четверг, 29 мая 2014 г.

Стихи. сказки, новеллы ко Дню защиты детей

Гуарик   (Гухарик)   Багдасарова  - выпускница факультета журналистики МГУ  имени М.В. Ломоносова (1975) и факультета теории, истории искусства Ленинградского института имени И.Е. Репина (1983). Поэт, писатель, журналист-искусствовед  активно сотрудничает с  ведущими СМИ Узбекистана: телерадиоканалы "Ташкент", "Пойтахт";  газеты: "Вечерний Ташкент", "Учитель Узбекистана", "Доверие", «Зеркало-ХХI», «Новый век»; журналы: «Деп Апага" («Будущее»), "Звезда Востока", "Демократизация и право", "Преподавание языка и литературы", "Филология", духовное и литературно-историческое издание "Восток свыше". Поддерживает нештатное сотрудничество  с российской прессой: "Журналист",  Журналистика и медиарынок" - Москва; "Наука в Сибири", "Молодость Сибири" – Новосибирск. Член редколлегии поэтического интернет-альманаха  «Жарки сибирские» (Новосибирск).
Обозреватель сайта «Культура.Уз» и нештатный автор сайта «Письма о Ташкенте».
Постоянный участник ежегодной научно-практической Всероссийской конференции по журналистике в МГУ имени М. Ломоносова. Лауреат Республиканского конкурса журналистов-2014 «Мосты науки и культуры: Узбекистан-Россия». Призёр международного фестиваля авторской песни и поэзии «Осенний аккорд-2013».
Автор пяти книг: двухтомник "Близкое эхо" (поэзия, проза, публицистика – Т., 2003/2007 гг.). "Жизнь в свете бытия" (письма, дневниковые заметки, стихи. – Т., 2008 г.),  «И я причастна» (избранные стихи  - Т., 20011), «Есть лишь путь» (поэзия, проза, публицистика – Т., 2012.), нашедшие широкий отклик у массового читателя в СМИ РУ: "Телерадиоканал "Ташкент", "Правда Востока", "Учитель Узбекистана", "Вечерний Ташкент", "Гармония".
         Г.С. Багдасарова независимый журналист, активно занимается научно-просветительской деятельностью в области культуры, теории и практики журналистики, взаимосвязи проблем национальной культуры и журналистской этики, а также вопросами эстетико-нравственного воспитания  молодёжи.      

e-mail: guark 2004 @mail.ru
 e-mail:   guarik.bagdasarova@yandex.ru  
http://guarik-guhar.blogspot.com
д.т. (+9987)2531406
сот. (+99890)3541017









Из цикла: «Мы все из страны детства»
                                               Сент Экзюпери

***
Акация пахнет чудом.
Осыпается белый цвет.
Покатилось солнце по лужпм
И меня поманило вслед.
И противиться мне не нужно.
Всё равно ведь не устоять.
Босиком по росистой улице
Я бегу его догонять.

***
Бродить без дела и без цели,
И без желанья отдохнуть.
Придти домой - открыть все двери
 И окна настежь распахнуть.
Пьянеть от музыки Шопена,
От свежести дождя рыдать
И нежность в сложенных ладонях
Тебе до капельки отдать.

***
Ливень-ливень  большой!
Задыхаясь, внемлю.
Как он жадной струёй
Пробивает землю.

Звоны тысячи струн
Низвергает в лужицу
И гремит, задыхаясь,
Дьявольской музыкой.

"Кап!" - и выбила капля
Первый листочек,
Очень гордый и дерзкий.
Хоть сам с ноготочек.

"Дзинь!" и в небе разлился
Крик журавлиный.
Это солнце сверкнуло
И лижет пылинки.

Посвящение маме


Букет сиреневый в хрустальной вазе -
Земное воплощенье Красоты,
Воспоминанье о дворе цветущем
И маме молодой, срезающей цветы
Под этими сиреневыми кущами
И в дом вносящей аромат мечты,
Не розовой, - сиреневой и звучной! -

О том, что вместе всюду будем мы

Так счастливы, и молоды, и нежны,
Как двор в сиреневом дыму
И капли дождевые у подножия
Калитки, приоткрытой в мир,
Неведомый дотоле и влекущий.

Посвящение сыну

Я живу на Весеннем проезде, где я помню себя юнцом.
Скоро талый поток надежды свяжет всех с Жемчужным кольцом.
Не спасут ни кроссовки, ни кеды от журчащих ручьёв, полыньи.
И, задрав штаны до коленей, вброд навстречу ветрам пойду.


Дятел радостно щёлкнет из чащи, загалдят безумцы скворцы.
Дикий голубь перья подчистит, заворкует песню весны.
Мне захочется вновь, как в детстве, загулять, задержаться в лесу
И вернуться домой под вечер с птицей счастья в руках на юру.

 

Воспоминание о лете


Зелёный мяч летает в облаках.
И волны пенятся у берега беспечно.
Песочные часы в босых ногах
Отмеривают знаки Вечности.

Новорождённый день безмерно щедр.
 И мы познали все его знаменья:
Лучистость глаз, и лучезарность сфер,
И силу неземного притяженья.

Зелёный мяч летает в облаках.
И волны пенятся у берега беспечно.
И  мчимся мы туда на всех парах,
Чтоб снова окунуться в детство

Прощание с детством

Я кажуся себе то чуточку взрослой,
То девчонкой из маленького королевства.
Это вновь со мной прощается детство,
Давно ушедшее и вновь воскресшее.

Не надолго, знаю. Мне уже не расплакаться.
Чародей не услышит, не пожалеет.
Повзрослевший, он сам нуждается в жалости.
Чародею пожаловаться только некому.

