среда, 30 марта 2011 г.

На волне великой испанской струны

Новая отрадная встреча любителей классической струнной музыки с молодым исполнителем Андреем Галаяном – лауреатом международного конкурса гитаристов (2008 г., Израиль) состоялась 25 марта этого года в столичном Дворце Музыки.
Благодаря чудесному искусству таких самоотверженных талантливых музыкантов, как солиста Андрея Галаяна, ведущего и комментатора концерта В.А. Цветкова, его первого верного учителя и наставника, преподавателя Республиканского специализированного музыкального академического лицея имени В.А.Успенского, а также заслуженного коллектива Национального симфонического оркестра Республики Узбекистан, дирижёра профессора Захида Хакназарова, художественного руководителя профессора Исмаила Джалилова, текущее ординарное событие в культурной жизни узбекской столицы вылилось в настоящий эйфорический праздник испанской музыки.
Концерт открылся виртуозным исполнением «Испанского каприччио для симфонического оркестра» (1887) в пяти частях Н.А. Римского-Корсакова (1844-1906).
С этим произведением связаны заметки известного испанского поэта, музыканта и народного певца Федерико Гарсиа Лорки: "В 1847 году Михаил Иванович Глинка приехал в Гранаду... Он подружился со знаменитым гитаристом того времени Франсиско Родригесом Мурсиано и часами слушал его импровизации... По возвращении к себе домой он рассказывал об особенностях наших песен, которые изучил и использовал в своих сочинениях. Композитор нашёл подлинный источник творчества.
К этому источнику обращались и другие русские композиторы. Доказательство тому - "Воспоминание о летней ночи в Мадриде" Глинки, фрагменты "Шахерезады" и "Испанское каприччио" Римского-Корсакова, который всем вам знаком. Итак, вы видите, как своеобразие канте хондо повлияло на Москву из Гранады, как печаль de la Vela (название старинной башни в Гранаде) подхватили далёкие колокола Кремля. В Испании канте хондо не случайно оказало влияние на всех музыкантов, которых я называю великой Испанской струной, от Альбениса до Фальи через Гранадоса. Ещё Педрель использовал народные песни в опере "Селестина", к нашему стыду так и не поставленной в Испании, и указал этот путь. Но гениальным решением было решение Исаака Альбениса, который ввел в свои произведения лирическую основу андалусской песни".
В.А. Цветков для собравшихся слушателей так прокомментировал популярное и не совсем обычное сочинение русского композитора 19 века:
- В начале 1862 г. Римский–Корсаков отправился в кругосветное плавание (он был гардемарином) и до 1865 г. находился в этом морском путешествии. Вероятно, будучи где-то в Испании или какой-либо из её колоний, он мог услышать фламенко, иначе он не смог бы так передать музыку фламенко, ибо в России о фламенко никто не имел никакого представления. Испанские музыкальные впечатления, которые также могли влиять на композитора, – это 2 симфонические увертюры М.И. Глинки: «Воспоминания о летней ночи в Мадриде» и «Арагонская охота», а также искусство испанского скрипача-виртуоза Пабло Сарасате, гастролировавшего в те годы, в том числе, и в России.
Национальный симфонический оркестр блестяще воспроизвёл использование русским композитором испанских народных песен «канте хондо», особенно в начале 4-й части («Сцена и песня цыганки»), бегущим фейерверком виртуозных каденций у медных духовых, скрипки, флейты, кларнета, арфы.
Но главное чудо ожидало слушателей с выходом на сцену Андрея Галаяна, одного из интересных представителей артистической молодёжи Узбекистана как своей жизнью, так и виртуозным искусством игры на гитаре.
