среда, 25 мая 2016 г.

День славянской письменности и культуры в Ташкенте




         День славянской письменности и культуры  в честь святых Кирилла и Мефодия в Ташкенте празднуется  ежегодно со дня его официального признания  РФ в 1991 году наряду с другими славянскими странами – Украиной, Белоруссией, Польшей, Болгарией. В этот день обычно проводятся научно-практические конференции и культурно-досуговые мероприятия. 


           Нынешний  многонациональный «Славянский базар»  в  РЦНК в Ташкенте 24 05 16 открыл Руководитель Представительства Россотрудничества в Республике Узбекистан Виктор Николаевич Шулика: День славянской письменности и культуры отмечается в память двух просветителей – Кирилла и Мефодия. Братья внесли огромный вклад в развитие славянского общества, его культуры. Письменность, созданная ими в IX веке, позволила запечатлеть лучшие страницы российской истории, биографии великих людей. Размноженные знания, наработанные за многие века славянским народом, способствовали распространению грамотности. Социализация в мировой цивилизации позволила славянам  занять соответствующее место среди других наций.
         Примечательно, что этот славянский праздник сегодня собрал представителей разных культурных национальных  центров в Ташкенте. Это ещё раз доказывает, что в Узбекистане процветает дружба народов и почитание   национальных традиций проживающих здесь свыше 130  наций и народностей. Поздравляю вас всех с этим праздником! Добро пожаловать на «Славянский базар»!


Василий Ануфриевич Костецкий, руководитель исторического клуба при РЦНК в Ташкенте, в своём выступлении напомнил собравшимся гостям историю этого праздника:
- История праздника «День славянской письменности и культуры» уходит в далекий десятый (по некоторым данным – одиннадцатый) век новой эры. Вообще, этот день тогда носил название Дня святых Кирилла и Мефодия, которые и стали авторами азбуки. Они подарили людям письменность. В России праздник письменности впервые официально отпраздновали в 1863 году, когда было принято постановление о чествовании памяти святых Кирилла и Мефодия - 24 мая. Официальный статус получен в 1991 году. Сегодня День славянской письменности и культуры – единственный праздник в РФ, который соединяет в себе светские и религиозные мероприятия.
Братья Кирилл и Мефодий родились в знатной семье византийского военачальника. Оба были грамотными и образованными людьми своего времени. Старший брат Мефодий в начале своей жизни посвятил себя военному делу, но гуманитарные наклонности и тяга к знаниям привели его в монастырь. Младший из братьев – Кирилл – с детства отличался филологическими наклонностями. Он определил для себя стезю просветителя и целенаправленно шел к ней. Получив сан священника, вел библиотечную деятельность в соборе Святой Софии и преподавал философские науки. Заслуга братьев состоит в том, что они создали славянскую азбуку, разработали методику славянских словосочетаний. Ими было переведено несколько священных книг, что способствовало ведению и распространению богослужения на понятном для славян языке.
В Российском центре науки и культуры в Ташкенте создана большая библиотека уникальных книг. Вы помните высказывание:  «Вначале было Слово…» из  св. Евангелия от Иоанна?
В. А. Костецкий показал гостям два исторических раритета:  редчайшие факсимильные копии Евангелия в переводе Кирилла и Мефодия, написанных кириллицей, изданных в начале  XYIII-го века  (их всего 100 штук) и в 1988 г., в связи с тысячелетием  Крещения Руси. Он отметил, что русская письменность позволила развить русское книжное дело и литературу. Русская культура и просвещение начались с этих книг, с которыми каждый желающий может ознакомиться в библиотеке РЦНК в Ташкенте.


Руководитель Арт-Бюро «Колибри» Ольга Яикова рассказала об успешном проведении мастер-класса на площадке Россотрудничества Уз  в Департаменте внешних и общественных связей г. Югры Ханты-Мансийского автономного округа, где были представлены костюмы российских губерний, и  также поздравила всех собравшихся с праздником славянской письменности и культуры.






В праздничном концерте  приняли участие практически все народные художественные коллективы узбекской столицы. Академический лицей при Финансовом университете исполнил танец «Калинка». Ансамбль «Лаванда» УКЦ представил несколько народных украинских песен. Белорусский культурный центр показал танец «Хорошки». Академический лицей №1 при Ташкентском институте текстильной  и лёгкой промышленности представил в песнях из репертуара Анны Герман, стихах и танцах польскую культуру. Учащиеся лицея Интерхаус подготовили краткий  исторический экскурс в прошлое Чехии и исполнили танец и песню из к/ф «Три орешка для Золушки» на музыку Карел Гота. Медицинский колледж им. Боровского продемонстрировал танцы и поэзию болгарского народа. Курсанты  РЦНК в Ташкенте подготовили любимый всеми греческий танец «Сертаки». Зрители тепло встретили ансамбль русских народных инструментов «Грёзы» (рук. Татьяна Рыжова). Лицеисты из ТашМИ в качестве гостей «Славянского базара» подготовили стихи о солнечном Узбекистане и попурри из узбекских народных танцев: они плясали так захватывающе, что к ним присоединился Виктор Шулика.

В программе приняли участие и профессионалы. Заслуженная артистка Республики Татарстан  и Башкортастан Феруза Халдарова исполнила песню: «Зову тебя, Россию…» из репертуара Людмилы Зыкиной. Солист ГАБТ имени А. Навои Аббос Рахматуллаев исполнил романс на итальянском языке из репертуара Муслима Магомаева. Виктор Нефедов порадовал публику, исполнив а капелла  русскую народную песню «Только мы с конём по полю идём».