В Царскосельском парке

А лето было долгим, приглушённым.
Неслышно падал лист в преддверье осени
И где-то на прудах в прозрачной просини
Терялся осязаньем одиночества.
Но не привычным, буднями притушенным,
Оно явилось в вековой глубинности.
Так в старом парке новизной невинности
Стихами просыпалась юность Пушкина.



«Мы все из страны детства»
Сказки. новеллы.
 «Я советую людям рассказывать сказки
о собственной жизни…»
Эстес.
«А голос ветра был понятен мне…»
А. Ахматова.

На крыльях ветра

Жила-была на свете Галинка, и были у неё самые большие друзья: ветер храбрый да дождь неугомонный. Несутся, бывало, ветер с дождём полями широкими, лесами дремучими, реками буйными и вновь возвращаются к знакомому оконцу маленького дома – новые песни складывать, старые сказки сказывать. Покличут подружку весёлым перезвоном. Откликнется Галинка на своё звенящее имя и бежит к оконцу послушать зелёный шум и тишину полевую, сорванную с золотых колосьев. Ширится душа девчонки, насыщаясь песнями, растёт – быстрей Галинки самой – и встрепенётся вдруг, и заколотится в радостном испуге, как птица в клетке захлопнутая, когда заслышит она зов необозримых далей и забьётся в судорожном порыве вырваться за оконную решётку на вольные просторы, напитанные солнцем и ветром.
Не хватало тогда маленькой девчушке воздуха, втиснутого в тесный квадрат комнаты с низким оконцем в сад, - не хватало, и бежала она на улицу в крепкие объятья ветра, и мчались они вместе – маленькая Галинка и большой сильный ветер – за горы за высокие, за моря за глубокие, за леса за синие. И только вечером, когда усталый ветер уходил на покой, а месяц ясный терялся на плывущем облачке серебристым рожком, Галинка ложилась спать. Но глазки не смыкались долго. В окне маячил синий-пресиний клочок неба. Чёрный садовый куст рассыпался сверкающими дорожками, и по одной из них неслась крохотная каретка. Галинка знала, что это Золушка, вся в лунном блеске, спешит на дворцовый бал. И вот она уже сама мчалась туда – надо было только скорей закрыть глаза… Пушистые, как лесной мох, ресницы опускались на круглые глазёнки. И с ними миллионы и миллиарды маленьких, как она сама, и больших звёзд.
Скоро, скоро будет дворец и праздничное веселье, - поскрипывали колёса. Тихо и загадочно лепетала ночь над детской кроваткой, навевая волшебные сны. Редко, когда дождь набегал на заснувший сад и тревожил деревья, заиграв по притихшим листьям, или ветер-разбойник ударял по стеклу. Так пробегали весёлым радостным хороводом весёлые шумные дни и таинственные ночи, дарившие сказочные сны. Свои сны девочка поверяла ветру-разбойнику. Тот усмехался в ответ и улетал в далёкие дали за новыми песнями. Так он умчался однажды безвозвратно, как ни ждала его Галинка, как ни тосковала по нему. Потом она поняла, что это её детство, не простившись, ушло. Быть может, ветер другую малышку отыскал и теперь ей напевает свои песни, неповторимые, как само детство. И её однажды оставит он и умчится прочь без оглядки: «Ищите меня!..»
Ташкент, 1968



Можно ли подарить счастье?

Ты веришь в «флоринскую»
формулу счастья? Я – нет.
Я верю другому рецепту:
А сегодня весна.
И сегодня ненастье.
Непрерывный ливень
И гулкое счастье.

Его так много, что хочется идти и всем улыбаться: деревьям, траве, людям. И мир чтобы улыбался тебе. А ещё мне хочется, чтобы кто-нибудь подарил мне большой вишнёвый шар, ведь он когда-то мне открыл первую нешкольную формулу счастья.
Праздничный вечер шумел шуршащей под ногами листвой, отдалёнными всплесками смеха и весёлым говором нарядных прохожих. Мы с подругой возвращались домой, занятые шаром, который удалось купить на последние, чудом сохранившиеся двадцать копеек.
Это был необычный шар. Неожиданно мы открыли первое его волшебство. Если приложить ухо к нему и попросить спутника что-то спеть в шаровой эфир, то и песня, и слова покажутся необычными. Мне казалось, что я стою над дымящимся крутым обрывом, подо мной мгла. А над головой недосягаемая высота неба, и откуда-то с высоты, будто с другой планеты, доносится песня.
Счастливые, мы долго кружились по песчаной аллее столичного Центрального сквера, и вместе с нами кружилась земля, а в лучистой глубине шара весело вспыхивали и гасли пёстрые блики огней, плыли невесомые деревья. По неписаному поверью из детства, на минуту мы зажмуривали глаза, мысленно повторяя виденное, и вновь открывали, уверенные, что теперь на всю жизнь в нас незримо вселилась сказка.
Шумные и весёлые, мы вышли на знакомую улицу с косой тенью углового дома. Неотступно держась её тёмной стороны, навстречу нам устало передвигался старик. Казалось, он не замечал вокруг никого и ничего. Как же так? Не сговариваясь, мы побежали к нему и порывисто выпалили:
 - С праздником! Счастья вам!..
Отбежав, оглянулись и замерли в восхищении: по земле шагал счастливый человек, бережно держа в руках наше пузатое чудо.
…А сегодня мне очень и очень хорошо, так что хочется идти и всем улыбаться: деревьям, траве, людям. А ещё мне хочется, чтобы кто-нибудь подарил мне большой вишнёвый шар – да, тот самый, что когда-то принёс человеку счастье.
P.S.
Никогда не думала, что у этой невыдуманной истории из моего школьного детства будет продолжение. С тех пор прошло более сорока лет. Воздушный шар – символ счастья пропутешествовал  по свету почти полвека и  вернулся ко мне в виде первой книги стихов «Молчание шара» Баходира Ахмедова (Т., 2010). Автор мне её  подарил с автографом «Дорогой Гуарик на добрую память» и  невольно расшифровал волнующую меня с детства формулу счастья. Я нашла её разгадку в одном  стихотворении из этой книги:

«Он шёл по улицам пустым,
Держа души воздушный шар.
Он знал, что мир преодолим
И что на ниточке душа.
И ветер скоро оборвёт
Почти невидимую нить,
И он умрёт и оживёт,
Чтоб снова научиться быть».