Андрей Галаян родился в простой семье служащих в Ташкенте. Его воспитывала мать без участия отца. В прошлом году она не справилась с тяжёлой болезнью и ушла из жизни. В настоящее время Андрей живёт со старшей сестрой и 14-летней племянницей, фактически один репетиторством и на корпоративных вечеринках игрой на гитаре зарабатывает на жизнь всей семьи и свою учёбу на 4 курсе Государственной консерватории Узбекистана.
Исполнителем-виртуозом Галаяна сделала его целеустремлённая натура и любовь к простому музыкальному инструменту. В его руках гитара способна с помощью своего необыкновенного звучания передать не только собственный душевный настрой исполнителя, но и дух великих мастеров прошлого и различных музыкальных эпох.
Андрей учился в детской музыкальной школе № 1 у преподавателя С.А.Ушакова. В 2004 г. он поступил в музыкальный колледж им. Хамзы в класс преподавателя В.А. Цветкова, который закончил в 2007 году. Тогда же он поступил в Государственную консерваторию Узбекистана на кафедру эстрадного исполнительства к преподавателю П. М. Концыпко, который в настоящее время работает в Ташкентском эстрадно-цирковом училище. В качестве педагога для Андрея его сменил С.А. Янкин. Параллельно Андрей брал уроки у преподавателя консерватории Е.Р. Конновой.
Поступление в консерваторию не прервало творческой и дружеской связи Андрея с В. Цветковым, которого он по сей день считает своим наставником. Андрей в 2008 году стал лауреатом 3-й премии международного конкурса гитаристов: «Гитара джемс», Никосия, Израиль.
В Израиле участники конкурса подходили к Андрею и спрашивали: «А как вы играете пианиссимо? Неужели в Ташкенте обучают этому?» Играя на сравнительно простой и недорогой гитаре с ограниченными возможностями, он покорил международное жюри виртуозностью исполнения репертуара из классических произведений и переложений для гитары всех стилей и времён: И.С. Бах, Ф. Сор, Ф. Шопен, Ф. Таррега, А. Пьяцелла и др.
Это не удивительно, потому что А. Галаян часто выступает с концертами в Республике и много времени отдаёт своему музыкальному развитию. Он убеждён, чтобы стать хорошим гитаристом, необходимо, прежде всего, быть отличным музыкантом. Поэтому Андрей ещё в Республиканском музыкальном колледже имени Х.Х. Ниязи дополнительно освоил игру на домбре. В свободное время он с упоением исполняет на фортепиано произведения любимых композиторов – С.В. Рахманинова, А.В. Скрябина, А. Бабаджаняна.
Во Дворце музыки были впервые исполнены в Узбекистане и во всём СНГ «Концерт № 1 для гитары с симфоническим оркестром ре-мажор в трёх частях» (1939 г.) итальянского композитора Марио Кастельнуово-Тедеско и «Южный концерт для гитары с камерным оркестром» (закончен в 1940 г.) крупнейшего мексиканского классика Мануэля Мария Понсе де Куэльяра.
Героическая судьба этих музыкальных сочинений отражает исторические перипетии прошлого столетия и победу интернационального духа гуманизма над военным временем беснующегося фашизма, которое Герман Гессе в своём романе «Игра в бисер» назвал «фельетонной эпохой духовной расхлябанности и бессовестности», в которой люди попривыкли к террору.
Итальянский композитор Марио Кастельнуово-Тедеско с 1939 г. жил в США до самой своей смерти в 1968 г. Первая часть его концерта была закончена в 1938 г. в Италии. Но тогда фашисты музыку композитора запретили как неарийскую. Он попросил содействия для выезда в США у Артуро Тосканини, покинувшего Италию ещё в 1933 г.
