пятница, 23 сентября 2011 г.

ПОЭТЫ НЕ ТОЛЬКО ПРИХОДЯТ - ОНИ ОСТАЮТСЯ



«Скоро слово станет мною.
Ни восторгов, ни обид.
Чайка вскрикнет над волною.
Лес в ответ ей прошумит».
А. Файнберг





Второго ноября 2009 года народному поэту Александру Файнбергу исполнилось бы 70 лет. Он не дожил до своего юбилея две недели, но этот грустный праздник без виновника торжества, который пришёл на узбекскую землю вместе с первым настоящим осенним дождём, даже смерть не могла отменить. В Союзе писателей Узбекистана знаменательную дату нашего великого соотечественника отмечали мастера пера, кинодокументалисты, художники, преподаватели Национального университета Узбекистана, в котором когда-то топограф по специальности и поэт по призванию заочно закончил журналистское отделение филологического факультета. Сюда пришли близкие родственники и соседи по знаменитому писательскому дому в центре столицы и просто безымянные поклонники многогранного творчества юбиляра. В этот день звучали стихи, переводы и песни на стихи А. Файнберга в школах, музеях и общественных клубах узбекской столицы.
Поэт - «дервиш по образу жизни», как тонко охарактеризовал его литератор А.П. Устименко, - предрекал: «Скоро слово станет мною». Александр Файнберг, по роду своей профессии, прошёл пешком сотни таёжных троп, исколесил вдоль и поперёк дороги от песков Кызылкума и Каракума до Байкало-амурской трассы. Но где бы он ни был и как бы его ни испытывала судьба – славой и всенародным признанием или семилетним большим перерывом, молчанием прессы, непечатанием его стихов и книг в семидесятые годы, художник всегда осознавал, что только поэтическое слово воистину бессмертно и может быть последним оплотом и прибежищем свободы на этой грешной земле. Поэзия была залогом его внутренней свободы, нравственности, утешением и спасением.
Александру Файнбергу казалось даже, что он только проводник на земле, антенна, которая улавливает небесные звуки от Бога и воплощает их в слова, стихотворные размеры и строфы, поэтому он скромно называл себя «поющим тростником». Быть может, поэтому он мог в стихах выражать безукоризненно точно и искренне признание в любви или покаяние («А где виновен был хоть на минуту, /стоял с повинной, как перед крестом») и твёрдо, одной литой строкой или строфой, как резцом на каменных скрижалях, донести до читателя свои незыблемые моральные принципы:

«Искал я душу даже в падшей дряни.
Терял друзей. У смерти был на грани.
Но ключ не подбирал к чужим дверям.
Вот и стою теперь на пепелище.
Блаженны, кто себя не потерял.
Их никогда, нигде никто не ищет».


Анна Андреевна Ахматова говорила, что «поэты всех времён и народов тайные братья, даже близнецы. Идёт несмолкаемая перекличка, облагораживающая мир. Она не смолкнет никогда». И, действительно, вечер памяти и презентации посмертного нового двухтомника избранных стихов, поэм, вольных сонетов Александра Файнберга вылился в настоящий праздник поэзии и дружбы народов, единения духовно близких людей. Маститые мастера слова и молодые ташкентские поэты Абдулла Арипов, Сиражиддин Саид, Рустам Мусульманов, Степан Балакин, Гуарик Багдасарова, Баходыр Ахмедов, Вика Осадченко читали свои стихи и прозаические посвящения юбиляру.




Александр Файнберг и после своего ухода присутствовал на собственном юбилее в своих книгах, на выставочном стенде редких фотографий из семейного архива, в воспоминаниях его преданной спутницы жизни Инны Коваль, а также его близких друзей. Не хрестоматийный и гламурный, а живой, скромный, лёгкий, без артистичного пафоса и намёка на гениальность, он появился на экране в талантливом документальном биографическом фильме о нём Джасура Исхакова. Поэт, пренебрегая категорией времени, сидя на кухне в своей трёхкомнатной квартире на 8-м этаже, за чашкой чая и с неразлучной сигаретой в руке, рассказывал зрителям одновременно просторечным и высоким поэтическим слогом о себе, о старом литературном и новом Ташкенте.
От фильма у зрителей складывается двойной образ Ташкента. В одном из них поэт родился в семье репрессированных интеллигентов в 1939 году. Как его довоенные сверстники, он топтал траву в солнечных дворах с глиняными дувалами и неумолкаемой перепёлкой-беданой; играл в футбол, стоя на воротах; голодал в военное лихолетье, когда был «на завтрак – жмых, а к ужину – простуда»; катался на самодельном деревянном самокате на шариковых подшипниках; благоговейно объезжая стороной искалеченных душой и телом инвалидов второй мировой войны, надрывно исполнявших военные песни за жалкое подаяние и тем самым зарабатывавших себе на жизнь.
С детства у поэта было осознание и другого великого города, ставшего прибежищем, второй «малой» родиной для многих эвакуированных сюда русских писателей и художников - А. А. Ахматовой, Н.Я. Мандельштам, А.Н. Толстого, К. М. Симонова, К.И. Чуковского, Р. Фалька, В.А. Фаворского и многих других выдающихся деятелей русской культуры, оставивших неизгладимый временем вечный след на азиатской земле и в истории русско-узбекских духовно-просветительских отношений. В фильме эта тема прозвучала как личная сокровенная страница биографии А. Файнберга.
Д. Исхаков рассказал собравшимся о большом количестве сценариев А. Файнберга, внёсших в национальный документальный, художественный и анимационный кинематограф особую поэтику и философичность восприятия мира. В них присутствует своя крепкая внутренняя эстетика. Они поражают своим жизненным драматизмом и психологическим реализмом. Таких фильмов не было раньше и вряд ли будут впредь: «Восточный двор с кривой луной» о старом и новом Ташкенте, в котором автор читает одноимённый стих; суровая правда войны об Афганистане в художественной ленте «Опалённые Кандагаром»; «Последнее… прости!», где чёрно-белые трагические кадры исчезающего Арала комментирует голос поэта, декламирующего свои стихи; «Их стадион в небесах», в котором звучит песня на стихи А. Файнберга о легендарной футбольной команде «Пахтакор», погибшей в авиакатастрофе в 1979 году:

«…Дым от взрыва прошёл над страной.
Не виновны мы этой виной.
Просто правила кто-то нарушил,
Ну, а нам был назначен штрафной.
До сих пор плачет ветер в лесах.
До сих пор ты ночами в слезах.
Не грусти! Мы, как прежде, играем.
Просто наш стадион в небесах».


Этот стих Владимир Сафаров и Алла Тезетдинова включили в свою книгу «Крылья памяти», выход которой был приурочен к 25- летию трагедии пахтакоровцев (2004 год). В этом юбилейном году (прошло тридцать лет, как их нет с нами) жители столицы возложили море цветов к братской могиле отважных лучших советских игроков-пахтакорцев в день их поминовения – 11 августа.
Мы проводили в Вечность народного поэта Узбекистана, Лауреата пушкинской премии А. Файнберга 15 октября 2009 года в яркий погожий осенний день, в самый разгар «бабьего лета». Но поэт, живший по своим часам, для которого было истинным не столько внешний ход событий, сколько то, что резонировало с его внутренним самым сокровенным бытием и было сонастроено с его внутренней целью, ещё при жизни закладывал фундамент новой реальности – «после жизни». Он успел намного раньше своей физической смерти проститься с нами и с этой грешной землёй в своих стихах из сборника «Лист», вышедшего в последний год жизни поэта. Наверное, знал, что лучше его и более искренне никто этот самый горестный и возвышенный момент ухода в бессмертие не сможет выразить своими словами:

Прощальная поэта

« Ухожу навсегда.
Покидаю прекрасное общество.
Ухожу. Ни следа. Ни друзей, ни подруг.
Одиночество. Можно вольно дышать.
Были крылья. Теперь - пустота.
Чем позор возвышать,
Лучше их не иметь никогда.
Ухожу, как пою.
Так положено. Так неизбежно.
На людей не плюю.
Я люблю их по-прежнему нежно.
Громыхайте, моря!
Камнепады.
Разлом горизонта.
Я плюю, уходя,
На короны из крови и золота.
В вас плюю я, сутаны!
И знаю, что делаю правильно.
Коронуй меня, осень;
Листвою багряной и пламенной
У закатных озёр
Ты, лесов благородная нация,
Полыхни мне рябиной,
Отпразднуй мою коронацию.
Небосвод голубой,
принимай без суда. Окрыли.
Мне прощенье - любовь, -
Храм единственный не на крови.
Здравствуй, высшая власть!
Знаки звёзд над кайлом полумесяца.
Коромыслом зажглась,
запылала Большая Медведица.
Под огнями небес
По законам земли не напрасно
Ни костёр и ни крест
Над строкою из крови не властны.
Даже попранный прахом,
Поэт остаётся поэтом.
В этом высшая правда.
И музыка высшая в этом».


Вдова поэта Инна Глебовна Коваль рассказывала, что до последних дней Александр Файнберг оставался оптимистом и часто подшучивал над собой: «Родился по собственному желанию - умру по сокращению штата. Надеюсь жить». Поэт Велимир Хлебников когда-то сказал: «Когда умирают люди – поют песни». В день смерти поэта 14 октября и в день его рожденья второго ноября в музыкально-поэтическом клубе «Арча», в общественном клубе-музее А. Ахматовой теперь уже традиционно звучат песни на стихи А. Файнберга в исполнении его близких друзей, поэты посвящают ему стихи. Любовь и поэзия – это секрет долговечного наследия. Поэты не только приходят – они остаются.





Гухарик Багдасарова
http://guarik-guhar.blogspot.com
д.т. 253-14-06, моб . 354-10-17

Комментариев нет :

Отправить комментарий