По окончании концерта Руководитель Представительства Россотрудничества в РУ вручил дипломы активистам РЦНК в Ташкенте и наградил путёвками на поездку в Санкт-Петербург  победителей конкурса «Знаешь ли ты историю России?», а также отметил лауреата прошлогоднего международного фотоконкурса  «Славянский базар» - Константина Костецкого.  Виктор Шулика поблагодарил руководителей культурных национальных центров, всех участников и гостей праздника «Славянский базар в Ташкенте» и предложил сделать коллективное фото на память.
Своеобразной художественной доминантой «Славянского базара в Ташкенте»  является торжественная трапеза  под открытым небом. Каждый мог вкусить и оценить достоинства и особенности национальной кухни россиян, украинцев, поляков, болгар, белорусов, чехов, узбеков.  Такой культурный взрыв пробуждает в сердцах людей истинную любовь к своему и смежным народам, гордость за них. «День славянской письменности  и культуры» призван объединить и сохранить то культурное наследие, которое досталось нам от предков. Праздник напомнил всем славянам о единстве их происхождения, об общих предках.







Но смысл и значение этого дня существует и для каждого человека в отдельности. Ведь все мы на территории СНГ говорим и пишем на славянском языке! Наши  родители, наши учителя говорили и писали на нем. Язык и письменность – это основа, базис для культуры и искусства. Именно поэтому мы должны не только беречь славянскую культуру, но и воспитывать ее в наших детях. Ведь не зря произведения славянских писателей и поэтов славятся такой проникновенностью, такими завораживающими и невероятно красивыми речевыми оборотами. Читать русскую классику –  одно удовольствие. «Славянский базар в Ташкенте » красноречиво призвал  любить и уважать славянскую  письменность и культуру,  испокон века продолжающие давать  всем народам мира очень многое.


Гуарик Багдасарова

вторник, 24 мая 2016 г.

И снова в Ташкенте играют восхитительный джаз!


Концерт джазовой музыки с участием певицы из Германии Пэт (Патриция) Эпплтон состоялся в  Большом зале Государственной консерватории Узбекистана 23 мая 2016 года. Он был организован посольством Федеративной Республики Германии в Узбекистане при поддержке  Министерства по делам культуры и спорта РУ. Перед началом концерта с приветственным словом к любителям джаза выступил Ректор Государственной консерватории Узбекистана Бахтияр Якубов.


Представитель посольства Германии в Узбекистане,  Руководитель отдела культуры госпожа Мелани Мольтманн отметила, что  Посольство каждый год осуществляет ряд проектов, которые, с одной стороны, призваны развивать между нашими странами диалог в области культуры, и с другой стороны знакомить узбекскую публику с основными направлениями немецкой культуры. Зачастую эти проекты осуществляются в сотрудничестве с Институтом им. Гёте в Ташкенте, который представлен в Узбекистане с 1998 года. В ноябре прошлого года в Большом зале Государственной консерватории Узбекистана Посольство Федеративной Республики Германия представило концерт классической музыки в исполнении Узбекского государственного камерного оркестра народных инструментов «Согдиана». Во время концерта были исполнены произведения Иоганна Себастьяна Баха, Людвига ван Бетховена, Георга Фридриха Генделя, Густава Малера, Вольфганга Амадея Моцарта, Роберта Шумана, Франца Шуберта, Феликса Мендельсона, Рихарда Вагнера, Альфреда Шнитке, Джеймса Ласта и Карла фон Орфа. Впервые на узбекских народных инструментах был исполнен «Полёт Валькирий» из оперы «Валькирия» Рихарда Вагнера. Концерт прошел с большим успехом.


Мелани Мольтманн выразила особенную благодарность Министерству по делам культуры и спорта и ГКУз за замечательную возможность в этом году выступать в Большом зале консерватории. Благодаря спонсорской помощи, - подчеркнула она, - мы сможем провести в ближайшем будущем этот концерт  джазовой музыки также в Джизаке и Навои.


Далее г-жа Мелани представила  музыкантов, занятых в концерте:
- Музыкальное сопровождение  Пэт Эпплтон обеспечивают узбекистанские музыканты: Косимжон Назаров (кашгарский рубаб)  и Нодира  Мелибоева (чанг)  - лауреаты республиканских и международных конкурсов. Оба работают в Государственном камерном оркестре народных инструментов «Согдиана». Вместе со своим оркестром они участвуют в различных совместных музыкальных проектах с зарубежными исполнителями из Германии, Южной Кореи, США, Франции.
Два других музыканта: Рамиль Исанбаев (бас-гитара) и Зиядулла Абдуллаев (ударник)  - лауреаты международных джазовых конкурсов и фестивалей - играют в квартете «В джазе только дедушки». Они успешно  со своим квартетом гастролировали в городах Европы, Украины, Казахстана, Киргизии, России.
Желаю вам получить удовольствие от концерта и сейчас я попрошу на сцену Пэт Эпплтон.


На сцену лёгкой походкой и с чарующей широкой белозубой  улыбкой вышла Патриция Эпплтон в блестящем коричневом, обтягивающем её стройную фигуру платье и в босоножках на высоких каблуках такого же тона. С первой минуты она очаровала публику своим непринуждённым поведением на сцене и трогательным приветствием,  и словами благодарности ансамблю, который играл для неё весь вечер:
- Для меня большая радость выступать на этой сцене с четырьмя замечательными музыкантами. Я участвую в различных проектах, но сегодня я буду петь для вас джаз на немецком языке. Я специально для этого концерта перевела английские тексты джазовых вокальных произведений на немецкий язык. Посмотрите, как мне удалось это сделать…  Я желаю вам всем приятного  вечера!


Пэтт  Эпплтон родилась в семье немки и либерийца в городе Аахен. Во время учёбы в университете по специальности политология она начала подрабатывать в качестве певицы и вскоре поняла, что у неё лучше получается быть послом музыки, чем рупором политики.
После обучения вокалу она присоединилась к музыкальному коллективу «De Phazz» и успешно выступала с такими группами как  «Jazzkantine»,  «Nighthawks»,   «Bahama Soul Club». Сегодня джаз-вокалистка проживает в Берлине и является «одним из важнейших голосов современного немецкого джаза» и гастролирует с «De Phazz» по всему миру.


