понедельник, 16 марта 2015 г.

Приход весны на гребне джазовой волны




«Весенний ветер за дверьми…  
В кого б влюбиться, чёрт возьми?»
                                      Саша Чёрный

Чтоб весна  в душе цвела, от любви гореть «дотла»,
 Никогда не забывать наш клуб ДЖАЗА посещать!
                                               Леонард БАЮКОВ   

Минувшее (третье) мартовское воскресенье – 15 03 15 – выдалось  солнечным, но холодным из-за пронизывающего ветра, дующего  с Чимганских гор. Многие дамы поторопились скинуть зимнюю верхнюю одежду в предвкушении весны. Они примчались на концерт в лёгких нарядах в стиле «джаз»: это  прямые платья или платья с заниженной талией, с вырезами и бахромой золотистого блеска. На некоторых модницах были  новые демисезонные брючные костюмы пастельной гаммы, что  подчёркивало их выходное настроение и желание  своим внешним видом и некоторым лоском не только продлить женский праздник, но и  позволить себе по весне всё самое пикантное в одежде и в мечтах, как в молодости.



Музыканты Ташкентского джаз-клуба имени С. Гилёва  не обманули ожидания своих поклонниц и, в первую очередь, поздравили их  в лице своего Президента  В.А. Сафарова  с прошедшим женским праздником и предложили необычную программу, насыщенную весенними мотивами. Джазмены главный акцент в этот раз сделали на презентацию собственных сочинений, органично прозвучавших в сочетании с нестареющей классикой:  St. Louis  Blues (Сан-Луи-блюз, Уильям Хенди),  All  Of   Me (От всего  сердца, Джеральд Маркс), Line  For   Lion (Поездка в Лион, Джерри Мулиган),  Cе-си-бо,  Хорошо, Френсис  Лемарк, Girl  From    Iponema (Девушка из Ипонемы, Антонио Карлос Жобим), Solitude (Одиночество, Дюк Эллингтон). Karnaval  (Карнавал, Луиз Бонфа). 

Отрадно, что в творческом самовыражении соревновались   молодые музыканты и зрелые мастера:  Ансамбль лицея им. Успенского (рук. Алина Алибекова); джаз-ансамбль «Братья Сафаровы и друзья»,  Рег-тайм-трио   Геворга Севумяна, Трио Евгения Аренберга (рояль). Дуэт  Герата Исанбаева (саксофон) и Алины Алибековой (клавишные), джаз-ансамбль «Караван» Булата Мустаева (саксофон).  Студентка второго курса Ташкентской  консерватории  Кира Купрюхина (cаксофон-тенор) в  сопровождении  концертмейстера Сергея Гульбина  исполнила  два  произведения: Чарли Паркер. «Красный крест» и   Фил Вулс,  «Тема».

Персональную джазовую программу представили 75-летний  юбиляр,   руководитель ансамбля «Нуроний»  Евгений Аренберг (рояль)  и его трио. На  сейшене, посвященном юбиляру,   участвовали   его  друзья:  Александр Бризжунов, Александр Хабирханов, Владимир Терегулов, ансамбль братьев Сафаровых.   
Ветераны джаза и молодые любители лёгкой музыки хорошо знакомы с успешными выступлениями Евгения Аренберга на международных джаз-фестивалях и в Ташкентском джаз-клубе  имени С. Гилёва. Здесь постоянно  Евгений Григорьевич участвует со своим квартетом, а иногда выступает как солист. Хорошую творческую музыкальную форму инженеру-гидротехнику  по профессии, интеллигенту до мозга костей помогает  сохранять  его одержимость искусством джаза с молодых лет.
Впервые  Евгений услышал  по радио популярную в конце 60-х годов  прошлого века  «Мону Лису» в  исполнении Нат Кинг Кола. С тех пор джаз навсегда поселился в его сердце. Он перезаписывал «пиратские» бобины с музыкой Эллингтона, Армстронга, Миллера и самостоятельно учился  исполнять джаз на рояле и саксофоне,  так как специального музыкального образования не имел, кроме частных уроков музыки на пианино в детстве.
Со свойственным джазовому музыканту оптимизмом и неистребимым чувством  иронии  в интервью Станиславу Алтунянцу на сайте Jazz.uz на вопрос корреспондента, что на самом деле значит для него джаз, - юбиляр искренне ответил:
- Начинал я как гитарист, затем играл на саксофоне, пытаясь подражать Полу Дезмонду. Пересев за клавишные, одно время увлекся так называемым авангардом, но когда в Ташкенте прошли гастроли биг-бэнда Бенни Гудмена, все встало на свои места, и до нынешних времен я с радостью и огромным удовольствием играю традиционный джаз, в том числе Дюка Эллинггтона и Ричарда Роджерса.
Джаз – это мое лекарство. Рекомендую всем гипертоникам приобщиться к джазовой музыке. Когда давление начинает зашкаливать, моя супруга Неля Тимофеевна тотчас выключает телевизор и…включает Джерри Маллигена.  Если говорить серьезно, то джаз - это неотъемлемая часть моей жизни. Мне часто заявляют, что я счастливый человек, потому что всегда жил и живу с джазом в сердце и душе. А я этого и не отрицаю…
Президент джаз-клуба Владимир Ашотович Сафаров от лица правления клуба и всех присутствующих любителей лёгкой музыки пожелал  ветерану ташкентского джаза крепкого здоровья, семейного благополучия, новых творческих успехов во славу великого импровизационного искусства.