Первым исполнителем его сочинений был Андрес Сеговия, для которого были написаны более сотни композиций для классической гитары. Для А. Сеговии и по его инициативе в 1932 г. были написаны «Дьявольское каприччио» (памяти Паганини) и «Соната памяти Луиджи Боккерини» (1934.) с использованием гитары в произведениях. По сей день Тедеско считается одним из самых лучших композиторов прошлого века, создавших музыку для гитары. Композитором позднее были написаны концерт № 2 для гитары с оркестром и концерт для двух гитар с оркестром.
Мануэль Мария Понсе де Куэльяр является крупнейшим мексиканским классиком, который, как и Тедеско, работал во всех жанрах (симфоническая, оперная, фортепианная, скрипичная, хоровая музыка) и использовал различные пласты мексиканского фольклора, в частности, индейцев Мексики.
А. Сеговия в своих воспоминаниях писал, что знакомство с Мануэлем Понсе произошло в 1923 году. Спустя три года Понсе набросал основные темы концерта. Годы разлуки с Понсе приостановили работу над концертом. Ситуацию усугубили следующие психологические мотивы затянувшегося творческого процесса: «Мы боялись, что нежная звучность гитары потонет в звучании оркестра и что прозрачные краски гитары, подобно ночным светлячкам перед зарёй, померкнут в соединении с оркестром», - писал автор незавершённой гениальной партитуры.
Создание Южного концерта задерживалось, пока не появился концерт ре-мажор Кастельнуово-Тедеско, исполненный Сеговией в Мексике с оркестром, которым дирижировал Понсе. Это послужило толчком к возвращению Понсе к работе над концертом.
«Каждый раз, когда почтальон приносил мне толстый конверт, - вспоминал музыкант, - этот день был для меня праздником. Я откладывал все дела и с огромным наслаждением отдавался изучению того, что выходило из под пера Понсе». А. Сеговия так характеризует Понсе: «Он не интересовался теми, от кого зависела судьба его сочинений. Он писал потому, что чувствовал потребность высказаться в звуках». Премьера концерта состоялась в Монтевидео (Уругвай) в 1941 году. Андрес Сеговия ещё неоднократно исполнял этот концерт. Эстафету подхватили другие гитаристы рубежа 20-21 вв.
Что нового внёс в интерпретацию испанской музыки Андрей Галаян?
Возможно, особую нежную чувствительность, душевную проникновенность погружения в национальный характер музыки. Исполнитель использует, главным образом, ногтевой способ извлечения звука, считая, что этим достигает наиболее красивое и выразительное звучание инструмента. Ногтевой способ предоставляет ему наибольшие технические, а значит, художественные возможности. Музыкант виртуозно владеет всеми приёмами извлечения звуков, а главное, он умеет грамотно и согласованно играть с симфоническим оркестром, прислушиваясь к указаниям дирижёра, поэтому достигает высочайшей гармонии звучания, полного обаяния, задушевности и простоты, характерной для испанской музыки, в основе которой лежит народная мелодия.
К настоящей победе на музыкальном Олимпе Андрей шёл нелёгким путём. Два года назад он хладнокровно был исключён из консерватории со 2 курса за неплатежеспособность и, по сути, брошен за борт активной творческой жизни. Потом вновь восстановлен на контрактной основе с помощью спонсорских денег. Сейчас он на 4 курсе самостоятельно оплачивает учёбу в Альма-Матер и старается уберечь себя от ударов бездушного механизма товарно-рыночных отношений.
Концертные программы, которые готовит Андрей, весьма интересны. Проблема в том, что ему негде играть. У Андрея в планах участие в престижных международных конкурсах. У него, по мнению его наставника В.А. Цветкова, есть способность и желание концертировать. Ему необходим хороший инструмент. Приходится ради этой цели иногда даже подрабатывать в ресторане.
Ну, а чувства к "королеве" инструментов, как испанцы называют гитару, Андрей выражает не только своей игрой, но и стихами Федерико Гарсиа Лорки (перевод М. Цветаевой):