В программе прозвучали песни о «золотой молодёжи»,  женской любви, о противоречивых взаимоотношениях мужчины и женщины, песни о «глупой игре», наивных мечтах, женской незащищённости («Без якоря»), скуке и надежде («Море»), - о том, что близко каждому из нас и что волновало человечество во все времена. Публика горячо  приняла известную латиноамериканскую песню «Mambo Craze « и  наш хит «Ozbekiston gulzor» на немецком языке. Ташкентские джазмены  блестяще сыграли попурри из  узбекских народных песен, отдавая дань каждому музыканту, по очереди импровизировавшему заданную вначале тему.
Джаз – это «накал эмоций, это исполнение «нутром», от самого сердца. Певица из Германии продемонстрировала владение импровизационным даром, мастерством джазовой фразировки, удивительным проникновением в незатейливые тексты песен. Пэт Эпплтон в каждом вокальном произведении раскрывала душу, как, например, в песне «Глупая игра». Она только на поверхности кажется лёгкой и весёлой,  а на самом деле, если вслушаться в слова и мелодию, - вполне интеллектуальная, предназначенная не только для восхищённого слушания, но и размышления. Певица стремилась донести до слушателей глубину переживания в духе современного направления в мировом джазе  XXI века:

…Любовь – это карусель,
Которая движется по кругу и слишком быстро.
Когда любовь тянет меня ко дну,
Я заворачиваю своё сердце в неопрен.
Любовь – это бульварный роман,
Лабиринт,
Куда это приведёт меня?
Чем же это всё закончится?
У меня раскалывается голова, и время не движется.


Время, действительно, на миг  остановилось, когда в финале концерта благодарные зрители подарили Пэт Эпплтон узбекский хан-атлас, букеты цветов, громкие овации,  и в ответ певица произнесла: «Рахмат!».
Современный джаз не стоит на месте: он собирает воедино все классические достижения «золотого фонда» прошлого века, рискованно экспериментирует, как в этот вечер,  с  национальными инструментами  и этническими мотивами,  и смело заглядывает в будущее. Это искусство пожилых, молодых людей и ещё не родившихся на свет.

Гуарик Багдасарова


«Счастье – это путь…»: персональная выставка живописи и резьбы В.М. Лысова в ЦВЗ АХУз открыла нам заново большого художника


                            «Вы, как судьи, нарисуйте наши судьбы,
                             Наше лето, нашу зиму и весну
                              Ничего, что мы чужие. Вы рисуйте!
                             Я потом, что непонятно, объясню»
                                                                  Б. Окуджава.
        
         В канун  2016 года Василий Михайлович  Лысов (1926-2016) мне позвонил и пожелал бодрым голосом счастливых жизненных перемен и новых творческих успехов и заверил меня, что скоро увидимся, ведь год только начинается… А жить ему оставалось считанные дни, и увиделись мы с ним на его посмертной персональной экспозиции живописи и резьбы в Центральном выставочном зале Академии художеств Узбекистана незадолго до закрытия выставки. Это была выставка длиной в целую жизнь художника. В экспозиции было представлено более ста авторских работ (живопись, графика, резьба по дереву) – подобной выставки я не помню: она была  составлена по высшему культурному образцу и запомнится надолго тем, кто хотя бы раз переступил порог выставочного зала на первом этаже за прошедших  три недели (07-23 мая 2016 г).


С лучезарным художником я познакомилась в читальном зале библиотеки в старом городе на Чор-су (она не сохранилась). В овальном помещении читального зала  было всегда прохладно, хоть и душновато. Снаружи  во всей красе открывался  старогородской базар. Он представлял собой эдем восточной жизни: здесь под ярким солнцем заманивало под свои прохладные своды среднеазиатское сооружение  с характерным бирюзовым купольным помещением, крытыми проходами, красочностью южных даров и узбекской толпы, здесь пчелиным роем гудела жизнь и торговля с раннего утра до заката солнца. Я усиленно готовилась к вступительным экзаменам на  журфак МГУ, поэтому в летние дни приходила сюда как на работу. Рядом со мной целый стол, заваленный старыми журналами и художественными альбомами,  занимал  седовласый человек средних лет, который однажды заговорил со мной. В то время он работал в детском доме №22 на Чиланзаре и писал там портреты сирот, охотно позировавших ему. Художник пригласил меня посмотреть эти портреты. Увидев их, я сразу же поняла, что передо мной великий мастер реалистического портретного жанра и только потом я узнала, что его любимый жанр – это натюрморт, хотя он писал и пленерные пейзажи, и жанровые картины, но скорее всего, на них он отрабатывал своё мастерство и зоркий взгляд.


На персональной выставке творчества В.М. Лысова в память об этом большом мастере, пожалуй, я впервые заново открыла для себя  дорогого  мне человека, с которым приходилось встречаться не раз на многих его выставках в Ташкенте,  на всесоюзных художественных выставках в Манеже в Москве во время моей учёбы в МГУ в середине 70-х годов прошлого века, в его мастерской на  седьмом квартале  на Чиланзаре и, конечно, в редкие праздничные дни у меня дома, который он украсил своими  картинами на радость хозяйке и моим гостям. 


Начав с пленерной живописи, достаточно полно представленной в экспозиции ранними работами, художник затем перешёл к натюрмортам – его основному живописному жанру. В натюрмортах он  блестяще использовал декоративное отношение к цвету, но на всех этапах своей  долгой насыщенной событиями творческой жизни он оставался убеждённым вдумчивым реалистом. В поздних монохромных портретах детдомовских детей и близких родных его талант, отметая всё лишнее, мелочное, второстепенное, обнажал главное в характерах моделей, благодаря чему они включились в диалог со зрителями  в прошлом веке и продолжают общаться с нами в наши дни даже после ухода своего творца.


