолов, Поротоухов, Порфирий
Велентьев и др. – «люди, которым дотоле присваивались презрительные
наименования “соломенных голов”, “гороховых шутов”, “проходимцев” и даже
“подлецов”, вдруг оказались гениями, перед грандиозностию соображений которых
слепли глаза у всех не посвященных в тайны жульничества»[3].
Такую нелестную характеристику дает им сатирик в главах «Что
такое “ташкентцы”?» и «Ташкентцы приготовительного класса.
Параллель пятая и последняя».
Как
тут не вспомнить «гениальных» финансистов и реформаторов недавнего прошлого,
которые запускали еще более грандиозные проекты, чем Порфирий Велентьев, –
таких «гениев», как Егор Гайдар, Анатолий Чубайс, Борис Березовский, связанных
с реформами 1990-х. Их проекты по либерализации цен, по ликвидации
государственной монополии внешней торговли, по отмене ограничений на
трансграничное движение капитала, по сворачиванию директивного планирования и
т. п. Но самое главное их «достижение» – приватизация государственных
предприятий, почти полное уничтожение госсектора экономики. «… Не
живут ли господа ташкентцы посреди нас? не рыскают ли стадами по весям и градам
нашим?
И ведь никто-то, никто не признает их за ташкентцев, а все видят лишь
добродушных малых, которым до смерти хочется есть…»[4] – рассуждает Салтыков-Щедрин в главе «Ташкентцы-цивилизаторы». В той же главе, но в другом месте, он
подчеркивает: «Чего хотели упомянутые выше люди? – этот вопрос разрешается одним
словом:
Жрать!!
Жрать что бы то ни было, ценою чего бы то ни было!»[5]
Салтыков-Щедрин в цикле
жестко критикует общественную апатию и отсутствие гражданственности, тип людей,
живущих в уединении, избегая общественной жизни и ответственности. Автор
подчеркивает порочный круг общественной стагнации и смены поколений, которые не
решают базовых проблем. «Ташкентцы» –
собирательный типаж, концептуальная модель недобросовестных бюрократов и
предпринимателей, беззастенчивых казнокрадов, злоупотребляющих властью.
Более
того, писатель расширяет рамки созданных обобщенных им образов, дополняя их
весьма широким кругом гонителей просвещения, ограниченных ретроградов, склонных
к насаждению «азиатчины» в политике и общественной жизни, тех, кто настроен
враждебно к европейской политической традиции, духу гражданского общества,
людей, живущих в своей обособленности и избегающих любых перемен. В переходные
эпохи такие явления становятся особенно заметными. Автор подчеркивает, что они
символизируют несовершенство человека, неспособность общества осознать и
избежать повторения одних и тех же ошибок. Отсутствие настоящих «рамок», в
которых хорошее могло бы упразднять дурное, приводит к тому, что автор видит
будущее как череду бесконечных «ташкентов», что вызывает чувство безнадежности
и беспросветности будущего.
По Салтыкову-Щедрину, «жизнь – арена, в
которой регулятором человеческих действий является даже не борьба, а просто
изворотливость, надувательство и бездельничество»[6],
позволяющие
достаточно быстро продвигаться по службе и занимать ключевые посты во властных
структурах, подобно Порфише Велентьеву.
Завершается
книга печальным выводом Менандра
Семёновича, слушающего рассказы своего сына Порфиши «о самоновейших способах
накопления богатств… Очевидно, он уже подозревал в Порфише реформатора, который
придет, старый храм разрушит, нового не возведет и, насоривши, исчезнет, чтоб
дать место другому реформатору, который также придет, насорит и уйдет...»[7].
Как
свидетельствуют факты, и в наши дни немало таких «Порфиш-реформаторов»,
обучавшихся по тем же учебникам экономики, что и Порфиша Салтыкова-Щедрина, и
оказавшимися успешными лишь в деле разрушения старого храма. Нового храма они
не создали и создавать не собираются. А вот сора после себя оставляют
предостаточно.
