четверг, 20 августа 2015 г.

Праздник армянской идентичности отметили в Ташкенте

            



            В Армении молодой праздник армянской идентичности был установлен в 2009 году. По всему миру 10 млн армян ежегодно в августе празднуют его в России, США. Франции, Грузии, Сирии, Ливане, Аргентине, Иране, Узбекистане. В этих станах проживают свыше 2/3 древнейшей национальной диаспоры. В Ташкенте эту почётную миссию не первый год выполняет «живая»  версия журнала общинного объединения армян под  выразительным названием «Наш очаг». В кругу близких друзей, среди которых всегда присутствуют гости из разных культурных национальных центров и различных творческих объединений, обсуждают вопросы о вечных  ценностях народа, имеющего долгую неповторимую историю, о  духовных приоритетах нашего времени и культурных связях Армении с другими  странами.





В этот раз – 15 08 15 - гостями  музея Тамары Ханум, где проходил тематический литературно-музыкальный вечер,  были:  заместитель  главного редактора литературно-художественного журнала «Звезда Востока»  Клавдия Ивановна Панченко; график  нового направления в искусстве «energy art», Председатель  ЛТО «Данко»  при РКЦ Уз Армануш Гегамовна Маркарян; концертмейстер Государственной консерватории Уз Павел Игнатович Игнатян, весь вечер игравший сочинения Микаэля Таривердиева; дудукист Вячеслав Каграманян, задушевно исполнивший напевы Саят-Новы. Впервые на вечере  ветеран Ташкентской  армянской общины,  любитель живописец, биолог по образованию Лилия Оганесовна Наринджян,  живой носитель армянского языка и национальных традиций, познакомила участников и гостей вечера с пейзажами с видом на гору Арарат, «узбекскими»  натюрмортами с яркими плодами  фруктов и овощей, выращенных на узбекской земле. Эти незамысловатые и очаровательные цветные рисунки на бумаге были  результатом её нового плодотворного  увлечения после пережитой психологической травмы. Текин Лилию (так с уважением обращаются на исторической родине к  дамам среднего и преклонного возраста) в её новом жизнеутверждающем увлечении поддержали священник армянской апостольской церкви имени св. Филиппоса отец Гарник и её взрослые  сыновья. 

Приглашённая на армянский вечер художник-флорист Юлия Аресланова создала на глазах у всех  присутствующих оригинальную цветочную композицию. Свежий  ароматный букет из летних жёлтых, белых, красных роз и  разноцветных осенних астр  в плетёной корзине украсил  праздник дивной музыкой цветов и придал  особую эстетическую красоту интерьеру музея Тамары Ханум, в котором, по традиции, проходил  вечер армянской идентичности.
Вечер  открыл главный редактор журнала армян Узбекистана «Деп Апага» и автор идеи Живого Журнала Георгий Сааков, обозначив главную тему: знакомство с жизнью и творчеством армянского писателя Агаси́ Семёновича Айвазяна (1925-2007).


В рамках программы пришлось ограничиться  краткой биографией романтика XX века и сборником его  чудных рассказов  под названием «Евангелие от Авлабара», в котором, по мнению Георгия,  отражено всё армянство. Изысканное подарочное издание "Евангелие от Авлабара", где даже буквицы в начале текстов принимают позы кинто, была  задумана тифлисцем Араиком Баблояном и ереванцем Виктором Лихомановым. Она  издана ими в Москве с привлечением кисловодского художника Юрия Багдасарова, московских переводчиков и финской полиграфической базы. В этом коллективном издании проявилась армянская идентичность  постсоветской миграции, объединённой одной национальной идеей  - бережно хранить и передавать потомкам духовное народное достояние.