Василий Михайлович не только живописец. Ещё одна сторона  его многогранного творчества связана с резьбой по дереву. Этим сложным видом искусства занимались его отец и старший брат и передали это увлечение  Василию. Художник называл резьбу по дереву своим хобби, но отдавал ему много времени. Искусно сделанные им многочисленные ковши, ложки, черпаки, резные рамки к картинам, вошедшие в экспозицию,  можно назвать  подлинными произведениями искусства. Деревянная солонка  большого мастера в моём доме, вырезанная из вишнёвого дерева,  украшает любое застолье в моём доме. Резная рама к пейзажу, выполненному в Константинове , на родине С. Есенина, словно служит для него настоящей оконной рамой с русскими  узорчатыми наличниками,  и одухотворяет пейзаж, делает его по-настоящему живым: каждое утро я просыпаюсь и  вглядываюсь в это оконце в есенинский мир с шумящими берёзками и клином журавлей в осеннем небе и  автографом художника с цитатой  любимого поэта: «И журавли, печально пролетая, уж не  жалеют больше ни о ком».


Василий Михайлович – не просто редкий талант, но человек богатой внутренней культуры. Он много читал, хорошо знал поэзию А.С. Пушкина  и С. А. Есенина, Валентина Берестова и  Константина Ваншенкина, цитировал наизусть современных узбекских поэтов. Художник вошёл в современную живопись Узбекистана в середине пятидесятых годов прошлого столетия и остался в ней признанным мастером натюрморта и автором множества содержательных пейзажных этюдов и портретов.


Живописец родился в 1926 году  в Саратовской губернии. О своих первых увлечениях рисованием он вспоминал: «Очень хорошо помню своё первое впечатление от увиденных цветных картинок. Это были тонкие детские книжки, которые родители привезли с ярмарки. Я в первый раз увидел книгу и иллюстрации к ней. Очень долго и внимательно разглядывал каждую страницу и каждую картинку. Чуть позже в начальных классах я срисовывал изображения с почтовых открыток. Учителя заметили моё стремление и тягу к живописи. Всячески поощряли, отмечали это. И я начал оформлять сцены для детских утренников, школьных спектаклей, разных мероприятий».
Зимой 1940 г. семья Лысовых из Бухары, куда они бежали всей многодетной семьёй из голодной России в 1935 г.,  переехала в Ташкент. В 1943 году Василия Лысова призвали в армию в качестве художника-картографа и направили в пограничные войска на иранской границе. После демобилизации вернулся в Ташкент в  артель художников под новым названием «Художник Узбекистана». Здесь состоялась его знаменательная встреча с народным художником Узбекистана В.И. Уфимцевым (1899–1964). В 1957 году живописец окончил Республиканское художественное училище имени П. Бенькова. С 1961 г. началась активная самостоятельная  творческая и выставочная деятельность художника. Он был принят в живописную секцию Союза художников СССР, которую возглавлял в течение 15 лет (1967–1982).
еспубликанское художественное училище


         Ни одно искусство не может существовать без свободы творчества. Наиболее полно эта внутренняя свобода художника Лысова проявилась в его излюбленном жанре — натюрморте, которому он прослужил более полувека, став поистине ведущим мастером в этом направлении.
В этом жанре работали выдающиеся художники П. Кончаловский, М. Сарьян, Ю. Пименов, сёстры Ерануи и Марьям Асламазян, М. Абегян, Н. Кашина и многие другие. Для них характерно многообразие видов натюрморта. Одни с любовью пишут цветы; другие — тематические натюрморты, в которых изображённые предметы красноречиво рассказывают о личности хозяина; третьи ставят перед собой более сложную задачу: связи «мёртвой натуры» с тем интерьером, где она находится, и большим миром, который её окружает. Каждый художник выражает своё миропонимание, своё отношение к окружающему миру и переживаемое настроение. Именно в натюрморте, по словам Лысова, можно наиболее полно выразить своё отношение к миру. По признанию художника, его мир построен на любви к природе, жизни, людям — эта всеобщая и всепоглощающая любовь служит ему маяком в одиноком блуждании в потёмках на не изведанном до конца творческом пути. Это глубокое благодарное чувство любви, всепрощения и даже какой-то вины перед близкими, — что, может быть, в своё время недодал им в полной мере своей нежности, — вдохновляло мастера   всю жизнь и давало ему силы до конца ежедневно работать,  не повторяясь, как непохоже созидает природа в своих бесконечных живых формах и фантазиях, заведомо прощая людям их грубое обращение с ней.



В «постановочных» натюрмортах Лысова существенную роль играет пространство, окружающее предметы, и это вносит в них элемент рационализма. Если, например, сравнивать «Цветущий кактус» М. Асламазян с «Цветущими кактусами» В. Лысова, то «женский» натюрморт нам кажется более романтичным и эмоциональным, а «мужское» восприятие тех же растений более рациональное. В кактусах Лысова царит спокойная устойчивость геометрических форм и более сдержанный колорит. Но при всём различии двух подходов в решении художественного замысла, их, пожалуй, объединяет одна реалистическая живописная школа М. Сарьяна.