Гуарик Багдасарова


Ташкент, 1968/2014


вторник, 27 мая 2014 г.

«Письма в Армению» Баха Ахмедова


                                     
                                      «Армения! Твой древний голос — 
Как свежий ветер в летний зной: 
Как бодро он взвивает волос, 
И, как дождем омытый колос, 
Я выпрямляюсь под грозой!» 
Валерий Брюсов. К Армении.


         В минувшее воскресенье – 25 05 14 – в Доме-музее Тамары Ханум состоялся музыкально-литературный  вечер ташкентского поэта Баха Ахмедова и армянского пианиста Павла Игнаяна в рамках проекта  Живого журнала армян Узбекистана «У родного очага» (инициатор и ведущий: редактор периодического издания «Деп Апага» республиканской  армянской общины  Георгий Сааков).


         Бах Ахмедов родился в Ташкенте 22 апреля 1967 г. Он окончил физический факультет Московского Государственного Университета им. М.В. Ломоносова (1990 г.) и аспирантуру физфака МГУ (1994 г.). Кандидат физико-математических наук. Его стихи и проза публиковались в периодических изданиях и альманахах: журналы «Звезда Востока», «Гармония», «SG», «Мегаполис», альманахи «Сегодня», «АРК», (Узбекистан), журнал «Урал», «Литературная газета», газета «День литературы» (Россия), «Иерусалимский альманах» (Израиль), газета «Лондон-ИНФО», журнал «Новый стиль» (Великобритания). В октябре 2007 года Б. Ахмедов занял первое место на Международном поэтическом конкурсе «Пушкин в Британии». В сентябре 2008 года принимал участие в шестом Ташкентском Фестивале поэзии. В 2009 и в 2013 гг.  участвовал в Форуме переводчиков и издателей  стран СНГ и Балтии (Ереван). В 2010 г. в Ташкенте вышла первая книга его стихов «Молчание шара». Работал старшим научным сотрудником в Институте химии и физики полимеров Академии Наук Узбекистана. С января 2010 года работает  в Ташкентской Международной школе лаборантом (ассистентом учителя).
         Поводом для  интернационального собрания творческих талантов и их поклонников, среди которых были молодые и возрастные представители АНКЦ, заместитель главного редактора  «Звезды Востока» К.И. Панченко, поэты из ЛТО «Данко»  и «Истоки»,  послужили два знаменательных события в культурной жизни страны. В  этом году издательством «Художественная литература»  в Москве была выпущена в свет антология армянской поэзии,  сборник-билингва «Буквы на камнях», куда вошли наряду с другими переводы поэтов-узбекистанцев – Баха Ахмедова, Николая Ильина, Сабита Мадалиева, Алины Дадаевой, Вадима Муратханова, ныне проживающего в Москве.
Второй, не менее важной,  причиной   послужила публикация в первом номере этого года в республиканском литературно-художественном журнале  «Звезда Востока»  беспрецедентного философско-лирического стихотворного цикла Баха Ахмедова  «Письма в Армению».


                 «Письма в Армению» Баха Ахмедова перемежались музыкальными вставками  его самого любимого композитора прошлого столетия Микаэла Таривердиева. М. Таривердиев написал музыку  к 132 кинофильмам. На вечере  совершенно ново,  свежо, эмоционально  в исполнении П. Игнаяна прозвучали песенная мелодия  «Кто тебя выдумал, Звёздная страна?..», а также его разнообразная задушевная музыка  для  кинофильмов:  «Семнадцать мгновений весны» и   «Ирония судьбы».  После концерта я подошла поблагодарить  пианиста-виртуоза  и узнала, что Павел Игнатьевич играл не только без нот, на слух, но почти вслепую из-за плохого зрения. Он волновался немного, но окрылённый  поэзией  Баха,  на волне вдохновения, позволил себе  добавить музыкальную программу незапланированные  свои блестящие импровизации сочинений Арно  Бабаджаняна и Шарля Азнавура.
Таким образом, самый сокровенный, на мой взгляд, лирический цикл в творчестве Баха Ахмедова приобрел новое дополнительное музыкальное звучание и второе живое дыхание. Благодаря органичному  синтезу высокого  слова и возвышенной музыки,  слушатели вместе с автором «Писем в Армению» могли на крыльях воображения улететь к подножию библейской горы Арарат.
На нежных струнах  Слова и Музыки, затронувших  сердца и души всех присутствующих,  слушатели,  легко преодолев время и пространство, географическое расстояние, могли  преклониться главой на подступах  в Эчмиадзин –  христианскую святыню Армении 7 века. Они благоговейно задерживались  у входа в книгохранилище – Матенадаран, где бережно 16 веков хранится армянский алфавит «вардапетов» («учителей») Месропа Маштоца и Сака Партева, причисленных Армянской апостольской церковью  к лику святых.
Вместе с автором «Писем в Армению», не замечая времени («Счастливые, как известно, часов  не наблюдают»),  они бродили тихими ночными ереванскими улочками и не переставали бесконечно изумляться её красотам. В стихах и музыке  звучали  цветные музыкальные фонтаны и родниковые источники  прямо посреди города, где теснятся в уютных сквериках  между деревьев художественные образы в камне великих  деятелей культуры:  Комитаса,  Саят-Новы, Паруйра Севака,  Фрунзика Микиртычяна и малоизвестных литературных персонажей.  «Письма в Армению» вобрали в себя всё многоцветье  и теплоту розового туфа домов Еревана и его жителей,  и что-то ещё несказанное, что  осталось за этими мозаичными  словесными изобразительными кадрами, как это бывает в истинной поэзии, потому что для Баха Ахмедова «Поэзия – это одновременно бездна, и мост над ней».
         На вечере прозвучали отдельные фрагменты из  большого эпистолярного цикла из 18 стихов Баха Ахмедова. В дополнение к ним автор прочитал совершенно новые стихи: они должны войти во второй  сборник, который Бах готовит к изданию в ближайшее время.
У  «Писем в Армению» есть и личностный адресат. Они посвящены талантливой поэтессе, прозаику и  переводчице из Молдовы Вике Чембарцевой, которая переводила многих армянских поэтов, включая такого классика как П. Севака.  Вика Чембарцева  - одна из главных составителей антологии «Буквы на камнях», постоянный участник ежегодного Форума переводчиков и издателей стран СНГ и Балтии  в Армении, преданный поклонник и тончайший  ценитель  древнейшей армянской культуры, посвятившая ей много замечательных строк своих стихов и прозы. «Расстояние,  равное вдоху – разделённость, равная непостижимости»  - эти слова Бах взял в качестве  эпиграфа  к  своему циклу «Письма в Армению».
 Предлагаем вашему вниманию  несколько избранных стихов цикла, в котором, по признанию их автора,  любовь к  этой  благословенной стране, отмеченной поцелуем Бога, нераздельно переплелась с личностными лирическими переживаниями.
         * * *
Помнишь, как в тихом древнем храме,
где прохладные камни хранят память о каждой ладони,
я прикоснулся к тебе через тысячу лет?