         Агаси Айвазян был родом из Грузии (Абастумани), много лет учился, жил и работал в Тбилиси  и только в 1965 году окончательно переехал в Ереван, с которым уже не расставался до конца жизни. Он говорил:
         «Нашей столицей был Тифлис — на чужой земле. Я писал об этом»[1].
Из эссе «“Бедни” Джиотто»: «Тифлис, бывший долгие годы столицей Армении на чужой земле, всегда являлся подмостками, художественной ареной не только для выражения армянского духа, но и для создания его художественного образа, художественной конструкции. Волею судьбы Тифлис во многом исказил строгую и твердую, сдержанную и локальную фактуру армянского облика, но и сам приспособился, видоизменился, скроился по его образу и подобию. Образ старого Тифлиса вызывал ностальгию и уже превратился в пестрое собирательное понятие. Тифлисская среда питала художников, и кого она ycпела сформировать, тот уже не мог отойти от ее фантасмагории».
«… Это удивительно, то, что мы создали там. Там появились наши партии. В Тифлисе организовывалась армянская мысль. В основном в Тифлисе, но еще и в Москве, Петербурге и Константинополе. С X века в Тифлисе жили армяне. Соседи. С грузинами всегда были хорошие отношения, насколько это возможно между народами. Я тоже выходец оттуда. Хотя мои предки — из Эрзерума, который находится в Турции.
С сорок пятого у меня одна нога в Ереване. Совсем переселился в шестьдесят пятом. Я считаю этот город своим. Я не могу без него. Я был очень эмоциональный в молодости. С возрастом уходят бурные страсти, сумасшедшие увлечения, желания. Но одно осталось. Вот в Ереване строят новое здание или мост, и я говорю: пока не увижу этот мост, не умру. А потом думаю: а зачем мне это надо? Я, в общем-то, гражданин мира. Люблю и Рим, и Париж, архитектуру самую разную, литературу. Особенно русскую литературу и европейскую. Языки не знаю, к сожалению. Грузинский, армянский, русский — вот три моих языка. Специально так учили — и в школе, и в институте — чтобы мы иностранные языки не знали. А потребовалось — в Нью-Йорке за десять дней начал по-английски что-то говорить и понимать. За десять дней! В генах, что ли, это заложено... Так вот, я все время пытаюсь проанализировать, понять: зачем мне нужно это увидеть? куда я заберу это? Просто смешно. Почему этот интерес, это желание осталось у меня? Я даже думаю: вот умру, и единственное желание у меня будет — увидеть, что строится в Ереване. Такие прекрасные города построены, все, что душе угодно, там есть. Но я хочу, чтобы все это было в Ереване. Необъяснимо…».
                А. Айвазян обладал, по его словам, 15 специальностями: во время войны он был токарем, слесарем, чертежником, конструктором. После войны непревзойдённым резчиком  по камню, профессиональным боксёром,  художником, но литература была его судьбой, высшим предназначением. Он говорил: «Литература спасает  писателя». Он писал пьесы и сценарии, снимал фильмы по своим сценариям, получившие признание не только на родине в Армении, но также в Америке и Европе. Он  без устали, как заведённый,   создавал  живописные картины и  вешал их на стенах своей ереванской квартиры, когда в 90-ые годы прошлого века наступил кризис в кинематографе  и он перестал снимать кино, а ему хотелось сказать миру ещё так много...
Лучше всего он  умел любить людей,  вне зависимости от географии, социального статуса, цвета кожи и века на дворе. Эту любовь, как никто, он мог выражать в своих многочисленных сценариях, единственной повести «Американский аджабсандал»  (нечто вроде «компота») и коротких рассказах, совмещая в себе сразу все профессии. Его синтетический литературный стиль, точнее  метод исследования жизни, человеческих характеров с разных точек зрения,  очень кинематографичный, живописный и лаконичный: армянский писатель в итоге умеет произвести впечатление живой действительности в её непроизвольном движении, самостоятельном развитии.  
Этому он учился у русских классиков: А.С. Пушкина, Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, Н.В. Гоголя, И.А. Бунина, а также армянских писателей – М. Хоренаци, Хачатура Абовяна, Паруйра Севака и других. Всё его творчество было замешано на бескорыстной  доброте  и являлось объяснением в любви к талантливому и незадачливому бессребренику и весельчаку - неунывающему маленькому человеку. Армянскому писателю была близка русская классическая литература  и культура своим широким диапозоном,  своей возвышенной духовностью, в которой главным мотивом было сострадание к  маленькому человеку (Н.В. Гоголь) и  «всемирная отзывчивость» (Ф. Достоевский о А.С. Пушкине). В армянской культуре эту духовную парадигму олицетворяли Григорий Просветитель и Хачатур Абовян, автор первого романа на новоармянском языке – «ашхарабар» -  «Раны Армении».


Автор этих строк рассказала о тонких духовных связях биографии писателя и драматурга  с его литературным творчеством, в частности, рассказом «Путеводитель по Тифлису. 1912 г.», который открывает  уникальную книгу – по сути своей, юмористический путеводитель по старому Тифлису. Юмор - органическая форма жизни и метод выживания героев Айвазяна. Как у его русского предшественника Гоголя в литературе , только на армянский лад,  «смех сквозь слёзы» Агаси Айвазяна превращают  старый Тифлис в альтернативу серьезного процветания или безалаберного веселья, драматического выживания, а главное, в нравственную школу жизни для нас, читателей XXI века: «Я писал голодный, без движения. Но был свет. О чем бы я ни писал, это литература такая, что, если через себя не пропустишь, ничего не получится. Любой человек — это микромир, смотря,  как он себя открывает, раскрывает».
Агаси Айвазян,  великий романтик и большой философ,  ушел из жизни не признанным в полной мере. Сбылось его печальное пророчество: «Вообще у нас отмечены тиражами и официальным признанием не таланты, а активисты. Это советская традиция. Но есть гораздо более древняя и вредная армянская: "Гна  мэры - ари сирем" ("Поди умри - тогда и полюблю"). И это - пожизненный приговор, который фильтрует всю суету дня текущего и архивирует лишь НЕТЛЕННОЕ. Так что представьте, каково быть живым армянским писателем». 
Его вдова в перспективе с помощью общественности хочет открыть  музей, соответствующий личному  творческому масштабу писателя, художника, сценариста, коллекционера антиквариата.  Сегодня  мы воспринимаем "Евангелие от Авлабара" как  нерукотворный памятник  и реквием по визуально и демографически видоизмененному Авлабару, по старому Тифлису и по аристократу духа  - Агаси Айвазяну, говорившему о себе: «Я все знал, когда мне было пятнадцать, и ничего не знаю, когда мне семьдесят. Только вопросы. Я думаю, что узнаю там. Высшая фаза любви —  это смерть».



После вечера армянской идентичности многие её участники и гости обратились к литературному наследию Агаси  Айвазяна и ещё раз задумались об истинных человеческих ценностях, характерных для всех народов и объединяющих нас в современном свободном многонациональном государстве, в котором процветают мир, спокойствие, толерантность и взаимоуважение друг к другу.

Гуарик Багдасарова





[1] Здесь и далее использованы цитаты  из интервью Наталии Игруновой с Агаси Айвазяном «Земля и небо Агаси Айвазяна. Разговоры и заметки на полях.- «Дружба Народов», 2001 г.




Комментариев нет :

Отправить комментарий