Известный искусствовед, заслуженный деятель искусств Узбекистана Р.Х. Такташ во вступительной статье к каталогу персональной выставки произведений В. Лысова (1986) особое внимание уделил анализу этого жанра в творчестве художника. Он проследил эволюцию его мастерства от постепенного преодоления сырости и приблизительности цвета в ранних эскизных работах до более зрелого тщательного изучения и обобщения натуры, добротной сделанности, убеждающей завершённости натюрмортов. «В их исполнении, — утверждает автор художественной рецензии — В. Лысова отличает завидное терпение, тщательность и основательность в работе. Он стремится передать изображаемые вещи во всём своеобразии их цвета, фактуры и материальности, веса, плотности». И в лучших работах художнику это вполне удаётся: «Бухарская дыня», «Натюрморт с дыней» (1962), «В мастерской» (1974), «Охотничий», «Ваза и черпаки», «Резьба по дереву» — натюрмортах с персиками, айвой, гранатами, дыней, наманганскими яблоками, цветущими кактусами, артишоками 70-90 годов прошлого века и нулевых нашего столетия.




Особенно хочется выделить натюрморты с дыней: обычно их дополняет рассыпанный по всему пространству холста спелый светоносный виноград. Такое соседство даёт возможность зрителю ощутить и холодную влажность разрезанной дыни, рыхлость её белой мякоти, и горячие контрастные светоносные гроздья винограда, напоминающие мне стихотворные строки Геворга Эмина:

«И виноградный куст, как храм,
Где, как лампада, светит гроздь».

Натюрморты Лысова являют собой мир, исполненный тихой, но интенсивной жизни: его внутреннее единство, динамичность, замкнутая в себе целостность возникают, прежде всего, благодаря чёткому композиционному решению и колористическому строю, в котором почти всегда главенствуют тёплые тона. Богатство их градаций часто оттеняют белые и чуть зеленовато-холодные тона разрезанной дыни.



Натюрморты В. Лысова воспроизводят жизнь в том виде, в каком она пульсирует здесь и сейчас: это наша обыденная жизнь, во-первых, человеческая и, во-вторых, другая, «зазеркальная», имеющая отношение к философскому осмыслению бытия. Мир художника Лысова интересен тем, что это, прежде всего, эстетическое переживание окружающего мира. Более того, по словам живописца, не только мастер создаёт свои творения, но и они на протяжении его творчества всегда, как бы впервые, создавали его самого в реализованной возможности мышления и художественного воображения.
Быть может, поэтому у Лысова нет похожих работ: мастер одни и те же фрукты, овощи, бахчевые ягоды, кактусы и горные растения компонует по-разному и всякий раз неповторимо передаёт воздушную атмосферу их созидания в нашем предметном мире. Художнику удаётся кистью выразить своё поэтическое восторженное отношение к дарам природы, что требует от него особого состояния — «вертикального положения — стояния человека». Таким образом, в простых, на первый взгляд, артефактах он выражает то, что
блокируется нашей повседневной жизнью, полной забот и проблем, связанных с добыванием хлеба насущного.
При всём разнообразии композиций и колористического решения натюрмортов разных лет, их объединяет один адрес происхождения. Они созданы на узбекской земле. Об этом художник ненавязчиво напоминает характерным пейзажным окружением, наличием таких декоративных деталей как красочное сюзане; узорчатые ляганы, на которых произвольно рассыпались фрукты; инкрустированные в национальном стиле ножи на столах; плетёные корзины для хранения фруктов или рядом стоящие кувшины и кумганы, предназначенные для омовения и органично вписанные в композицию. Всё, вплоть до сухого азиатского воздуха и яркого ослепительного солнечного света в натюрмортах, выдаёт их конкретное местонахождение: они не существуют — живут и дышат на холсте, как живые существа, для какой-то особой цели — осмысления значимости каждого прекрасного мгновения нашего бытия. В натюрмортах Лысова всё соотнесено с человеком, его интересами, вкусами и духовными потребностями, а также с личностью самого художника и его романтическим тёплым отношением к миру, полным любви и восхищения.


Один из таких «свежих» прекрасных натюрмортов «Сирень» (2011): на выставке был представлен первоначальный оригинал  этого произведения  -  художник подарил мне в мой 60-летний юбилей. Каждое утро я  любуюсь
пышным многоцветьем свежих апрельских гроздей, с трудом втиснутых в низкий круглый двухцветный бирюзово-охристый керамический кувшин, стоящий на древней надтреснутой кое-где азиатской почве: «Минувшее в новой красе оживилось» (А. Пушкин).


Ещё одно направление творчества В.М. Лысова  – пейзаж. В нём художник умел передать особую атмосферу воздуха, бесконечную смену настроений и то время, в котором он творил: это, например, голодранцы-  дети войны, пускающие в луже бумажные кораблики, когда вокруг ликует, возможно, первая мирная  весна после той страшной войны.




Своё косвенное, но особое отражение в творчестве Лысова получил  также портрет. Это и выполненные с любовью  и теплотой портреты  воспитанников ташкентского детского дома №22, где  мастер 25 лет вёл кружок рисунка и живописи, и камерные портреты  близких ему людей – родителей, жены, сына, дочери. Их дополняют портреты тружеников села, в которых подчёркнут индивидуальный характер.
Полотна Лысова неоднократно участвовали в республиканских и зарубежных выставках. Его работы хранятся в фондах Государственного музея искусств Узбекистана, Бухарском музее-заповеднике,  Дирекции  художественных выставок, а также в частных коллекциях республики и за рубежом. В 2006 году, в связи с 80-летием, В.М. Лысов был награждён золотой медалью и дипломом АХУз.


         Обойдя выставку вдоль и поперёк, я долго не могла насытиться  увиденным. Ассоциативный ряд может длиться в подсознании бесконечно при виде настоящего произведения искусства: ведь художник сумел в нём воссоздать новую духовную реальность и выразить то, что невозможно высказать простым предметным языком в реальном мире. Это и есть творческое постижение жизни... Настоящий художник, каким был и остаётся в нашей многонациональной культуре  В.М. Лысов, — тот, у которого мы не замечаем его усилий творчества, да и он сам этого не замечал. Природа с её щедрыми южными дарами сквозь призму искусства Лысова становится для нас зримой, прозрачной и понятной. Гений творит  как природа. Для В.М. Лысова всегда было: «Счастье — это ПУТЬ, а не пункт назначения».