По многочисленным заявкам постоянных посетителей Ташкентского джаз- клуба и в подарок юбиляру  братья Владимир и Геннадий  Сафаровы сыграли несколько классических ретро-произведений для аккордеона, а также  популярные  хиты прошлого столетия.   Геннадий Сафаров сыграл  попурри из  вальсов  Иоганна Штрауса  и вальсы  из  популярных  оперетт.





Среди публики нашлись энтузиасты, продемонстрировавшие под великолепный аккомпанемент  аккордеона самый любимый в народе неувядающий бальный танец. Когда же Геннадий  Сафаров  спел любимый хит «Карусель»   Юрия  Шахнова и несколько песен  из репертуара Леонида Утёсова в своём импровизированном попурри, то аудитория дружно подпевала  талантливому  музыканту и вокалисту в одном лице: «Крутится-вертится шар голубой…».


Изюминкой весенней праздничной программы  было признано выступление всеобщей любимицы поклонников джаза –   талантливой вокалистки Сабины, внучки  саксофониста Булата Мустаева. Сабина учится сейчас в 8 классе ташкентсткой средней школы № 94 и совмещает  учёбу с занятиями в музыкальной школе. Несмотря на свой юный возраст, одарённая необыкновенным голосом школьница,   неоднократно покоряла публику, участвуя вместе с ансамблем «Караван»  в  международных  джаз-фестивалях  (2010-12 гг.) и очень часто на собраниях Ташкентского джаз-клуба в дуэте  со своим дедом Булатом. 



В прошлом году она успешно выступила в  Москве в телевизионном проекте «Голос. Дети», где,  по её словам, была «бешеная конкуренция» участников со всего СНГ. Сабина смогла пройти на второй тур и на конкурсе приобрела много новых  голосистых друзей. Жюри в составе М. Фадеева, Пелагеи, Димы Билана единодушно оценило высокие вокальные возможности ташкентской певицы, но в свои учителя Сабина выбрала Максима Фадеева, наиболее близкого ей по духу. Следующий тур состоится в апреле этого года, и Сабина уже сейчас серьёзно готовится к  очередному творческому экзамену и финалу проекта. На концерте  в Ташкентском джаз-клубе Сабина  под аккомпанемент ансамбля «Караван»  и бурные аплодисменты зала исполнила песню, с которой она успешно выступила в Москве: «Путь»  из репертуара Ольги Корнухиной,  а   также на «бис»  -  Theshadow  ofyoursmile (Тень твоей улыбки, Джонни Мандел).
В заключение  праздничного концерта В.А. Сафаров пригласил всех любителей импровизационной музыки на предстоящий  в апреле в Ташкенте  очередной джаз-фестиваль, посвящённый  международному Дню джаза.

Гуарик Багдасарова

                                   
              












              


  

вторник, 10 марта 2015 г.

