понедельник, 24 октября 2011 г.

ПРИБЛИЖЕНИЕ К ДОМУ






Поэтический вечер 21 октября в литературном музее Сергея Есенина был связан с коротким приездом московского поэта Вадима Муратханова в Ташкент к своим родным. Он выступил вместе с Евгением Абдуллаевым. Этот дуэт двух известных у нас литераторов собрал не только их старых и новых друзей, но и представителей студенческой творческой молодёжи, интересующейся новыми веяниями в современной литературе.
На подиуме не хватало третьего представителя многолетнего тандема – Санджара Янышева, в это время пребывавшего в творческой командировке за пределами СНГ.
Вадима Муратханова, Евгения Абдуллаева, Санджара Янышева узбекистанская общественность узнала наиболее полно летом 2001 года на открытом фестивале поэзии в Ташкенте. Тогда же гостивший в узбекской столице московский поэт Глеб Шульпяков дал высокую оценку трём местным литературным корифеям, положившим начало существованию так называемой «Ташкентской школы поэзии» в противовес «Ферганской». На самом деле это была всего-навсего попытка молодых талантов заявить о себе на всём постсоветском пространстве как о «новой элите русской ташкентской поэзии».
С тех пор в узбекской столице прошло шесть традиционных фестивалей поэзии, организаторами которых были Литературный музей Сергея Есенина, «Ташкентская поэтическая школа» и литературно-художественный журнал «Звезда Востока». Заслугой этих фестивалей было участие в них представителей разных поколений и литературных направлений – Александра Файнберга, Сабита Мадалиева, Шамшада Абдуллаева, Вадима Муратханова, Сухбата Афлатуни, Мирпулата Мирзо, Рустама Мусурмана (Мусульманова), Людмилы Бакировой, Алексея Кирдянова и многих других. Гостями последнего шестого фестиваля были зарубежные гости Анатолий Найман, Вера Павлова из России, Ербол Жумагулов из Казахстана, Игорь Бяльский и Влад Соколовский из Израиля.
В наши дни сохранился отголосок этих ярких культурных событий на ташкентских вечерах поэзии, особенно когда они отмечены приездом наших старых друзей-земляков, ныне полнокровно обосновавшихся в российской столице и органично вписавшихся в литературную панораму Москвы. Таким незабываемым праздником для ташкентских любителей художественного слова стала презентация составителем Санджаром Янышевым двуязычной Антологии современной узбекской поэзии «Анор-Гранат» (М., 2009.) в Центральном доме офицеров в мае 2010 года.
В этот раз В. Муратханов познакомил земляков со своими новыми книгами избранных стихов, изданными за последних два года: «Испытание водой» и «Приближение к дому». Евгений Абдуллаев представил на суд слушателям свою поэтическую новинку с оригинальным названием: «+39», под которым подразумевался приближающийся 40-летний юбилей и количество стихов в книге как поэтические вёрсты прожитых лет.
Вечер был накалён аурой первооткрывателей, которыми ощущали себя не только презентующие своё творчество поэты, но и мы, слушатели. Здесь все были заодно: новое сознание в распахнутой его «самости» двух совершенно различных, если не противоположных индивидов входило в нашу жизнь и завоёвывало наши симпатии и антипатии. Здесь два поэта, каждый сам по себе, обладали «лица не общим выраженьем» и поэтому были равными соперниками, знаковыми фигурами нашего времени, когда творец стремится не подражать другим, а выразить себя до конца.
В. Муратханов родился в 1974 г. во Фрунзе (ныне Бишкек). В 1990 г. переехал в Ташкент, где окончил факультет зарубежной филологии ТашГУ. Стихи, переводы, проза публиковались во многих столичных престижных журналах: «Новый мир», «Октябрь», «Дружба народов», «Новая юность» и др. Он автор четырёх книг стихов, каждая из которых – это открытие в познании мира.
По роду своей нынешней профессиональной деятельности – он ещё и редактор отдела поэзии в «Новой юности» - ему приходится изучать и оценивать чужие произведения, причём, не всегда положительно, но честно. И хотя он порой очень устаёт, но это необходимый и важный фактор формирования и постоянного развития творческой личности. Переехав в Подмосковье в 2006 году, Вадим расширил для себя контекст активной современной культуры и литературного наследия, в котором он существует и постоянно развивается. Это расширение не только внешних границ бытия, но и внутренних, духовных, сказалось на его поэзии.
Стихи Вадима стали глубже, прозрачней, лаконичней, а его «приближение к дому» измерено совсем другими стёжками-дорожками – внутреннего взросления и зрелости души. Когда-то Вадим признался, что для него Ташкентом останется Бишкек (точнее, Фрунзе) начала 80-х годов с похожими, но всё же отличными от узбекских, махаллями, площадями и базарами, в которых он до сих пор черпает свой энергетический потенциал. Такой город своего детства поэт и прозаик воссоздал в цикле мастерских по своей чистоте звучания и наивности рассказов о своём детстве: «Долгие жизни в Самане» , а также в стихах, связанных с детством, домом, двором, вошедших в две последние книги:

«Мой белый день, мой бесконечный день,
Пока ещё ты не свернулся в трубку,
Ты подари мне всех своих людей,
Наполни, напитай меня, как губку.
Коварно время. Быстротечен век.
На курпачи, что сопричастны тайне,
Мечталось мне туда, на самый верх.
Потом, потом… и не сбылось мечтанье.
«Поэма двора».

И всё-таки, на мой взгляд, после ухода в вечность Александра Файнберга 14 октября 2009 года, отъезда многих талантливых русских писателей и поэтов за рубеж в безоблачном голубом небе над Ташкентом образовалась озоновая дыра. И если в данном контексте статьи использовать понятие «закон сохранения энергии» в абдуллаевском (гуманитарном) смысле, то будем надеяться, что эта творческая энергия окончательно не исчезла, ибо оставшиеся готовы «заткнуть собственным телом её протекание в песок и пыль» .
А те, кто вынужденно покинул свою «малую родину» и ушёл во внешнюю или внутреннюю эмиграцию, сжёг мосты за собой, - они снова возвращаются к нам в своих текстах, восстанавливая творческую атмосферу художественного дискурса и открывают нам заново художественно-субъективный образ родных Пенатов. Мы заново открываем для себя город нашего детства, полузабытые реалии советского прошлого и поэтику тех невозвратных дней, благодаря им, мастерам слова: это Дина Рубина в романе «На солнечной стороне улицы», Алексей Устименко в повести «Китайские маски Черубины де Габриак» , Александр Джумаев в своём эссе «Исчезающий город как знак и мироощущение в культуре Центральной Азии» , Вадим Муратханов в цикле рассказов «Долгие жизни в Самане» и трилогии «Три товарища» .
Вечер поэзии двух наших соотечественников в литературном музее Есенина 21 октября был похож на долгожданный осенний ночной дождь, который внезапно так щедро, расточительно нынче окатил узбекскую столицу. Он смыл старую летнюю пыль с тротуаров и шоссейных дорог, с наших спёкшихся под южным солнцем домов и палисадников и напомнил нам об обновлении и очищении души.


пятница, 7 октября 2011 г.

"ПУСТЬ СЕРДЦУ ВЕЧНО СНИТСЯ МАЙ"



«Но всё ж ласкай и обнимай
В лукавой страсти поцелуя.
Пусть сердцу вечно снится май
И та, что навсегда люблю я…»

С. Есенин


В Литературном музее Сергея Есенина при поддержке Российского центра науки и культуры в РУ состоялся поэтический вечер с участием заслуженного артиста РФ Юрия Ивановича Голышева. Программа, посвящённая 116-летию со дня рождения великого русского поэта Сергея Александровича Есенина, состояла из двух частей:
- «Мой путь»: стихи, проза, статьи, письма;
 - Народная тропа: Пушкин–Есенин-Высоцкий.