«Начинается
плач гитары.
Разбивается
чаша утра.
Начинается
плач гитары.
О, не жди от нее
молчанья,
не проси у нее
молчанья!
Неустанно
гитара плачет,
как вода по каналам — плачет,
как ветра под снегами — плачет,
не моли ее о молчанье!
Так плачет закат о рассвете,
так плачет стрела без цели,
так песок раскаленный плачет
о прохладной красе камелий.
Так прощается с жизнью птица
под угрозой змеиного жала.
О, гитара,
бедная жертва
пяти проворных кинжалов!»


воскресенье, 27 марта 2011 г.

Cчастливый «Певчий дрозд»



С Александром Евсеевым мы познакомились в октябре 2010 года в общественном клубе-музее А. Ахматовой на литературно-музыкальном вечере, посвящённом 115-летию со дня рождения С.А. Есенина, где он прекрасно декламировал стихи любимого русского поэта и свои посвящения ему. Потом виделись на вечерах памяти народного поэта Узбекистана А. А. Файнберга там же в «ахматовке» и в Академическом русском драматическом театре Узбекистана в ноябре того же года. На моём авторском творческом вечере 29 октября 2010 года в Государственном мемориальном доме-музее М. Ашрафи Саша прочитал стихотворное посвящение, написанное экспромтом за несколько минут до начала программы. Выступление молодого поэта неожиданно вызвало бурю овации у публики, среди которой были тонкие ценители поэзии, литературоведы и журналисты:

***
Гуарик Багдасаровой

 С тех пор, как шар земной вершит круженье,
Ни для кого, конечно, не секрет,
Что Музой вдохновенною с рожденья
Благословенна женщина-Поэт.

В стихах твоих Армения воспета.
В своём особом мире ты живёшь.
Душа твоя поэзией согрета,
А сердцу чужды фарс, измена, ложь.

Напев дудука в каждой строчке слышен.
Так тонок он, что я вспугнуть боюсь.
Как гордый беркут, он летит всё выше,
Вселяя в сердце сладостную грусть.

Да не иссякнет сила вдохновенья,
Не устрашит побег суровых лет!
С тех пор, как шар земной вершит круженье,
Благословенна женщина-Поэт.
29 10 10

Более глубокое знакомство с творчеством Александра Евсеева состоялось позднее, благодаря двум общим школьным тетрадям с его ранними стихами. Первое поверхностное впечатление дополнила мобильная переписка, открывшая в моём респонденте удивительную способность к ярким оперативным рифмованным экспромтам.

***
Хоть гениальным будь поэтом,
Не сможешь смерть ты обдурить.
Не соблазнишь её сонетом,
Чтоб на секунду жизнь продлить.

Когда замолкнет песня сердца,
Скажи земле: «Оревуар!...»
Но дай потомкам обогреться,
Чтоб в них горел любви пожар.

 Спустя некоторое время я услышала от моего героя увлекательные живые рассказы о его счастливом дошкольном детстве, проведённом в Фергане в обществе родных дедушек и бабушек. Откровенный рассказ о трудных отроческих годах в обычной городской средней школе, строгом требовательном «военном» воспитании отца, бывшего «афганца» В.Б. Евсеева, полковника в запасе Военно-воздушных сил и безграничной мягкой душевной заботе матери, в прошлом радиосвязистки ВВС В.В. Евсеевой дополнили картину неординарного жизненного пути Саши Евсеева - «через тернии к звёздам».

Домик у дороги

Я помню старый домик у дороги
И пса, что лаем весело встречал.
Лизал он часто мне босые ноги,
Чтоб только я сухарик ему дал.

Я вспоминаю старую кладовку,
Где дед в бутылях самогон держал.
В любых делах всегда имел сноровку,
Сто анекдотов, как Никулин, знал.

Какие раньше были здесь деревья:
Айва, инжир, хурма и абрикос!
Цвела и пела старая деревня,
Где я, как фикус на окошке, рос.

А в огороде бабушка трудилась.
Собрав ведро созревших баклажан,
Она всегда с улыбкою хвалилась:
«Добра такого целый океан».

Ну, а потом уже перед обедом
Кричала мне: «Игрушки собирай!»
И после супа с аппетитным хлебом
Мне руки жёг душистый каравай.

Но если я задолго до обеда
Хотя б конфету со стола стащу,
Была у нас с ней долгая беседа.
Она твердила мне: «Поколочу!»

По вечерам к нам гости приходили,
Шутили, пели на старинный лад.
То яблоки, то дыни приносили.
Таким гостям всегда был очень рад.

Как жаль, что время унесло навечно
Бумажным змеем сказку детских лет,
Но до сих пор душевно и сердечно
Шлю домику я пламенный привет.