Из поэтического цикла: «Весенние трели»






1.     ***
И я причастна пробужденью
Травы, раскалыванью льдов,
Томленью почек и освобожденью
От долгих снов, стекающих снегов.
И шорохи корней из подземелья,
И голоса заоблачных высот
Слились в оркестр вдохновенья:
«Играй, играй же в голос, оркестрант!»

2. ***
Бродить без дела и без цели,
И без желанья отдохнуть.
Придти домой - открыть все двери
И окна настежь распахнуть.
Пьянеть от музыки Шопена,
От свежести дождя рыдать
И нежность в сложенных ладонях
Тебе до капельки отдать.

3. ***
Ливень-ливень  большой!
Задыхаясь, внемлю.
Как он жадной струёй
Пробивает землю.

Звоны тысячи струн
Низвергает  в лужицу
И гремит, задыхаясь,
Дьявольской музыкой.

"Кап!" - и выбила капля
Первый листочек,
Очень гордый и дерзкий.
Хоть сам с ноготочек.

"Дзинь!" и в небе разлился
Крик журавлиный.
Это солнце сверкнуло
И лижет пылинки.


4. ***
Весной каждый миг наполняется
смыслом глубинным, звучанием струнным.
Мечты, покинувшие меня в сутолоке дней,
расцвели первоцветом в вечерних сумерках.
Исповедальны книжные, нотные знаки.
Глиняные цветы в руках оживают, как люди,
Богом созданные. Что бы значило это?..
Возрождение жизни!…


5. Левитация

Ташкент в подвенечном весеннем цвету.
Ранним утром на чистый нежный цвет
Безжалостно падает мокрый белый снег:
Капризы царицы, девы-красы Несмеяны.

Зябкая ночь подарила яркие сны:
Мы летним днём шли к морю одни.
Держались за руки, говорили беспечно.
Для нас распахнулась бездонная вечность.

Мы грезим в мечтах, проживаем их в снах.
Днём растерянно прячем в дальних углах.
Нам помогают выжить в житейских тисках
Полёты во сне и наяву и социальных сетях.



6. ***
А я, быть может, первый снег?
Ты – дождь последний, поздний.
Я из того дождя произошла,
Чтобы растаять и уйти в тебя.

То дождь, то снег перемежают воздух
И танец вьют двух душ – слепой и розный.
А завтра  ранний луч смахнёт с лица земли
Следы родства, случайного соитья.

В обличье новом явится весна
Без памяти о прародителях.

7.  Воспоминание, навеянное букетом сирени

Букет сиреневый в хрустальной вазе -
Земное воплощенье Красоты,
Воспоминанье о дворе цветущем
И маме молодой, срезающей цветы
Под этими сиреневыми кущами
И в дом вносящей аромат мечты,
Не розовой, - сиреневой и звучной! -
О том, что вместе всюду будем мы
Так счастливы, и молоды, и нежны,
Как двор в сиреневом дыму
И капли дождевые у подножия
Калитки, приоткрытой в мир,
Неведомый дотоле и влекущий.
Ташкент, 1990


8. Посвящение сыну

Я живу на Весеннем проезде,
где я помню себя юнцом.
Скоро талый поток надежды
свяжет всех с Жемчужным кольцом.
Не спасут ни кроссовки, ни кеды
от журчащих ручьёв, полыньи.
И, задрав штаны до коленей,
вброд навстречу ветрам пойду.

Дятел радостно щёлкнет из чащи,
загалдят безумцы скворцы.
Дикий голубь перья подчистит,
заворкует песню весны.
Мне захочется вновь, как в детстве,
загулять, заблудиться в лесу
И вернуться домой под вечер
с птицей счастья в руках на юру.

9. Художнику

Между тобой и одиночеством
Я выбираю одиночество.
Прошу меня не беспокоить
И языком лукавым не трезвонить.

Но помню я картину вещую,
Назначенную всем векам,
Где  «Сотворение Адама»:
Там руки тянутся к рукам.

И в нас всё это повторяется,
Как с кем-то много лет назад.
Друг другу руки простираем,
И пальцев кончики кричат.

Но вытянутые над бездною,
Где та же глушь и  немота,
Не смогут руки наши бедные
Соединиться никогда.