Выбор жанра, идейно-тематическая тенденциозность
книги обусловлены идейно-эстетическими воззрениями автора, свойствами его
дарования, характером конкретно-творческого замысла, цензурным запретом
пользоваться свободным словом и др. Саркастическое повествование о
Ташкенте, веселый рассказ про «так называемое классическое
образование,
то есть такое, которое имело свойством
испаряться немедленно по оставлении пациентом школьной скамьи»[8], сменяются мрачным
повествованием о «человеке, питающимся лебедой». Две составляющие
повествования – комическая и трагическая стороны человеческого
бытия – придают циклу особую глубину, многогранность и целостность,
несмотря на сложную систему иносказаний.
А. С. Бушмин в
книге «Художественный мир Салтыкова-Щедрина» (Л., 1987) указывает, что
использование гротеска – ключевой художественный прием, который является
неотъемлемой частью сатирического гения. Гротеск в творчестве Салтыкова-Щедрина
включает гиперболу, фантастику, абсурд и позволяет убедительно обличать
недостатки общественной жизни, вместе с тем подчеркивая реалистичность, которая
парадоксальным образом проявляется через карикатурность и фантастичность
образов. В результате проясняется объем понятий «ташкент», «ташкентцы»:
«страна, лежащая повсюду, где бьют по зубам и где имеет право гражданственности
предание о Макаре, телят не гоняющем», т. е. вся Россия и ее
«деятели»-чиновники, исполнители предначертаний власти.
Сюжет прогнозировал преступления, обнажив
перед читателем «духовное своеобразие» людей, которым предстоит «оседлание
отечества». Это позволяет рассматривать «Господ ташкентцев» как произведение
по-своему цельное, завершенное по замыслу, но с открытым финалом.
***
Великий
сатирик, перфекционист и экспериментатор Салтыков-Щедрин как бы оставил свой
цикл в назидание потомкам в надежде, что они продолжат его в будущие времена. И
это не могло не произойти, в том числе и в нашем городе.
Известный
этнограф, коллекционер, экскурсовод, влюбленный в Ташкент и знающий его во всех
деталях исторического прошлого и настоящего, Борис Анатольевич Голендер малым тиражом (50 экземпляров) в
2007 г. издал сборник очерков о знаменитых ташкентцах, проиллюстрировав
его редкими фотографиями, многие из которых публиковались впервые.
Но
Борис Голендер ставил перед собой совершенно иную цель. Его
«ташкентцы» – это люди, составляющие славу и гордость Отечества. Словно
восстанавливая историческую справедливость, коренной ташкентец Б. Голендер
создал литературное произведение, посвященное любимому городу и жителям –
ученым и военным, инженерам и промышленникам, представителям различных слоев
узбекской и русской интеллигенции, чьими неустанными трудами закладывалась
основа современного Ташкента. Это иной мир, иное целеполагание, другая,
нетронутая Салтыковым-Щедриным, сторона медали. Да и времена другие…
Сборник
«Мои господа ташкентцы» стал настоящим открытием неизвестного мира для тех, кто
вовсе не знает истории Ташкента, и тех, кто всерьез заинтересован великим,
подлинным прошлым. Эта книга, основанная на документах и фактах, –
ценнейший научный источник. По мнению узбекистанского археолога, академика АН
РУз, доктора исторических наук Эдварда
Васильевича Ртвеладзе, «нет
сомнений, что эта книга займет должное место в еще недостаточно богатом ряду
книг о прошлом Ташкента. Бесспорно и то, что она вскоре после выхода в свет
станет раритетом, ибо в ней живые образы людей соседствуют с уникальными
фотографиями»[9].
Конечно,
книга Б. Голендера основана не только на авторской рецепции, конкретные
документы, архивные материалы позволяют автору воссоздать убедительный
реалистический образ иного Ташкента, дополнить его другими фактами, другими
«ташкентцами», лишь в названии перекликаясь с циклом Салтыкова-Щедрина.