Саша с рождения инвалид. Он родился с диагнозом: «детский церебральный паралич» - а это приговор на всю оставшуюся жизнь. О таких, как он, мягко, деликатно говорят: «люди с ограниченными физическими возможностями». Саша не идеализирует свои возможности, но и не комплексует по поводу своей инвалидности. Он не скрывает своих физических и моральных страданий, но и не зацикливается на них, говорит о проблемах физического здоровья спокойно и конструктивно:
- Естественно, определённый отпечаток на всю мою жизнь отложила инвалидность… Но я работаю над своим внутренним миром и отдаю этому все мои силы, поскольку моё внешнее «строение» не оставило мне шансов и возможности ухаживать за ним. Но это, как я понял, не повод для расстройства.
Жизнь может нас столкнуть с самыми разными критическими обстоятельствами и лишениями, которые не зависят от нас и которые мы фатально не можем изменить в своей судьбе. Но нам всегда дано одно моральное право и нравственный выбор: оставаться настоящим человеком и прожить свою жизнь ярко и красиво, даруя миру и людям что-то светлое и доброе, бесконечно важное для самого cебя и окружающих людей.
Никакие ограничения в движении и общении не в состоянии лишить нас такой возможности – жить, любить, творить!..
Уже в раннем детстве и нежном отрочестве сформировался мягкий, лирический и на редкость целеустремлённый характер Саши. С раннего детства он испытывал доброжелательный интерес к окружающим людям и изменчивой природе, «любовь к братьям нашим меньшим». С малых лет под влиянием родных формировался патриотизм, чувство ответственности за свои поступки, внешняя аккуратность и внутренняя порядочность, дружелюбие, а также требовательное отношение к самому себе и своему увлечению русской народной песней. Впоследствии это детское неосознанное пристрастие к пению переросло в большую любовь к литературе, поэзии, в частности.
Его близкие родственники и соседи по дому не только хорошо знали русский фольклор, но вечерами после утомительной работы на большом приусадебном участке за хорошим застольем хором задушевно исполняли русские народные песни. Так, песенная поэзия вошла в жизнь А. Евсеева с раннего детства и владеет его душой до сих пор.
Возможно, именно она открыла ему дверцу в тайну поэзии С. Есенина, удивительно «земной» и одновременно «вселенской». Стихи были рождены любовью к «стране берёзового ситца», где прошло босоногое детство крестьянского поэта и отшумела его юность. А. Евсеев понял и усвоил навсегда лирическую напряжённость и гуманистический пафос есенинских стихов, особый патриотизм русского поэта, любившего свою Родину, свой народ, своих соотечественников и благодаря этому качеству ставшего великим гуманистом, художником, близким, доступным и понятным людям разных стран и наций.
За этот особый глубинный, непафосный патриотизм и неисчерпаемый лиризм, в раннем детстве открытый Евсеевым в русском народном творчестве, позднее он полюбил нашего отечественного классика А. Файнберга. Пожалуй, никто из поэтов-шестидесятников прошлого века так утончённо, на «струне рубайата» не воспел любовь к родному азиатскому краю, культуре восточного застолья и особой неброской знойной красоте всей Центральной Азии в целом. Мало того, А. Файнберг подарил миру свои лучшие переводы из современной узбекской поэзии под высшей духовной эгидой: «Родственники средь мирской тщеты».
А.Евсеев, декламируя А. Файнберга, словно не читает, а пропевает его лирические и патриотические стихи. У Саши много произведений, написанных под влиянием А. Файнберга, – это не плагиат и не модный ныне «ремейк». Это, скорее всего, диалог с любимым народным поэтом Узбекистана при жизни и после его смерти. Среди них и юмористические стихи:

***
  «Ну, зеркала! Сплошное неприличье!»
  А. Файнберг

В зеркальном мире всё изменено.
Худышка до толстушки вырастает.
Вы спросите: «А разве так бывает?»
Стекло, в котором все мы, как в кино.

Комедию смотря, хохочем в голос.
Смеяться над собою не грешно.
Обжора в зеркалах, как тонкий волос.
Модельная фигурка у него.

И хоть смешно от разных нам обличий,
Задумайтесь на миг, мои друзья:
«Коль в зеркалах сплошное неприличье,
То для чего такие зеркала?»