Прощай, прощай же навсегда,
Палитра грешная моя!
Грядёт-гудит священная весна:
Апрель венчает нимбом дерева.

10. ***

Акация пахнет чудом.
Осыпается белый цвет.
Покатилось солнце по лужам
И меня поманило вслед.
И противиться мне не нужно.
Всё равно ведь не устоять.
Босиком по росистой улице
Я бегу его догонять.

 

11.  Моим друзьям

Догорят наши письма,
И будет заветный апрель.
Отшумят перемены
И всех нас минуют печали.

Горьковатый покой
Разольют по сердцам
Свет над садом расцветшим
И букет гиацинтов в бокале.

Мы залечим обиды,
забудем, как прячут глаза.
Соберёмся все вместе
и сдвинем весёлые вина.

И с улыбкою вспомним,
как мы в суете позабыли,
Что живём друг для друга
и счастье наше - в друзьях.


12. Вопреки зиме

Я вся сиянье дня, похмелье лета.
Оно меня от утра отделило
И вечера, замедлившего ход.
Какой сегодня ясный небосвод!

В двухвременье живу отныне.
Реальность грёзы подавляет,
То уступает им, сливаясь с ними
И заполняет мир дыханием весны.

Мечтами дурью голову кружу.
Лазурным небом стойко дорожу.
В распаде зимнем тихо лета жду
И в предвкушении весной дышу.

13. ***
Апрель. Жара - как в летний день.
И на асфальт ложится косо тень
Людей, спешащих по своим орбитам.
Несу домой букет тюльпанов яркий.
Пылает он, как факел олимпийский, -
Привет с Чимганских гор альпийский.

14. Певчий дрозд
                            А. Евсееву

В Ташкенте трещит и ломается лёд.
Весь город осколками льда застеклён.
И дрозд на весеннем кларнете поёт.
За  окнами стелется благостный звон.
        
Апрель снова дарит дыханье весны,
Подснежники, ландыши, дивные сны.
Но жизни не знаем в житейской глуши,
Пока Певчий дрозд не протрубит стихи.

Поэт созидает, ваяет кровью слова.
Они закованы умело в слитки янтаря.
Им ведомы тайны огня, тепло очага.
В них вкраплены слёзы и светит заря.

Он людям напомнит, что вечна Любовь,
Что сердце сгорает и искрится вновь.
Поёт о ранней весне неприкаянный гость,
и ведает Поэт, зачем послал его Господь.

15. ***

Лил дождь весенний  проливной,
Тебя мне, милый,  не хватало.
Хотелось быть вдвоём с тобой.
Для счастья надо очень мало.

Жизнь, как песочные часы,
Проходит мерно звездопадом.
Любуюсь на неё в тиши.
Что нам  ещё от жизни надо?

Но с глаз спадёт ночная тень.
Меня притянешь молча взглядом.
И дольше века длится день,
Когда мы вместе с тобой  рядом.

16. Весенняя капель

К полуночи на улице всё тише.
Весенняя капель стучит по крыше.
Твой голос в хоре едва я слышу,
Но от любви мне сносит крышу.

Чтобы узнать поближе мне тебя,
Зовёшь меня  ты в дальние края.
Куда меня Господь не призывал,
Где нас с тобой никто бы не достал.

Нам станет раем край обетованный,
В миражном забытьи там будем жить.
В безвременье погрузимся в нирвану:
Степи покой и неба синь – иную жизнь.

 Гуарик Багдасарова

 На фото: Автор стихов  вместе с ЛТО "Данко" в музее С. Юдакова 9 03 15 празднуют  начало весны; Виды из моего окна в Ташкенте (10 03 15) и пр.


суббота, 7 марта 2015 г.