Ты когда-то жила в этой стране
великого алфавита,
под сенью  Ковчега,
прикованного к Вечности.

Прошлое здесь дышит в каждом камне.
Эхом откликается время,
и столетия шуршат под ногами.

Помнишь, как я искал тебя все эти века,
чтобы обрести новую память?

В этом городе, стоящем на вере...
В этом небе, плывущем над нами
в неизбежное завтра.

* * *
                                             Посвящается Еревану.

В этом городе памятников,
где из-под земли растут руки,
готовые к рождению музыки…

Где радостные фонтаны поют
и вспыхивают ночной радугой…
Где звучит древняя таинственная речь
так обыденно-вечно…
И где каждый шаг соизмеряешь с тенью
великой горы,
даже если не видишь ее…

В этом изумительном городе,
словно невзначай,
прикасаешься к другой жизни.
И даже если она длится всего три дня,
все равно навсегда
остаешься ему благодарен
за встречу с Чудом.

А три  дня могут вместить больше,
чем все «до» и «после»,
если в них была твоя музыка.

* * *

 «Печаль моя светла» - писал поэт.
А я пишу: «Печаль моя прозрачна…»
Когда я сквозь нее смотрю на свет,
что от тебя исходит. 
Я не плачу!

Я просто улыбаюсь и смотрю…
Я лишь боюсь на вечность ошибиться.
И вновь молюсь тому календарю,
где ты мне наяву смогла присниться.

                 Прощание

«Всё в мире встречается для того,
чтобы расстаться и встретиться вновь»
Вика Чембарцева.  «Письма в сезон безветрия».

…Еще не сумерки, только их преддверие.
Медленное изменение цветовой гаммы,
почти не заметное для глаза.

Я безучастно ждал посадки на рейс,
а в висок
билось беззащитное слово…

Границы брали реванш,
и время на огромном табло
торжествовало победу.

…Но когда самолет начал выруливать
на взлетную полосу,
у меня перехватило дыхание
и ком подкатил к горлу:
впервые за эти три дня
я увидел Арарат. 

Он щедро открылся мне
во всем великолепии
своей непостижимой тайны…
Он, словно провожал меня
и дарил напоследок
бескорыстное откровение.

Как ничтожны были все часы мира
по сравнению с этой нерушимой надеждой
на сопричастность Вечности!..
И я уже знал, что снова вернусь к нему
и писал пальцем на стекле твое имя.

На его фоне,
на  фоне неба
и на фоне незримого
Присутствия.

Все остальное
было уже за пределами главной жизни
и не имело значения.

***
Как  пространство испытывает нас на прочность,
так язык испытывает нас на точность.

И любое слово - почти как бритва.
И любое слово  - уже  молитва.
И любая память – попытка выжить,
когда ты становишься к правде ближе.

Дальше все по тексту: прогулка ночью…
Город, ставший нашим, как будто строчка,
что была строптивой, с размером билась,
вдруг покорной стала, сдалась на милость…

Дальше все по тексту, но он так краток.
Оборвется скоро, и нет возврата…
Кто-то словом, может, ошибся снова.
Кто-то просто понял, что нет другого...

Ибо то, что прячется за словами,
переходит в плазму надежды, в пламя,
что от сердца к сердцу летит по свету.
………….. 
Остальное завтра расскажу я ветру…
               
Матенадаран
                 
Здесь каждая рукопись дышит,
И каждая книга – Судьба.
И шепот столетий здесь слышен,
И тихая чья-то мольба...

Бесценны надежды страницы,
что вечное Слово хранят.
Маштоца прозрение длится,
как ангела светлого взгляд.

И строки бессмертной молитвы
сомкнули  живые ряды,
готовые выйти на битву
за высшую суть красоты.

Сестрица небесного ветра,
армянская древняя речь,
какая высокая вера
сумела тебя уберечь!

И горькое бремя страданий,
и опыт вселенского зла,
и ужасы всех испытаний
ты с мужеством светлым несла.

Ты выжила и  сохранила
свою благородную стать.
И Слова Господнего сила
тебе помогает опять.
......
Столетия тихо мерцают
сквозь строчки на книгах живых.
И взглядом я вновь прикасаюсь
к святой бесконечности их...

