вторник, 17 сентября 2013 г.

БУКВЫ НА КАМНЯХ (поэты Узбекистана в международной переводческой деятельности)




Издревле русский наш Парнас
тянуло к незнакомым странам,
Но больше всех лишь ты, Кавказ,
Звенел загадочным туманом.
С. Есенин. На Кавказе, 1924.
В Москве в этом году издательство «Художественная литература» выпустило объемистую книгу с символическим названием «Буквы на камнях» [1] (цитируемые в статье стихотворения приводятся далее по этому изданию с указанием страниц).

 Название книги – дань армянским камням – письменным свидетелям истории, когда страна была ареной борьбы с соседними странами. Вот уже 16 веков ежегодно в октябре армянский народ отмечает День переводчика. В последние годы из национального он превратился в международный праздник, а страна стала организатором всемирной переводческой деятельности, прежде всего переводчиков стран СНГ и Балтии. Результатом этой деятельности и стала названная книжная новинка, появившаяся на полках, в том числе и ташкентских книголюбов.
Во многом это стало возможным за счет переводческой активности поэтов-узбекистанцев, их интереса к творчеству авторов разных регионов мира. Книга отражает современное состояние поэзии СНГ, потому что ее составители не ограничились только национальным сегментом: сюда вошли разные авторы, среди которых и известные ташкентские поэты – Бах Ахмедов, Алина Дадаева, Николай Ильин, Сабит Мадалиев, Вадим Муратханов (проживающий сейчас в Москве).
В одном из своих выступлений редактор литературно-художественного журнала «Звезда Востока» Улугбек Хамдам выразил свой взгляд на современную поэзию Узбекистана и возможности ее распространения именно путем перевода: «Если задать вопрос, хорошо ли сегодня в мире знают узбекскую поэзию, то ответ очевиден: «К сожалению, нет». Причина прежде всего в отсутствии перевода. Можно позавидовать художникам и музыкантам: у них нет нужды в переводе. Достаточно иметь здоровое зрение и слух, чтобы двери произведений их искусства были открыты для масс. А поэт, инструментом которого является слово, останется для всех закрытым дворцом, пока его произведения не будут переведены. Человек, который способен открыть двери этого дворца, – переводчик. Он связывает народы и сердца. «Человек, знающий два языка, – это два человека», – говорится в священных писаниях. Поэты, чьи произведения были успешно переведены на другой язык, в какой-то мере становятся частью этого народа, как например, Пушкин, Лермонтов, Евтушенко, Вознесенский, Файнберг стали близки и понятны узбекскому народу благодаря переводу на тюркский язык. Такое взаимопонимание пропитывает наши души осознанием того, что все люди в мире равны. В этом, может быть, главная истина и важнейшее назначение перевода в наше сегодняшнее неспокойное время» [2].
Как же выглядят представленные в книге на русском и армянском языках стихотворения поэтов Узбекистана, каков их голос в общем хоре маститых авторов, собранных в антологии? Характерным почти для всех поэтов является осознание фактора времени. Это не просто осознание тока жизни, что всегда составляло основу философской лирики, перед нами раздумья авторов, ставших свидетелями огромных и бурных перемен в жизни: исчезновения и появления новых стран, смены идеологий, переломов в истории народов и судьбах отдельных людей. Перед лицом этих событий возможности и усилия простого человека могут показаться незначительными, а сам он очень зависимым и утомленным от бесконечных перемен нестабильного мира:
но оказалось, что мир – это усталость ветра,
но оказалось, что жизнь – ожиданье рассвета,
что стрелки ссорятся только с вечностью,
что мы обесцвечены нашей беспечностью.
                     Бах Ахмедов (с. 24)
Бесконечная изменчивость жизни не только как созидательное творчество времени, а заведенный стереотип смущает поэтическое сознание Сабита Мадалиева:
  Все было так же сотни лет назад –
Я уходил из дома,
             плыл песок,
за подворотней пес скулил печально,
малыш чертил
             фигурки на земле,
и думала о вечности старуха.
Сабит Мадалиев (с. 95-96)
Вместе с тем непредсказуемость перемен, когда «Коридор впереди превращается в лабиринт» (Алина Дадаева, с. 46) и «Как никогда мой бесполезен опыт» (Вадим Муратханов, с. 110), уравновешивается естественным чувством человеческого единения, неодинокости как естественной потребности человеческой природы и источника восстановления цельности, преодоления всесилия времени:      
Мне нравится каждый твой жест и улыбка
Не потому, что они твои,
А потому что они дарят пространству
Новое измерение,
А время сбивается с толку,
Так что оно забывает, в какую сторону ему идти.
 Бах Ахмедов (с. 24)
И какие бы философские загадки, какие бы мировоззренческие проблемы ни решали наши авторы, они остаются сынами своей земли, их мысль сформировалась в просторах и ритмах Центральноазиатского пространства. Картины нашей природы и наших городов есть одеяния того самого Времени, о вездесущности и неизмеримости которого рассуждают поэты:
Песчаный город Капчагай.
Он рос не возле очага,
над ним легенда не витала.
А был он, погруженный в сон,
сюда ветрами принесен –
клочок столичного квартала.
            Вадим Муратханов (с. 112)