Б. Голендер ставил перед собой не обличительную творческую задачу, а
задачу показать истинных патриотов, служащих Отечеству. В главе «Вместо
предисловия» он делится с читателем своим творческим замыслом и отмечает, что
подвигло его написать такую книгу «горячее
желание воскресить благодарную память у моих современников – вот что
заставило меня взяться за перо. Так и родилась эта книга – рассказ об
истории Ташкента в биографиях его знаменитых граждан»[10]. В книге собраны истории об известных
людях, оставивших след в истории города – от Ходжи Ахрара и шейха Ховенди
Тахура до опального великого князя Николая Романова и художника Александра
Волкова. Среди ярких событий и свершений в истории города – личности, чьи биографии составили книгу: великие и малоизвестные
граждане, в том числе ташкентский шейх и миротворец Ишан Убайдулла Ходжа Ахрар,
глава суфийского братства в XV в.; его
современник, поэт и воин Юнус-хан моголистанский; знаменитые архитекторы начала
ХХ в., строившие новый Ташкент, Вильгельм Гейнцельман и Алексей Бенуа;
«эмигрант из Герата», поэт XV – начала XVI вв. Зайнуддин Махмуд Васифи, более 30 лет
проживший в Ташкенте; «странный генерал» Джурабек, выдающийся военный деятель
XIX в., один из первых действительных членов Туркестанского кружка
любителей археологии (ТКЛА) и «один из первых собирателей восточных рукописей в
Ташкенте, и в этом качестве он, безусловно, заслуживает самой глубокой
признательности потомков»[11]: половина его собрания
древневосточных рукописей ныне хранится в Институте востоковедения АН РУз и
библиотеке Национального университета Узбекистана им. Мирзо Улугбека.
Список
прославленных земляков автора сборника «Мои господа ташкентцы» продолжил первый
выдающийся издатель ташкентской литографии «Гулямия» Гулям Хасан Арифджанов. Б. Голендер завершает очерк о нем с
чувством гордости и искренней любви: «Когда
я думаю о трудах и днях ташкентца Гуляма Хасана Арифджанова, мне кажется, что
он в полной мере осуществил девиз прославленного российского книгоиздателя
И. Д. Сытина – “Жизнь для книги”. И я мысленно называю Гуляма
Хасана Арифджанова “ташкентский Сытин”. Пусть будет над ним благодарная память
потомков»[12].
В книге много
захватывающих историй, по-новому открывающих, казалось бы, знакомые, а порой и
вовсе неизвестные имена. Среди них – «хранитель шариата» полковник Павел
Павлович Цветков, приговоренный в 1919 г. Туркестанским ЦИКом к расстрелу
будто бы за участие в руководстве так называемым Осиповским восстанием в
Ташкенте. Славную плеяду «ташкентцев» дополняют «городской голова» –
ученый и администратор, педагог и путешественник – Николай Гурьевич
Маллицкий, много сделавший для города до революции в ирригационной и телефонной
системах, освещении, строительстве, мощении дорог; почетный гражданин Ташкента
В. Ф. Духовская; строитель дореволюционного Ташкента архитектор
Алексей Бенуа; туркестанский художник-миниатюрист Сергей Юдин; живописец
Алексей Исупов; волшебники «Бирюзовой чайханы» поэты Александр Ширяевец
(А. В. Абрамов) и его друг Павел Поршаков, часто печатавшиеся в
местной прессе под псевдонимом «братья Шир-Пор»; поэт и переводчик Константин
Липскеров; «имажинист кисти» (так назвал его С. Есенин), мастер
«Гранатовой чайханы» и поэт Александр Волков, о котором Б. Голендер пишет:
«… при жизни А. Волкова его стихи не публиковались. Лишь в 1968 году
с легкой руки Эдуарда Бабаева в нашем журнале “Звезда Востока” изданы впервые
одиннадцать волковских стихотворений и девять четверостиший. Они же были
перепечатаны в известной книге М. И. Земской “Мастер "Гранатовой
чайханы"”, вышедшей в 1975 году в Москве»[13]. Автор
подробно рассказывает о дружбе с известным писателем, автором эпопеи «Звезды
над Самаркандом» Сергеем Бородиным и многими ташкентскими коллекционерами. Нас
с этими «ташкентцами» объединяет история родного города и коллективная память о
ней, поэтому они нам так дороги.