Какой-то пронзительный трепет  -
как будто вздохнули века.
И медленно-медленно в небе
плывет золотая строка.

* * *
Армения, Армения, Армения,
Прости мне неуклюжую надежду…
Как смело ты меняешь угол зрения!
Как даришь мне таинственную нежность…

Я буду жить твоим прикосновением.
Мне каменные буквы снятся снова…
Ты даришь привкус Вечности, Армения!
И в каждом твоем слове – отблеск Слова.

Воспоминание об Эчмиадзине. 

Прикасаешься пальцами к теплым камням…
Скользишь взглядом в небесные нефы…
Высота, которую невозможно постичь...
История, которую невозможно вместить…

Как Великую Гору,
где мир начинался с нуля.

Медленно растворяешься в пространстве храма.
Исчезают стены,
исчезает время,
исчезают слова,
исчезаешь ты…

И смотришь, как в небе
летит голубь с оливковой ветвью.

И как солнечный луч вспыхивает
 на водной глади.

* * *
                                      В.Ч.

Где-то там,
на одной из ереванских улиц,
растет твоя застенчивая акация,
подаренная тобой городу.

Она помнит твои руки и улыбку.
Где-то там,
на одной из улиц моей души
растут твои удивительные стихи.

Они переплетаются корнями с акацией
и тоже устремлены к небу.

А мне ночами все снится
не то шепот  листьев,
не то воздушное прикосновение
твоих строк…

* * *
И яндекс бессилен, и индекс
уже ничего не решит.
Но что-то нечаянно выдаст
Последнюю пристань души…

И сразу -  слова во спасенье.
И сразу  - строка за строкой…
Но все превращается в тени
На фоне надежды пустой.

А где-то пространство бормочет
на звездном своем языке
о странной судьбе многоточий
в простреленной болью строке.

О том, как спасает нас имя…
Спасательный маленький круг.
О том, как остаться живыми
На фоне вселенских разлук.


         «Живой журнал» не мог обойтись без интервью ведущего программы Георгия Саакова, который он взял у главного виновника торжества – Баха Ахмедова. Было отрадно, что на все вопросы из шутливо названной  «анкеты Марселя Пруста»  (по образцу телеведущего Первого канала Российского ТВ – Вл. Познера) Бах отвечал непринуждённо,  легко и одновременно очень серьёзно, с чувством ответственности за каждое слово. Зал подхватил инициативу ведущего  интервьюера и  продолжил засыпать респондента вопросами на самые разные темы – о пристрастии  Баха к его  любимому напитку – кофе до его  уважительного отношения к лучшему в мире пятизвёздочному  коньяку, давно ставшему  национальным символом Армении. Бах признался, что любит добавить в кофе несколько капель коньяка и довольствоваться этим  божественным напитком. Из этой миролюбивой  словесной дуэли вперемешку с острыми шутками прорисовался  правдивый многогранный и монолитный образ Физика и Лирика от первого лица.
         По  признанию Баха Ахмедова, физик и лирик в нём всегда прекрасно  уживаются, дружат и  связаны между собой узами преданной вечной любви и помогают  друг другу в науке и литературном творчестве. Его любимый исторический персонаж – Будда,  художники-кумиры: Рембрандт, Ван Гог, Сарьян. Из композиторов он выделил  Баха, Малера, Моцарта,  Шопена, Таривердиева. Из литературных героев – князя Мышкина Ф.М. Достоевского.
Для Баха Армению символизируют не только гора Арарат, но и  древний армянский алфавит. Что же  касается секретов переводческого мастерства,  то Бах считает, что вначале переводчик должен прочувствовать музыку стиха  и культуру переводимого народа и уже  только потом  пытаться  применять в своей переводческой  практике  накопленные технические навыки. То или иное стихотворение  в оригинале – это тоже  своего рода «алхимия», заставляющая нас  иногда  беспричинно и необъяснимо влюбляться в него. Это таинство восприятия надо уметь  сохранить и в переводе. Бах  посетовал о том, что ему никогда не хватает времени на чтение. Ну, а  на вопрос Георгия Саакова, в какой стране и в какую эпоху Баху Ахмедову  хотелось бы  жить, он ответил стихами любимого поэта А. Кушнера:
         «Времена не выбирают.
В них живут и умирают».


В заключение вечера молодой талантливый  поэт из Чирчика Александр Евсеев рассказал о своём знакомстве  с  творчеством Баха и его значении для него и  прочитал своё трогательное посвящение ему:  «Грустный гений».  Георгий Сааков от лица всех присутствующих преподнёс всеобщему любимчику  роскошную корзину с розами, увенчанную полевыми цветами. Люди уходили с вечера с твёрдым убеждением и пожеланием: «Как здорово, что у нас есть свой поэтический летописец - своего рода, Хронотоп, осуществляющий связь времени и пространства с нашей душой. Ждём от Баха новых озарений, без которых мы порой себя чувствуем  слепыми  котятами  на краю бездны в хаосе быстротекущей  современной жизни».  


И помогут нам в этом  новые  творческие встречи с «самым лиричным на сегодняшний день физиком с чувствительной душой  поэта» - именно так   Баха Ахмедова окрестила  заместитель главного редактора  литературно-художественного журнала «Звезда Востока» К.И. Панченко.
        

Гуарик Багдасарова




























        

Гуарик Багдасарова

понедельник, 26 мая 2014 г.