«Ахматовой распахнутые двери…»: день памяти Анны Ахматовой и её великих современников в РЦНК Уз


«И все пошли за мной, читатели мои,
Я вас с собой взяла в тот путь неповторимый…»
А. Ахматова, 1958

       Есть мистическая символика чисел. Именно к языку цифр прибегаем мы, когда хотим в скрупулёзно выверенном виде представить явление, или даже судьбу человека. Оказывается, всё можно сосчитать, предвидеть: рождение человека, биоритмы его жизни, создание семьи, удачные и неудачные дни в карьере, общении с людьми. Наконец, просчитать свою судьбу. Древняя наука - нумерология – тесно связана с космической биоритмологией, арифмомантией, мнемоникой…  Никто не станет возражать, что именно в этой науке, оперирующей строгими числами, ещё существует немало тайн и загадок.
         День 5 марта вошёл в историю как день памяти трёх великих современников: Анны Ахматовой (1966),  Сергея Прокофьева (1953) и Иосифа Сталина (1953). Смерть С. Прокофьева в Москве никто, кроме самых близких родных,  не заметил. Он был скромно предан земле на Новодевичьем кладбище. В это время в мавзолее возле  Кремля  рядом с  вождём революции – В.И. Лениным -  торжественно возложили  «отца всех народов» Иосифа Сталина.  В 1958 г. А. Ахматова писала: «Непогребённых всех – я хоронила их, / Я всех оплакала, а кто меня оплачет?»
         В прощёное воскресенье, 5 марта 2006 г.  общественный директор клуба-музея «Мангалочий дворик» А. В. Маркевич оплакала всех и поставила свечку в церкви за трёх упокоенных рабов божиих и посвятила им всепрощающее поминальное стихотворение. Этим посланием от Маркевич 05 03 15 открылся литературно-музыкальный  вечер памяти  А. Ахматовой в РЦНК Уз. В  этом коротком стихотворении, как поминальной молитве,  были  такие  заключительные слова, от которых у меня при чтении этого  произведения мурашки побежали по коже: «В 2006-м, в день пятый грянул гром./ Я у икон свечу зажгла с мольбой их рассудить: / Кто виноват, кто жертвовал собой? /Ведь каждый, память  разную оставив в нас, / о милости просил в предсмертный час».
         А.В.  Маркевич предложила всем собравшимся почтить память минутой молчания «трёх властителей умов, несовместимо-значимых столпов, чьи имена знаменьем мира стали» и  были так или иначе тесно связаны между собой  стремительным «бегом времени» не разгаданного  до конца нашим  сознанием прошлого столетия.

         Особый лирико-философский  настрой атмосфере вечера придали профессор ГК Уз. Ирина  Галущенко исполнением двух пьес для фортепиано   С. Прокофьева и Ф. Шопена, а также  певица Наталья Александрова, блестяще исполнившая романсы  композитора Геннадия Арефьева на стихи А. Ахматовой под гитарный  аккомпанемент автора.

         Филолог Вадим Фомичёв декламировал отрывки из  самого трагического произведения  А. Ахматовой – её  гениального «Реквиема» (1935-40 гг). «Вместо предисловия»  к этой поэме она написала во времена хрущёвской оттепели,  только первого  апреля 1957 г. в Ленинграде. В нём она рассказывает о том, как в страшные годы «ежовщины» она провела семнадцать месяцев в тюремных очередях и на вопрос неизвестной женщины: «А это вы можете описать?» ответила:  «Могу». Автор этой поэмы, вопреки всем огульным обвинениям идеологических «конвоиров» в лице А. Жданова, пытавшихся отделить Поэта от всенародной жизни, сказала позднее  в 1961 г. о себе: «Я была тогда с моим народом, там, где мой народ, к несчастью, был». Эти слова послужили эпиграфом к «Реквиему».