Ю.И. Голышев – артист Московской государственной академической филармонии, лауреат всероссийских конкурсов артистов-чтецов, один из лучших мастеров художественного слова, прекрасный рассказчик.
Он нашёл литературные, биографические, мемуарные данные, научно-популярные материалы – всё, что сделало его выступление оригинальным и живым. Публике, знакомой с хрестоматийным образом Есенина со школьной скамьи, было интересно узнать и прочувствовать вместе с автором литературного сценария новые грани поэтического таланта и самой жизни русского поэта на историческом фоне. Жизнь Сергея Есенина проходила перед глазами слушателей через его стихи, прозу, статьи, письма, скудные автобиографические данные и дополнялась особой трепетной интонацией чтеца, когда он по-особому задушевно декламировал поэмы «Анна Снегина», «Пугачёв», «Чёрный человек», лирические циклы: «Москва кабацкая», «Персидские мотивы», стихи: «Гой ты, Русь моя родная…», «Русь советская», «Страна негодяев»; «Исповедь хулигана», «Песнь о собаке», «Собаке Качалова», «Письмо матери» и многие другие.
Не так просто артисту-посреднику проследить творческий путь одного известного поэта. Но ещё сложнее, на мой взгляд, сравнить его с другими величинами, «властителями дум» и суметь выявить преемственную связь различных культурных эпох в русской литературе – от «золотого века» Пушкина до наших дней, не мыслимых без творческого наследия Владимира Высоцкого.
Ю.И. Голышев это сделал: он открыл программу пушкинским стихотворением «Поэт» («Пока не требует поэта к священной жертве Аполлон…») и завершил её кровоточащим сочинением мятежного барда 20 века: «Мой чёрный человек в костюме сером», так очевидно перекликающимся с «Чёрным человеком» С. Есенина. Пушкин стоял во главе череды лучших поэтов России: к нему обращались Маяковский, Блок, Есенин, Цветаева, Ахматова, Высоцкий, Файнберг, Баграмов. Поэты по сей день Пушкиным измеряют степень гениальности, правдивости и самоотверженности любого стихотворца.
Кому из настоящих поэтов было легко? При всём идейно-художественном своеобразии, они были едины в главном – в неподдельной тревоге за судьбы своей родины:
Но и тогда,
Когда во всей планете
Пройдёт вражда племён,
Исчезнет ложь и грусть, -
Я буду воспевать
Всем существом в поэте
Шестую часть земли
С названьем кратким «Русь».
1924

 Поэзия Есенина в преломлении выступления Ю.И. Голышева звучала драматично и правдиво. Она была полна трагедийных коллизий, неодолимых противоречий. И если мы справедливо относим «Персидские мотивы» - последний стихотворный цикл (1924-25 гг.) к вершинам лирической поэзии, то такие произведения как «Я последний поэт деревни», «Чёрный человек» и написанные кровью за день до трагического конца Есенина стихи «До свиданья, друг мой, до свиданья…» прозвучали своеобразным реквиемом русского поэта. Не случайно, в своём выступлении Ю. Голышев вспомнил Бориса Пастернака, который воспринял стихи Есенина вслед за Пушкиным как «моцартовскую стихию».
В этом году музей Есенина праздновал 90-летие со дня приезда русского поэта в Ташкент. «Очень русский поэт Сергей Есенин сделался родным и для нас, узбеков, - писал Гафур Гулям. И если Есенин тянулся к Востоку, то сейчас поэты советского Востока тянутся к нему, черпают в его поэзии то, что им органично, близко».
На улице стоит 21 век. Русский поэт, снова обогнав время, признаётся нам, современникам атомного века и компьютерных технологий:
Я – северный ваш друг и брат!
Поэты – все единой крови.
И сам я тоже азиат
В поступках, в помыслах
И слове.
1925