ЭХО ВОЙНЫ. Экскурсия Н.П. Динько «По местам памяти»


        
Это как долгий путь нашей соборной памяти, очищения и проявления милосердия победителей к побеждённым: это знак высшей победы духа не только над собой, собственным честолюбием и триумфом, но это  высшее выражение гуманизма: «И милость к павшим призывал…» (А. Пушкин).
Экскурсия «По местам памяти» 24 05 14 профессионального экскурсовода с 35-летним стажем работы, связиста по профессии и известного журналиста Николая Петровича Динько была рассчитана не более чем на три часа, а растянулась она на пять часов. Столько времени понадобилось экскурсантам, чтобы не просто «галопом по Европе»  пройти заданным маршрутом, а  прочувствовать сердцем и умом каждый  шаг в  героическое прошлое нашей страны, которое крепкими человеческим узами связано с днём сегодняшним и завтрашним.

Экскурсия по памятным местам началась с посещения мемориала воинского кладбища на пересечении улиц Усмана Носыра и Чопонота, открытого в 1975 году на месте захоронения полутора тысяч воинов и 27 героев Советского Союза: многие из них погибли в госпиталях Ташкента, глубокого южного тыла на фронтах Второй мировой войны.
Столица Узбекистана в трагическую пору военного лихолетья (1941-45) выполняла одновременно несколько функций. Она не только снабжала фронт отважными солдатами, боеприпасами, продовольствием, но оставалась приютом для многих беженцев и эвакуированных граждан из Белоруссии, Украины, России. Узбекская земля  оживлена светлой памятью о героизме наших отцов и дедов. «Тем, кто насмерть стоял в грозной битве с фашизмом, - посвящается» - с этих слов всенародной признательности открывается Аллея городов- героев мемориала воинского кладбища. По ней в сотый и боле раз прошли в этот раз экскурсанты, люди разных профессий и возраста, чтобы возложить цветы к подножию Скорбящей матери, отдать дань памяти не только погибшим воинам во время Второй мировой войны, но и ветеранам войны, ушедшим  в мирное послевоенное время.


Но мало из нас, экскурсантов, кто знал,  что Узбекистан оказался последним достойным приютом  для сотен тысяч  военнопленных из Японии и Германии. На столичном мусульманском кладбище на улице Яккасарой упокоены 79 пленных японцев и 19  бывших немецких солдат разгромленного Вермахта в результате победы во  Второй мировой войне  в 1945 году.
Небезымянные могилы военнопленных тщательно ухожены: «Никто не забыт и ничто не забыто». На гранитном постаменте на двух языках – английском и японском - высечено мудрое изречение: «Вечный мир и дружба. Клянёмся не воевать». Узбекское общество дружбы и культурной связи с зарубежными странами и Ташкентское городское отделение общества СССР-Япония». Ежегодно сюда приходят представители Немецкого и Японского посольств в Узбекистане, Японского культурного центра и Немецкого культурного центра «Возрождение», также приезжают родственники из дальнего зарубежья, чтобы  почтить память своих соотечественников – жертв милитаристской политики правительства обеих стран в годы войны. Они искренне благодарят узбекистанцев за их  должное уважительное отношение к погребениям «незваных гостей», не по своей воле пришедших  на нашу землю с мечом и от меча погибших.
         В японской литературе прошлого века – в творчестве Абэ Акира и Сакагами Хироси  война занимает совершенно особое место. Война перевернула сознание японцев. Тех, кого превозносили как героев, после поражения Японии стали для окружающих военными преступниками. В рассказе Абэ Акира  «Тысячелетие» («Сэннэн») отца Абэ, бывшего капитана военно-морского флота, называют «бродячей собакой», «голодной крысой», «паразитом», которого  надо поскорее истребить». Повзрослев, Абэ понял, что общество, в котором человек себя чувствовал неустойчиво в первые послевоенные десятилетия, осудившее его отца, само далеко от идеала. «Для меня нет места в этом реальном обществе», - к такому выводу пришёл писатель, тяготеющий к социальному протесту и антивоенному пафосу.
Но вот Япония, раздавленная военным поражением, стала понемногу выдвигаться в одну из ведущих индустриальных стран мира. Художники, писатели, режиссёры послевоенного поколения стали искать ответы на свои духовные запросы не в запятнавшем себя мировоззрении отцов, а в различных философских школах современности, в том числе, экзистенциализме и «левом фрейдизме». Они долго и мучительно искали идеалы демократии и гуманизма применительно к современным японцам и хотели ответить на вопрос: чем является для японца его родина, нужны ли ему моральные и духовные ценности прошлого.
Западные авторы-антифашисты Бабель,  Б. Брехт, Э. Хемингуэй,  Эрих Мария Ремарк и многие другие, как и художники слова из Страны восходящего солнца,  выражали  тревогу по поводу нарастающего эмоционального обеднения  человека, разрушения исторической памяти, утраты самоидентичности, потери вещей и отношений, дающих смысл и вкус жизни. Политические, социальные, этнические и моральные конфликты разрушают ощущение человеческой общности.
И сейчас наряду с погоней за всем ультрасовременным западным, в особенности американским, у японцев вновь возник интерес к национальному самосознанию и интроспекции – изучению  специфических сторон «японской души». При этом живя на островах, неоднократно подвергавшихся стихийным бедствиям, они не хотят делать никаких прогнозов: «Говорить о будущем – дьявола тешить».

Многие японцы ответ на  мучительные вопросы о смысле жизни и цене необратимых человеческих  потерь  –  многомиллионных неоправданных жертв ядерных  бомбёжек  Хиросимы и Нагасаки в годы войны нашли на узбекской  земле в доме Джалила Джалаловича Султанова на улице Яккасарой, 20. Он стал в последнее время для  паломников из Японии  храмом - молельным домом, отдушиной, приютом добра и милосердия на другом краю света.
Хозяин дома Джалил Султанов, сын войны (род. 17 ноября 1944 г.) с сурового детства усвоил три характерных качества мусульманина: забота о сироте, о путнике и  нищих. Каждого гостя он встречает молитвой – сурой из  Корана, гласящей о том, что все мы единый народ, произошедший  от Адама и Евы. Всевышний призвал нас познать и понять друг друга во имя Аллаха. Текст этой молитвы он поместил у входа в мемориальные  комнаты, где он в 1998 году открыл   своеобразный домашний музей, скромно названный экспозицией о японских военнопленных 1940-х годов.