            Доктор филологических наук, профессор Национального университета Узбекистана имени Мирзо Улугбека Александра Николаевна Давшан пришла не одна. Она привела с собой магистров 1 курса НУУз, которые с интересом слушали всех выступавших и в конце вечера преподнесли большой букет цветов А.В.  Маркевич. А.Н. Давшан поделилась с любителями русской поэзии «серебряного века» своими исследовательскими находками о «подтекстах» ахматовских стихов, более полусотни написанных за всю её жизнь именно в марте, на её взгляд, особом плодотворном времени  в её  творчестве.
              А.А. Ахматова в письме к Э.Г. Бабаеву с дачи в Комарово в  1960 г. благодарила его за то, что он смог в её стихах узнать главное – «подтекст»: «Чем его больше и чем он глубже, тем они лучше и ближе к людям. Как было бы чудесно, если бы меня кто-нибудь расколдовал и я могла бы написать Вам письмо», - завершает своё  короткое эпистолярное признание[1]  Анна Андреевна юному другу по южной эвакуации в Ташкенте  и позднее известному поэту и детскому писателю,  профессору МГУ.
         В своём докладе А.Н. Давшан сделала вывод, что в поэзии А. Ахматовой  остаётся ещё много неразгаданного для новых исследователей хотя бы на примере  «Поэмы без героя», которую она писала  в Ташкенте и потом в России более двадцати лет и получила много негативных откликов на неё. Однако Ахматова, прямая преемница Пушкина и Блока,  была убеждена, что «сегодня озаряет трагедийным, но и очищающим – искупающим через страдания – огнём наше вчера и позавчера»:
«…А там, между строк,
Минуя ахи и охи,
Тебе улыбнётся презрительно Блок -
Трагический тенор эпохи».
В письме к И. Бродскому (12 07 1965)  на закате жизни  она  подчёркивала: «И в силе остаются ваши прошлогодние слова: «Главное – это величие замысла»[2]. На вопрос, кто же герой «Поэмы без героя», Ахматова многозначительно  отвечала: «Поэзия».
Было ещё много выступавших: Николай Ильин, Олег Бордовский, Сергей Слонов, Алексей Гвардин, Виктория Осадченко и другие. Раиса Крапаней познакомила  участников и гостей  памятного вечера  с изобразительным материалом. Нам известно из писем А. Ахматовой, что больше всего из художников она любила испанцев, в частности, Эль-Греко. Своими портретами была недовольна, кроме  рисунков А.Тышлера. Поклонники творчества Анны Ахматовой благоговейно сверяют её литературный,  первоначально изящный  и потом повелительный  державный облик, в котором таится женская и материнская боль, с  ранними портретными набросками 1911 г. в стиле модерн  Амедео Модильяни;   более поздними:   гуашным  портретом Ю. Анненского,  живописным портретом работы Н. Альтмана,  графическими рисунками  Е. Данько,  К. Петрова-Водкина. Некоторыми репродукциями  этих работ можно любоваться в  открытой экспозиции клуба-музея «Мангалочий дворик Анны Ахматовой».


На вечере присутствовали  И.Г. Коваль-Файнберг, представители дипломатических кругов, журналисты, а также молодые  филологи, студенты и магистры НУУз, занявшие ярусные места и  даже ступени лестницы. Сегодня молодёжь с растущим добрым пристрастием, с душевным интересом обращается к русской культуре, к нынешнему опыту меняющейся духовной жизни и к русской речи.  А. Ахматова, пророчица вечной жизни родного языка, будучи в Ташкенте с 9 ноября 1941 по 15 мая 1944 гг., выступила в его защиту  от фашистского варварства и бесчеловечия  в своём стихотворении «Мужество» (1942): «И мы сохраним тебя, русская речь,/ Великое русское слово./ Свободным и чистым тебя пронесём, / и внукам дадим, и от плена спасём/ Навеки!»
         Это и есть творческая победа Ахматовой, достойный финал её нравственных и художественных  исканий и призывов. «Вещные знаки» этого признания А.А. Ахматова узнала в конце своей жизни во всемирном  внимании к ней – Оксворде, на Сицилии, в Париже, у себя на родине в России и у нас в Узбекистане. Историческая справедливость, в конечном счёте,  всегда торжествует.  
Программу вечера памяти дополнила презентация четвёртого выпуска Ташкентского ахматовского  альманаха «Мангалочий дворик», вышедшего в этом году. В нём современные ташкентские поэты, писатели, литературоведы  и просто любители русской словесности, старые и новые друзья –активисты клуба-музея при РЦНК Уз признаются в стихах, прозе и научной публицистике в своей любви к великому Поэту  «серебряного века» Анне Ахматовой, ни разу не поколебавшейся в своей вере в русское искусство и русскую речь.

Гуарик Багдасарова




[1] Ахматова А. СС в 2-х томах, т.2, - М.,: «Правда», 1990. С.230
[2] Там же. С. 255