Народная поэзия издавна была пристально внимательна к созвучиям слов, в песнях широко представлен звуковой параллелизм, нередко имеющий форму рифмы. С народной песней также связан интонационно-голосовой аспект стихотворной художественной речи.
Саша исполняет народные песни совершенно особенно, в своей индивидуальной манере. Вроде бы и песни, знакомые нам с детства: «Отговорила роща золотая» или «Ой, рябина-рябинушка – белые цветы…», а подпевать ему практически невозможно. У него исключительно свой тембр и темп звучания речи, сила и высота звука – вроде бы знакомая мелодия, а звучит совершенно по-новому в Сашином задушевном минорном исполнении.
Его письменные тексты также несут на себе отпечаток – след устной интонации, которая проявляется в синтаксисе высказывания, точнее и в большей степени - отклонениях от синтаксического «стереотипа» эмоционально-нейтральной речи (инверсии, повторы, риторические вопросы, восклицания, обращения) – всё это создаёт эффект присутствия в его стихотворных текстах живого голоса автора.
А. Евсеев особое значение придаёт интонации в стихотворных произведениях. Его стихи можно разделить на следующие интонационные типы: это напевная лирика, декламационные посвящения, а также говорные, шуточные стихи. Эти интонационно-голосовые начала художественной речи придают его стихам колорит импровизационности, иллюзию их сотворения в нашем присутствии и сообщают им особый эстетический характер. Читатель воспринимает произведение не только силой воображения, но и внутренним слухом.

ПРИЗРАК СЧАСТЬЯ

Счастья призрак я в зеркале вижу
В платье красном с бокалом в руке.
Голос свой в зазеркалье я слышу.
Имя шепчет знакомое мне.

Может быть, это Ангел-Хранитель?
Может, Дева далёкая – Та,
Что во сне я однажды увидел?
Наяву повстречать не судьба.

Взгляд её прожигает мне сердце.
Я теряюсь в признаньях своих:
«Ангел, дай мне душою согреться,
Вдохновенья пошли на двоих!»

Но, увы, эти просьбы напрасны.
Ведь с рассветом исчезнет Она.
Но мгновенье, что было прекрасно,
Сохраню в нежных красках стиха.


В родном городе Александра Евсеева - Чирчике под Ташкентом - стоит памятник павшим воинам в образе журавлей, созданных поэтическим вдохновением Расула Гамзатова. Его стихи и тексты песен он изучал в средней школе: мудрые наставления аварского поэта оставили отпечаток в школьных рукописных тетрадях молодого поэта:

Призвание Поэта

Разные эры, эпохи и люди:
кто оправдает, а кто-то осудит,
кто промолчит на пиру у врага,
кто-то приспустит курок у ружья.
Ну, а поэт? Не судья, не палач.
Он - творец огненных строк,
Составитель тайных задач:
«Игрек» – бумага, а «Икс» в них – перо.
Строка родилась – поставил «равно».

Намного позднее в Ташкентском государственном институте культуры имени Абдуллы Кадыри на факультете социально-культурной деятельности Александр глубже познавал премудрости философии и всей мировой литературы, особенно суждения европейских и отечественных классиков, касающиеся излюбленной им стихотворной художественной речи. Они поведали ему многовековой литературно-художественный опыт разных народов, стран, регионов.
О своих кумирах он может говорить непрерывно часами - от А. Навои до советских мастеров поэтического слова – С. Есенина, В. Маяковского и наших современников – А. Файнберга, В. Баграмова, Абдуллы Арипова, Эркина Вахидова, Сабита Мадалиева, Баходыра Ахмедова.
Свои маленькие открытия Саша пытается выразить стихами, т.к. для него, как и для В. Маяковского, «Поэзия вся езда в незнаемое». А. Евсеева, как и его кумиров русской и восточной поэзии, волнуют вопросы о назначении поэта и о смысле жизни. Об этом его стихи: «Художник и поэт» и многие его стихотворные посвящения А. Пушкину, С. Есенину, А. Файнбергу, Б. Ахмадулиной.