 Выпускник Ташкентского Политехникума, впоследствии главный инженер-рационализатор «Узплодовощпромкомбината», ныне руководитель  фирмы «Рахбар», в прошлом мастер спорта Уз по фехтованию,  Призёр  всесоюзной Спартакиады по фехтованию,  в этом году стал   обладателем  «чёрного пояса» по японскому айкидо. В  босоногом детстве, купаясь со сверстниками в Анхоре, он перепрыгивал через речку на другой берег, хотя в это трудно сейчас поверить.  «Между чайхоной и айкидо я выбираю айкидо», - говорит сейчас о себе Джалил-ока. Мне 24 часов в сутки не хватает».
Однажды уже в зрелом возрасте приведя внука в спортзал, он заявил тренеру, что хочет сам заниматься айкидо. Открыв сперва для себя во всей физической и духовной красоте этот вид спорта, Джалил  стал познавать  всё больше и глубже  историю и современность  Страны восходящего солнца – родины айкидо и со временем нашёл мужество открыть у себя дома необычную музейную экспозицию.

Отец пятерых детей (всем он дал высшее образование) и больше пятнадцати внуков,  всё свободное время посвящает изучению архивов и пополнению  артефактов, связанных с пребыванием японских военнопленных в  Узбекистане. Сегодня он чаще проводит своё время в философских размышлениях, выращивает айву, виноград, другие  фрукты и бахчи, как его славные предки. В душе Джалил  полноправный целитель душ. Он  лечит Словом, ценным советом и позитивной личной энергетикой  страждущих от различных недугов, на самом деле связанных с психическим или нервным расстройством из-за нашей торопливой  суетной жизни и погони за деньгами, ложным сиюминутным успехом или мифической  «синей птицей счастья»-журавлём  в недосягаемых небесах.
В достаточно преклонном возрасте Джалил  выбрал себе новое занятие, ставшее делом его  чести. Многие его друзья  и знакомые отнеслись с недоверием к его новому «хобби», а кое-кто попросту  послал его «матом» подальше от себя, решив, что у него крыша поехала на старости лет, но от себя никуда не уйти.
Японские военнопленные в годы войны  строили не только столичный ГАБТ имени Алишера Навои по проекту знаменитого русского архитектора А.В. Щусева, но и протягивали на десятки километров линию электропередач Фархадской ГЭС, были задействованы на многих трудных  общественных и частных строительных площадках и колхозных полях.
Простые сердобольные люди помогали  выжить военноплеменным, как и чем могли. Когда шли строем пленные японцы на работу или во время их короткого  перекура, жители сёл и городов выносили им на подносе лепёшки, сухофрукты и свежие плоды из собственного сада, а кто выносил и горячее в глиняном горшке – лагман или  шурпу. Таким образом, народ-победитель, скорее всего по наитию, по воспитанию и генетической жалости, невольно продлял  жизнь  своим бывшим врагам – военнопленным, которым платили гроши как низкоквалифицированным рабочим. Однако среди них, по рассказам очевидцев,  попадались высококлассные  ремесленники, плотники, строители, художники.

В экспозиции частного музея представлены: самодельные  ложка,  ножницы;  национальный плоский головной убор из соломенного жгута, оберегающий от палящих солнечных лучей; самодельная люлька;  маленькая полированная керамическая фигурка собаки;  расписной ляган;  копия картины Куинджи «Берёзовая роща» неизвестного автора, оставившего в углу  свой автограф иероглифами, но до конца разобрать его невозможно;  реалистический точный портрет Хамутхановой 1946 г.  в национальном головном уборе, написанный углем тем же неизвестным апвтором;   и многие  другие артефакты, включая книгу воспоминаний бывшего военнопленного, дожившего до наших дней и приезжавшего в Ташкент поклониться жертвам войны. Все эти документы и артефакты  вместе передают не только дух времени, но и свидетельствуют о  вполне дружелюбных взаимоотношениях людей в послевоенные годы, ещё недавно стоявших по разные  стороны баррикады.




Мы и наши потомки, конечно, будем  помнить час памяти жертв нацизма в парламенте ФРГ,  который в этом году прошел под знаком 70-летия снятия блокады Ленинграда. Перед депутатами выступил известный российский писатель Даниил Гранин[1].
"Мысли о войне на уничтожение, которую нацистская Германия вела против Советского Союза, вызывают чувство глубокой скорби и стыда" - это строки из письма президента ФРГ Йоахима Гаука, которое он отправил президенту России Владимиру Путину. "Германия осознает свою историческую ответственность за страдания жителей Ленинграда и разделяет боль от потерь", - отмечено в письме. Российский писатель Даниил Гранин встречался в Берлине 27 01 14  с высшим руководством Германии и выступал в парламенте.
Когда 95-летий Даниил Гранин взошел на трибуну бывшего Рейхстага, он произнес: я выступаю не как писатель, а как солдат. Гранин - один из защитников блокадного Ленинграда. И как мужественный солдат, почти час он, стоя, несмотря на поставленное кресло, рассказывал о трагедии осажденного города. Сухие цифры смертей у него - это личные истории за гранью понимания тех, кто не испытал на себе ужасов блокады.
         Такое мероприятие для Росси, а как мне кажется, и для многих других стран, невероятное событие. Даже Ангела Меркель  пришла на эту встречу на костылях, хотя она находилась на «больничном»  из-за травмы.
В Ташкенте в Российском центре науки и культуры Уз. в эти дни состоялась демонстрация фильма «Мои ленинградцы».