Гуарик  Багдасарова

пятница, 20 мая 2016 г.

«Рукописи не горят»: страницы жизни и творчества выдающегося мистифакатора


         В общественном клубе-музее «Мангалочий дворик Анны Ахматовой» при РЦНК Узбекистана 19 05 16 отметили 125-летие  русского писателя Михаила Афанасьевича Булгакова (1891-1940). Михаил Булгаков родился 3 (15) мая 1891 года в Киеве. Отец Булгакова Афанасий Иванович был доцентом Киевской духовной академии. Он сам крестил своего сына, назвав его в честь хранителя города Киева. В Киеве на Андреевском спуске находится музей  М. Булгакова, так называемый «Дом Турбиных».
Михаил был старшим из семерых детей. Уже в гимназии Булгаков проявлял свои разнообразные способности: писал стихи, рисовал карикатуры, играл на рояле, пел, сочинял устные рассказы и прекрасно их рассказывал. В 1909 г. он был зачислен на медицинский факультет Императорского Университета св. Владимира в Киеве. Учеба проходила и в условиях начавшейся тогда войны 1914-1918 гг. В конце  октября 1916 г. в Киевском университете Михаил Булгаков получил диплом лекаря. В декабре 1917 года он впервые приехал в Москву, остановившись у своего дяди, известного московского врача Н. М. Покровского, ставшего прототипом профессора Преображенского из повести «Собачье сердце». Весной 1918 года Булгаков возвращается в Киев, где начинает частную практику как венеролог.


О раннем творчестве сатирического прозаика и драматурга и его повести «Собачье сердце», наделавшей много шума в с воё время, поведала Татьяна Попова.
В 1921г. М. Булгаков из Киева  переехал в Москву. «Нехорошая квартира» – относительно молодой музей, учрежденный Правительством  Москвы 26 марта 2007 года по адресу:  ул. Большая Садовая, д. 10, кв. 50 – первому месту проживания писателя в Москве. Название «Нехорошая» квартира получила после выхода в мир книги «Мастер и Маргарита»: седьмая глава произведения так и называется «Нехорошая квартира». По сюжету именно здесь, в квартире №50, частично проходило действие романа – Великий бал у Сатаны (Гл. 23).
Во время нэпа литературная жизнь в России начала возрождаться, создавались частные издательства, открывались новые журналы. В 1922 г. Булгаков публиковал не только фельетоны и корреспонденции, но и рассказы "Необыкновенные приключения доктора" и "Спиритический сеанс" (в журнале "Рупор"). В газете "Накануне" и ее литературном приложении увидели свет многие произведения М. Булгакова: "Записки на манжетах", "Похождения Чичикова", "Сорок сороков", "Путевые заметки", "Багровый остров" и др. (1922 — 24). С публикаций в "Накануне" и началась популярность М. Булгакова.
В 1922-1926 гг. он работает сотрудником газеты «Гудок». Написаны повести «Дьяволиада», «Роковые яйца», «Собачье сердце», пьесы «Зойкина квартира», «Багровый остров», «Бег», «Адам и Ева», «Блаженство», «Иван Васильевич», «Александр Пушкин» и др. Ни одна из пьес не была разрешена к постановке. В 1923 году Булгаков вступает во Всероссийский Союз писателей. С 1926 года во МХАТе с большим успехом идёт пьеса «Дни Турбиных». Её постановка разрешена на год, но позже несколько раз продлевалась, поскольку пьеса понравилась Сталину. В 1925 г. в альманахе "Недра" была опубликована повесть "Роковые яйца", вызвавшая недовольство властей. Поэтому повесть "Собачье сердце", уже подготовленная к публикации, не была разрешена к печати и впервые была опубликована только в 1987 г.
Т. Попова отметила в ходе дискуссии, что автор «Собачьего сердца» в то время переживал неразглашённый конфликт с классом-гегемоном, с его крайними «экстремистскими» представителями. Не пролетарское, а плебейское вызывало протест сатирика – невежественное зоологическое хамство, что и сделало его произведение актуальным  и в наше время. Его гротескный герой Шариков имеет дурную наклонность возвращаться на круги своя даже без помощи изящной словесности.