Художник и поэт

Века сменяются веками,
И время ускоряет ход.
Царит художник над холстами,
Поэт же рифмою живёт.

Художник яркою палитрой
Представит зрителю на суд,
Как на Олимпе боги, нимфы
Нектар из чаш в веселье пьют.

Ну, а поэт с душой ранимой,
Строкой летучей овладев,
Расскажет с чувственною силой
О красоте восточных дев.

И хоть есть грань между творцами,
Объединяет их одно –
Искусство, что живёт веками,
Растапливая в душах зло.

А. Евсеев, как и его далёкие предшественники русский классик М.Ю. Лермонтов, лирики Востока – А. Навои, Хафиз, Саади, Омар Хайам, умеет одухотворять, оживлять природу. Обитатели райского сада в цикле «На ветви лирики Востока», созданного художественным воображением молодого поэта, наделены человеческими страстями – им ведомы радости встреч, горечь разлук, свобода, одиночество, светлая грусть ожидания - «ничто человеческое им не чуждо».


Но так или иначе, поэты всех времён и народов, как «близнецы-братья» (А. Ахматова) стремились реализовать в Слове своё высшее призвание на грешной земле: «Страданий рассеивать тьму » (Шантидева, VIII век).
Поэзия стала смыслом жизни и для Саши. Он осознаёт, что занимаясь так увлечённо стихотворством, он тем самым становится интересным и для других людей:
 - Когда у человека есть призвание, как, например, у моего друга Андрея Гречкина-художника из Чирчика, тоже с ограниченными физическими возможностями, - вот тогда у него появляются единомышленники! - справедливо размышляет Александр Евсеев.
Благодаря поэтическому призванию расширяется не только орбита творческих интересов Саши, но и круг его друзей. Так, его однокурсник Алишер Маубеков, студент факультета режиссуры массовых праздников ТашГИК написал несколько песен на Сашины стихи: они были успешно исполнены и тепло приняты зрителями на студенческих и корпоративных вечерах. Первый альбом с песнями Алишера Маубекова на четырёх языках – русском, узбекском, казахском, каракалпакском - разошёлся молниеносно среди студенческой молодёжи у нас в Ташкенте и за пределами Узбекистана.
Александр Евсеев гордится, что может причислить себя к духовному собратству поэтов. Бывшие школьные учителя А.С. Клименкова, С.А. Ходаковская, нынешние вузовские педагоги ТашГИК М.Б. Юлдашева, Т.О. Садыков, Г.В. Жугина, Г.А. Рассулова, директор Ташкентского общественного клуба-музея А. Ахматовой А.В. Маркевич и председатель Чирчикского РКЦ Л.П. Мухамедиева выделяют Александра Евсеева среди его сверстников как инициатора и активного участника культурно-массовых мероприятий, обладающего поэтической одарённостью, изысканным вкусом к художественному слову и ораторским искусством.
 Они отмечают, что в стихотворных опытах А. Евсеева чувствуется влияние поэзии его любимых авторов – Алишера Навои, Александра Пушкина, Сергея Есенина, Александра Файнберга. Он любит и превосходно декламирует их стихи, а также охотно представляет свои лучшие произведения на литературных вечерах в ташкентском Общественном клубе-музее А. Ахматовой, Чирчикском РКЦ, Ташкентском государственном институте культуры и на сцене академического лицея гуманитарного направления в родном Чирчике.
Общие школьные тетрадки со стихами, искренними и наивными, аккуратно переписанными детской (пусть даже чужой) рукой с высоты сегодняшнего дня сам Александр строго оценивает как пробы пера - начальный духовный поиск, азы профессионализма: ведь мастерство приходит не сразу. Здесь Саша работает и одновременно наслаждается плодами своего труда, наблюдает, как он меняется, духовно растёт и зреет душой, а значит, и выраженным Словом. Для него это творческая мастерская в жизни, главным содержанием которой является поэзия.
Судя по этим стихам, автору не чужда самоирония и желание высмеять некоторых виршеплётов за их самомнение. Он готов обнажить низменные страсти и пороки «дикой» современности без пощады и лицемерия. В искромётных, иногда грубоватых частушках, напоминающих лубочную литературу, ярче всего сказывается песенная природа стихотворства А. Евсеева. Но для мастерской хладнокровной огранки « буйства глаз и половодья чувств» ему пока ещё, пожалуй, не хватает естественного жизненного опыта. Он ещё слишком молод и максималист в душе не только в саркастических виршах, но и в тончайших лирических стихах:

***
Одиноко мне в доме из грусти.
Нет тебя, и не греет огонь.
Вечер тёмные шторы опустит
И очертит дневной предел.
И на новый листок из блокнота Судьбы
Нежно ляжет набросок того, чем я жил.

Возвращение

Снова стою я на старом перроне.
Вновь алтыарыкский народ узнаю.
Хоть неуютно мне было в вагоне,
Всё же вернулся в тот край, что люблю.

Баня всё та же стоит заводская,
И в чайхане разговоры текут.
Здравствуй, сторонка, до боли родная!
Детские грёзы мои здесь живут.

Многое здесь поменяться успело.
Нет деревянных заборов и крыш.
Раньше шагали по улицам смело,
Ну, а сегодня не пискнет и мышь.

Дедовский домик не виден с дороги.
Новый хозяин весь сад погубил.
Даже крапиву, что в детстве жгла ноги,
С рыхлой землёю жестоко сравнял.

Нет огорода с душистой малиной.
Яблоня высохла, сгнил весь инжир.
Что с тобой стало, пёс мой любимый?
Где ты, петух, что с рассветом будил?

Но по ночам вижу снова дорогу,
Старый наш домик, малинник и сад.
К низкому резво бегу я забору,
Где у сарая растёт виноград.

Белый петух на рассвете горланит.
Дед на крылечке с баяном сидит.
Бабушка что-то на кухоньке жарит.
Яблоня вновь у забора цветёт.

Александр Евсеев своё будущее связывает с литературой. По окончании Ташкентского государственного института культуры мечтает работать в архиве, музее, информационно-ресурсном центре или преподавать в лицее русский язык и литературу, тем более, что у него уже есть такой опыт. Свою четырёхлетнюю учёбу в институте ему удавалось совмещать с преподавательской работой в Чирчикском лицее гуманитарного направления, где он, кстати, открыл литературный уголок, посвящённый памяти любимого им поэта А.А. Файнберга. Александру Евсееву хочется издать свой сборник стихов и написать серьёзную монографию на тему: «Взгляд С. Есенина на восточные традиции и обычаи».
  В январе-феврале 2011 года А. Евсеев проходил практику в РКЦ Чирчика. Его избрали председателем молодёжного крыла «Созвездие талантов» при РКЦ в Чирчике. Саша смог собрать вокруг себя уже более тридцати молодых талантов, готовых поделиться радостью своего творчества с горожанами. Среди них есть люди с ограниченными физическими возможностями.
Так что, несмотря на свой недуг, Саше удаётся многое сделать уже сегодня. Хочется ему пожелать, во-первых, на крыльях Пегаса успешно продолжить осваивать пространство поэзии на Парнасе и, конечно, наиболее полно реализовать себя на благодатной ниве служения духовной культуре, гуманно воспитывающей молодёжь, объединяющей все народы мира и способствующей испокон века их взаимопониманию.
И хотя на мой взгляд, внутренний духовный потенциал А. Евсеева намного выше достигнутой в настоящем его поэтической формы самовыражения, но ведь он в начале пути: у него всё ещё впереди. Главное завоевание его – чувствовать себя самодостаточным, влюблённым, любимым, счастливым и востребованным, несмотря ни на какие житейские перипетии и преграды на его жизненном пути. Об этом его недавние стихи:
***
Я просил у Бога света.
Он дал мне Тебя.
Я просил у Бога воды.
Он дал мне твои губы.
Я просил у Бога счастья.
Он дал мне твою любовь.
Поэтому я самый счастливый на свете.


ГУАРИК БАГДАСАРОВА, поэт, журналист-искусствовед,
Тел 253-14-06, 354-10-17