Но хозяин дома Джалил Джалалов Султанов, досконально изучивший Коран, сидя с нами за достарханом на его открытой  веранде, увитой виноградной лозой, одновременно приводит нам, экскурсантам,  мудрые изречения из буддистской философии, которую проповедуют японцы с восьмого века: впрочем, они  близки и православию, и исламу своей человеческой сущностью.
- Мой принцип: «Не судить других». Будда сказал, что на этом свете у нас нет никого дороже себя. Как найти гармонию в отношении к себе, не впадая ни в нарциссизм, ни в излишний критицизм?.. Нам нужно иметь сострадание к себе, не жалость, а истинное сострадание. Это очень тяжело. Только имея сострадание к себе, можно иметь сочувствие к другим. Грубое и жестокое поведение означает отсутствие сострадания к себе.
Как избавиться от привычки судить других? Сравнивать себя с другими — неотъемлемая часть человеческого ума. Если человек соблюдает нравственные принципы или много медитирует, ему обычно очень трудно удержаться от осуждения других. Такова естественная склонность ума — мыслить категориями: «Я лучше», «Я хуже», или: «Я такой же».
Часто мы думаем, что какой-то человек хороший только из-за нашего эгоизма и самомнения: нам нравятся люди, которые имеют схожие с нами убеждения. Если кто-то «захлебывается» от восторга, хваля другого человека, то обычно достаточно крохотного проступка «кумира», чтобы начать клеймить его позором, забыв про все недавние восторги. По этой причине я чувствую определенную неловкость, когда люди восхваляют меня, потому что они быстро меняют свое мнение и забывают про все доброе, что ты сделал для них.
Нужно тренировать себя не становиться счастливыми от чужих комплиментов, не зависеть от них, как и от критики. Будда пережил очень много оскорблений, но они не захватили его ум. Нам всем свойственно выносить всевозможные суждения об окружающих, и эту привычку нельзя назвать полезной. Критичность и предвзятость становятся своеобразной пищей для ума.
Чтобы на самом деле составить мнение о ком-то, нужно прожить рядом с ним очень долгое время. Обычно люди судят о других, исходя из ограниченного числа эпизодов, которые они увидели, и на их основании они делают далеко идущие выводы. В реальности мы можем говорить, что человек хорош в конкретной ситуации, ибо как мы можем знать, что случится с ним в будущем? Люди меняются.
Меня часто спрашивают, как вы можете общаться с таким-то и таким-то ужасным человеком? Я же отказался от привычек судить других,— даже у прекрасных людей есть недостатки, и даже преступники имеют те или иные достойные качества.
Мы начинаем с построения хороших качеств характера и щедрости. Когда человек делает дар, то в этот момент в его уме присутствует не только добродетель щедрости, но и множество других благих качеств: мудрость, нравственность, бесстрастие,— поэтому нельзя практиковать построение только одного фактора; они опираются друг на друга и поддерживают друг друга.

В XXI веке человечество совершит рывок на 20 000 лет вперед.
Обладание современным человечеством огромными объемами знаний уже ускоряет темпы внедрения новых технологий в повседневную жизнь. Темпы технического прогресса ускоряются два раза каждые 10 лет. Следующие 10 лет уже сойдут за 20, а последующие за 40. То есть XXI век будет эквивалентен 20 тысячелетиям развития прогресса современными темпами. А достижения нашего века в области существенных изменений и сдвигов будут превышать достижения прошлого века примерно в 1000 раз.  До бессмертия осталось 10 лет. Поэтому в середине ХХI века человеческий интеллект и интеллект машины будут очень тесно спаяны. Однако наше сознание не поспевает за научно-техническим прогрессом.
Мир  должен двигаться к всеобщему  взаимопониманию и согласию, иначе мы все погибнем. И мой домашний музей – это мой личный вклад  в многолетнее выстраданное служение  миру, взаимопониманию и дружбе  народов Узбекистана и Японии, чего не хватало людям  в годы Второй мировой войны.

         Об этом был биографический документальный фильм о Дж. Султанове – спортсмене и коллекционере, создателе  уникальной музейной экспозиции о японских военнопленных. Он был  показан на Национальном узбекском телевидении в прошлом году  и любезно предложен хозяином  дома для просмотра нам, его гостям. Во время демонстрации мы забыли о времени и о себе, о своих суетных хлопотах перед лицом этого мудрого человека, Гражданина мира, проводника традиционных доброты и милосердия, без которых немыслимо построить счастливое будущее,  понять и простить исторические ошибки прошлого, пусть даже они  принадлежали соседним народам. Возмездие произошло: теперь нам нечего делить друг с другом, кроме желания жить в мире и согласии.
         Две далёкие друг от друга страны оказались близкими и родственными не только по отношению к природе, к своим предкам, желанию защищать Родину и сохранять лучшие традиции своего народа в спорте, искусстве, обыденной жизни, в любви к мудрости и просвещению.
В Японии был издан путеводитель для туристов. На карте достопримечательностей Узбекистана наряду с шедеврами средневековой и современной архитектуры, скульптуры,  живописи и прикладного искусства  значатся места упокоения японских военнопленных и дом-музей Дж Султанова, в котором оживают образы давно минувших дней –  неумолкающее эхо войны.


В память об экскурсии по памятным местам и знакомстве с  коллекционером  уникальной музейной экспозиции руководитель экскурсии Н.П. Динько подарил  Дж. Султанову книгу Н. Корнилова  «Петушки» о создании подобного одноимённого музея в Подмосковье таким же энтузиастом, бывшим Президентом Ассоциации народов мира: «Не хлебом единым жив человек».


Гуарик Багдасарова


[1] Выступление Даниила Гранина в бундестаге (полная версия):
 Опубликовано 28 01 2014 г. Также читайте на сайте DW: 
"Даниил Гранин в бундестаге: беспощадная правда о блокаде Ленинграда" — http://dw.de/p/1Ay3u