В отличие от
М. Е. Салтыкова-Щедрина, ставившего перед собой задачу создать остро
сатирический типаж «ташкентца»,
Борис Голендер исторически заслуженно определяет своих земляков как созидателей
хранителей святой истории, традиций и национального духа, лучших человеческих качеств:
«Главное богатство города – это, конечно, люди, живущие в нем.
Знаменитый ташкентский характер, вошедший в поговорку, понятие “дух Ташкента”,
ставшее нарицательным, – это всё от особой атмосферы городской жизни. Ведь
недаром говорят, что тот, кто хотя бы раз побывал в нашем городе, никогда его
не забудет и обязательно… вернется. Вот уже третье тысячелетие своей жизни
Ташкент не изменяет главной субстанции собственного мировосприятия. В этом,
наверное, и заключается волшебство Ташкента. Оно скрывается в уютных чайханах
Старого города, в гомоне ташкентских базаров, в огоньках вечерних фонарей,
отражающихся в седом Анхоре на Урде, в том, что не перестают рисовать живописцы
и воспевать поэты. Город из века в век меняется, а ташкентцы остаются ташкентцами»[14].
Таким
образом, социальный цикл очерков «Господа ташкентцы» великого сатирика
М. Е. Салтыкова-Щедрина с открытым финалом получил достойное
продолжение, и в какой-то мере возражение, дополнившее плеяду «ташкентцев», во
многом поспорив с крылатой идиомой господа
ташкентцы. У книги Б. А. Голендера, несомненно, тоже будет
продолжение, потому что искусство слова как природа «древа жизни» имеет связь с
предками, сохраняет преемственность поколений и имеет удивительное свойство
прорастать новой невиданной ветвистой зеленой кроной в будущие времена.
Гуарик БАГДАСАРОВА[15]
Об авторе: Гуарик (Гухарик) БАГДАСАРОВА – поэт, прозаик, публицист,
искусствовед, педагог, член СЖ Узбекистана. Родилась в 1951 г. в Ташкенте.
Окончила журфак МГУ им. М. В. Ломоносова и факультет теории,
истории изобразительного искусства Ленинградского института живописи, скульптуры
и архитектуры им И. Е. Репина. Автор двадцати научных статей по журналистике и
медиа-культуре, семи книг стихов, прозы и публицистики. Активно публикуется в
СМИ, в том числе на веб-сайтах «Культура Узбекистана», «Письма о Ташкенте», а
также в коллективных литературных сборниках, журнале «Звезда Востока». Ведет
интернет-блоги о культуре «Близкое эхо» и «Близкое эхо-2». Живет в Ташкенте.
[1] Сборник по делам печати (с 1863 по
1865 гг.). – СПб., 1865. С. 4.
[2] Салтыков-Щедрин М. Е.
Господа «ташкентцы». Картины нравов // Салтыков-Щедрин М. Е.
Собр. соч.: в 20 т. / АН СССР, ИРЛИ (Пушкинский Дом); ред.
коллегия: С. А. Макашин (гл. ред.) [и др.]. – М.:
Художественная литература, 1970. – Т. 10. Господа ташкентцы. 1869 –
1872. Дневник провинциала. 1872. В больнице для умалишенных. 1873 / [тексты
подгот. В. Н. Баскаков, Д. М. Климова; примеч. сост.
Л. Р. Ланский, А. М. Турков]. – 839 с. (электр.
ресурс: http://az.lib.ru/s/saltykow_m_e/text_0025.shtml).
[3] Там же.
[4] Там же.
[5] Там же.
[6] Там же.
[7] Там же.
[8] Там же.
[9] Ртвеладзе Эдвард. Аннотация к
книге. / В кн.: Голендер Борис. Мои господа ташкентцы. – Т.: Инфоком.уз,
2007. С. 3.
[10] Голендер Борис. Мои господа
ташкентцы. – Т.: Инфоком.уз, 2007. С. 7.
[11] Там же. С. 63.
[12] Там же. С. 73.
[13] Там же.
С. 193-194)
[14] Там же.
С. 21.
[15] //Звезда Востока, № 1,
2026. С. 92-108
Комментариев нет :
Отправить комментарий