         Поздние страницы жизни и творчества М. Булгакова рассказала директор ахматовского музея А.В. Маркевич, сделав акцент на судьбе его главного романа «Мастер и Маргарита».
Главное произведение Булгакова и одно из художественных достижений русской и мировой литературы ХХ века—многоплановый философско-фантастический роман "Мастер и Маргарита" создавался в 1929-40 гг. и до публикации был известен лишь узкому кругу близких автору людей. Неразмноженная рукопись была чудом сохранена  и как бы доказывала справедливость булгаковского пророчества: "Рукописи не горят!". В романе переплетаются две основные сюжетные линии: посещение дьяволом со свитой Москвы 1930-х гг. и трагическая, воспринимаемая как автобиографическая, история писателя, автора романа об Иисусе Христе. Специалисты утверждают, что композиция романа представляет собой триптих – рай, ад, чистилище. Роман "Мастер и Маргарита" принес писателю мировую известность, но стал достоянием широкого читателя с опозданием почти на три десятилетия. Первая публикация в сокращенном виде произошла в 1966 году. Восемь лет спустя, в 1975-м, роман был напечатан уже без купюр. Почти весь тираж уплыл за границу. Булгаков сознательно писал свой роман как итоговое произведение, вобравшее в себя многие мотивы его предшествующего творчества, а также художественно-философский опыт русской классической и мировой литературы.
 Прототипом главной героини мистического романа числили себя две его жены: Татьяна Лаппа, жертвенная киевлянка с колдовскими глазами, и Любовь Белозерская — светская львица, любительница верховой езды и автомобилей. Но была также и Маргарита Смирнова с веткой мимозы, и Мария Нестеренко из московского полуподвальчика.
А еще было кризисное лето 1932 года и третий брак – с Еленой Сергеевной. Оба считали свой союз предрешенным. «Дай мне слово, что умирать я буду у тебя на руках», — сказал Булгаков. Она отвечала смеясь: «Конечно, конечно...» Он был серьезен и попросил поклясться. Она поклялась. «Это была быстрая, необычайно быстрая, во всяком случае с моей стороны, любовь на всю жизнь», – вспоминала она много лет спустя о первой встрече с Булгаковым. «А я вдруг, и совершенно неожиданно, понял, что я всю жизнь любил именно эту женщину! – воскликнет писатель устами своего Мастера. – Вот так штука, а? Вы, конечно, скажете, сумасшедший?.. Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!» Писатель признавался: именно с появлением в его судьбе Елены Сергеевны роман осветился по-новому – вместе с Маргаритой, этой в общем-то обычной москвичкой, превращенной под воздействием чудесной мази в обворожительную ведьму, в нем возникла любовная линия.
Булгаковы получили отдельную квартиру  в Нащокинском переулке (улица Фурманова). Началась их счастливая семейная жизнь. Появился дом, где мистификатор собственной судьбы  чувствовал себя наконец не неудачником, а талантливым писателем, не имеющим права сомневаться в своем назначении и в своем прочном, ни от кого, ни от одного власть имущего человека не зависящем месте на земле, - в своей стране, в своей литературе, полноправно и полноценно. «Славьте очаг!», — повторялось у Булгакова во многих письмах. Жена создала любимому Дом, и жизнь перестала быть страшной. «Ты для меня все, ты заменила весь земной шар», – говорил Булгаков жене.
Между тем им было отпущено только восемь лет счастливой супружеской жизни. Булгакова терзала гипертония, и диагноз врачей был неутешителен. Он умирал, как и предсказывал, на руках у жены. Она дала ему клятву издать «Мастера и Маргариту», что казалось тогда совершенно несбыточным. Булгаков скончался 10 марта 1940 года, и для его вдовы начались трудные времена. Она продавала вещи, подрабатывала печатанием на машинке, переводами с французского и хранила бесценный булгаковский архив. А в 1966 году случилось невероятное — роман «Мастер и Маргарита» удалось напечатать в журнале «Москва». Многие считали, что в Елене Сергеевне было то же мистическое начало, что и в «ведьме» Маргарите. Она ощущала присутствие чего-то потустороннего, инфернального. Ездила на могилу мужа, писала письма «на тот свет», вела с ним разговоры и получала ответы, которые всем на удивление часто сбывались.
За годы их совместной жизни с Еленой Сергеевной были созданы лучшие произведения: роман «Жизнь господина де Мольера», драмы «Кабала святош» и «Последние дни (Пушкин)», комедия «Иван Васильевич» и принесший Булгакову мировую славу роман «Мастер и Маргарита». Славу свою Михаил Афанасьевич совершенно точно предвидел и предсказал в разговоре с ней: «Вот я скоро умру, меня всюду начнут печатать, театры будут вырывать друг у друга мои пьесы, и тебя будут приглашать выступать с воспоминаниями обо мне. Ты выйдешь на сцену в черном платье с красивым вырезом на груди, заломишь руки и скажешь: «Отлетел мой ангел…»


Альбина Маркевич напомнила всем собравшимся эскизы жизни Елены Сергеевны Булгаковой в  эвакуации в Ташкенте в сороковые годы прошлого века. Их описывает в своей книге мемуаров «Все в чужое глядят окно» Наталья Громова. Она  рассказывает  о писательских семьях в южной эвакуации. На этих страницах вырисовываются ташкентские Вавилоны: «В большом южном городе жизнь идет открыто — во дворе, — писал в своих воспоминаниях Эдуард Бабаев. — Большие дворы Ташкента, разноязыкие, населенные множеством народа, в годы войны были настоящими Вавилонами». Там мелькает «колдунья» Елена Сергеевна не только как муза Булгакова, но как вполне самодостаточный человек, смелый, предприимчивый, умеющий бороться за жизнь. Елена Сергеевна была дружна с Анной Ахматовой еще с 1930-х годов. Ахматова любила талант Михаила Булгакова, написала стихотворение на его смерть. В Ташкенте Елена Сергеевна давала читать друзьям в рукописи роман «Мастер и Маргарита». М. Алигер, со слов Раневской, писала о том, как Ахматова читала вслух куски романа Булгакова и повторяла: «Фаина, это гениально, он гений!» После отъезда Елены Сергеевны в 1943 году Надежда Яковлевна ухаживала за больной Ахматовой.
Трудно уже представить себе, как выглядели комнатки наверху, остались ли там придуманные Еленой Сергеевной детали уюта. О «милых выдумках» она написала Татьяне Луговской в Алма-Ату, когда еще жила в Ташкенте: «Прожила у Володи в его отсутствие Паустовская — с неделю. Очень мне понравилась. Разрисовала мне комнатку. Очень остроумно: над кроватью моей с белым покрывалом — на стене нарисовала дорожку — рисунок с покрывала. Потом еще очаровательно — на печке сделана как бы крышка футляра мирленовских духов: тоненькая девушка в пышной юбке, с крестиком на шее. С букетом цветов и корзиной в руках. Фотографии — в рамках, нарисованных на стене. Много милых выдумок». Луговские жили в двух небольших комнатках во флигеле, под лестницей на балахану, где после Булгаковой поселилась Ахматова.
«Наши комнаты, сделанные из каких-то сараев, но зато каждая имела свой выход во двор. Был еще и дом нормальный, каменный, с фасадом на улицу, но в нем жили люди привилегированные — Погодин, Вирта, Уткин. По этому главному дому и наши лачуги назывались — Жуковская, 54». Пытаясь обжить чужое пространство, в котором они оказались неизвестно на какое время, Татьяна Луговская как художник создавала декорацию и костюмы из того, что, буквально, лежало под ногами. «Я навела уют, — рассказывала она, — купила на барахолке два бильярдных кия и повесила занавески из простынь, выкрасив их акрихином. Еще купила детскую пирамидку. У Поли был поклонник электромонтер, он сделал мне лампу из пирамидки». Так возникли две милые маленькие комнатки, в которых потом, после отъезда Луговских жила Н. Я. Мандельштам.
В дневнике, который Елена Сергеевна  Булгакова, по просьбе покойного мужа,  не переставала вести, она записывала свои «письма на тот свет»: «Ташкент. 17 февраля 1943 года. Все так, как ты любил, как ты хотел всегда. Бедная обстановка, простой и деревянный стол, свеча горит, на коленях у меня кошка. Кругом тишина, я одна. Это так редко бывает. Сегодня я видела тебя во сне. У тебя были такие глаза, как бывали всегда, когда ты диктовал мне: громадные, голубые, сияющие, смотрящие через меня на что-то, видное одному тебе. Они были даже еще больше и еще ярче, чем в жизни, наверное, такие они у тебя сейчас, на тебе был белый докторский халат, ты был доктором и принимал больных. А я ушла из дому, после размолвки с тобой. Уже в коридоре я поняла, что мне будет очень грустно и что надо скорей вернуться к тебе. Я вызвала тебя, и где-то в уголке между шкафами, прячась от больных, мы помирились. Ты ласково гладил меня. Я сказала: «Как же я буду жить без тебя?» - понимая, что ты скоро умрешь. Ты ответил: «Ничего, иди, тебе будет теперь лучше».
Долгие годы Елена Сергеевна сохраняла рукописи многочисленных неопубликованных сочинений Булгакова. Уезжая в октябре 1941 года в эвакуацию в Ташкент, сдала их, боясь случайностей эвакуационного пути, на хранение в Библиотеку им. Ленина, а вернувшись, забрала обратно. И десятилетие рукописи лежали у нее дома. Потом, когда уже многое было опубликовано и началось повальное истинное увлечение его творчеством,  архивы сатирика были приобретены государством и опять попали в Ленинку.


Вознося Елену Сергеевну на недосягаемый пьедестал, называя ее то женой, то вдовой Булгакова, многие исследователи забывают упомянуть: эта женщина никогда за всю свою жизнь не была одна. Наверно, просто не умела…  При этом Михаила  Булгакова Елена Сергеевна не забывала никогда. «Это была самая светлая жизнь, какую только можно себе выбрать, самая счастливая, – говорила она о времени своего брака с Михаилом Афанасьевичем. – Счастливее женщины, какой я тогда была, не было».
Возлюбленная, жена, друг, секретарь, единомышленник... Ее судьба и судьба «Мастера и Маргариты» будто единый роман. Хотя сходство судеб Мастера и автора несомненно, но есть существенная разница между ними. Мастер вступает в сговор с дьяволом, разуверившись в мире, испугавшись ответственности перед собой, сжигает в печке свой роман. Булгаков же был унижен, но не сломлен. И одной из основ его жизни была внутренняя, земная сила Елены Сергеевны, продлившая ему жизнь и давшая силы творить. Когда в конце жизни из-за болезни М. Булгаков уже почти потерял речь, то успел выдавить из себя два слова: «Чтобы знали, чтобы знали…».
Последняя любовь Булгакова пережила его на долгих 30 лет. Она умерла 18 июля 1970 года и похоронена на Новодевичьем кладбище, рядом с ее Мастером. Мастер встретил свою Маргариту, в точности исполнившую его волю. На могилу мужа Елена Сергеевна положила гранитную глыбу - Голгофу. Она служила подножием креста на могиле Гоголя и после его перезахоронения долго лежала, никому не нужная, в гранитной мастерской. На камне - лаконичная надпись: «Писатель Михаил Афанасьевич Булгаков 1891-1940. Елена Сергеевна Булгакова 1893-1970». Наверное, там они обрели друг друга.


         Библиофил Александр Ступак познакомил  любителей русской литературы с редкими библиографическими изданиями, авторы которых исследуют или своеобразно преломляют в своём творчестве  мотивы произведений  М.А. Булгакова. Среди них были такие известные имена учёных, писателей, художников как Лотман, Ардов, Паустовский, Елена Булгакова, Надя Рушева и др. Эти издания были представлены  на временной выставке, приуроченной к празднованию юбилея в ахматовском музее. Их можно было подержать в руках, перелистать, сделать заметки в своей записной книжке, чтобы потом поближе познакомиться с библиографией писателя.



         Особенность всех литературных заседаний  в ахматовском музее – это свободный обмен мнениями. В дискуссии приняли участие Татьяна Попова, Раиса Крапаней, Арнольд Смородин, Ольга Гула, автор этих строк. 




Завершился вечер  выступлениями бардов из Ташкентского клуба авторской песни и поэзии «Арча»: Дания Рысаева исполнила известный романс «Белой акации гроздья душистые» из  фильма  «Дни Турбиных» (реж. Вл. Басов);  Арнольд Смородин - романс на стихи Вл. Баграмова «Хотел бы знать, куда уходит лето». В целом, у всех присутствующих на юбилее  М.А. Булгакова создался цельный образ сатирического прозаика ярко выраженного эпического размаха и выдающегося мистификатора, каких, пожалуй, не было в истории русской и советской литературы.

Гуарик Багдасарова