…Ветер
Вальяжно топорщит
Чинаровый веер.
…Над Хаст-Имамом,
Истово плачущим
За тишину усопших,
Тридцать тийинов
Падают в сопло поблекшего верха.
 Алина Дадаева (с. 46)
Сборник-билингва «Буквы на камнях» в значительной степени посвящен поэзии Армении – страны камней и рек и впервые представляет ее на двух языках – армянском и русском.
Начиная с В.Брюсова в начале прошлого века армянскую литературу изучают с точки зрения общих закономерностей мирового литературного развития. Разнообразен жанровый состав древней и средневековой армянской литературы – от церковных гимнов-шараканов – до лиро-эпической поэзии светской литературы. В.Брюсов – один из ее первых переводчиков, составитель и редактор антологии «Поэзия Армении» (1916 г.) – называл ее «высшим и наиболее самостоятельным созданием армянского народа в области поэтического творчества».
После брюсовской антологии вышли новые переводы русских мастеров слова, среди которых А.Ахматова, Б.Пастернак, В.Звягинцева, В.Лифшиц, А.Тарковский, М.Петровых, А.Кушнер, Е.Евтушенко. Но думалось и о новом целостном сборнике переводов с армянского, который мог бы стать своеобразным срезом современного состояния литературы, таким же важным явлением в современной культурной жизни, как сборник армянской литературы под редакцией А.М. Горького и антология «Поэзия Армении» В.Брюсова, изданные в 1916 году.
Достоинство издания «Буквы на камнях» в том, что оно не только продолжило лучшие традиции брюсовской антологии, объединив «старых» и «новых» армянских мастеров художественного слова, но и еще мало известных для русского читателя представителей современной поэзии. Оно объединило в литературно-переводческой работе многие разные национальности: армянских поэтов переводили не только русские, но молдаване, узбеки, украинцы, грузины, греки. Московское издание успешно выполнило сложную двойственную задачу: оно не только знакомит русских читателей с армянской поэзией, но и армянских читателей – с русскоязычными поэтами СНГ, и в частности, из Узбекистана.
Эпиграфом к книге «Буквы на камнях» стало высказывание нашего современника Гранта Матевосяна из его эссе «Мир слова». Оно дополняет и конкретизирует понятие «Первородины»: «…времена и страны, народы, языки имеют некое неотчуждаемое честолюбие, чтоб не оставаться бесплодными, чтобы увенчать себя культурой» (с. 5).
В книге «Буквы на камнях» представлены в переводах представители нового поэтического поколения – Амо Сагиян (в переводах А.Тарковского), Размик Давоян, Ншан Абасян, Нарине Аветян, Асмик Симонян, Вардан Акопян, Славик Челоян, Ованес Григорян и другие. Они наводят на мысль о том, что возможности перевода неизбывны и до конца не исчерпаны никем. И поскольку речь прежде всего идет о переводной поэзии, уместно вспомнить высказывание Э.Г.Бабаева о задачах и возможностях перевода:
«Во всей литературе есть посредники-переводчики. На облике одного писателя написано лицо другого. Лицо переводчика счастливое. Переводчик – это счастливый человек. Он творит волю писателя или поэта, как посланец от Всевышнего. Перевод – это совершенно упоительная форма литературного труда: единоборство автора и переводчика. С помощью переводной поэзии русская литература узнала новые интонации. Перевод – это всегда завоевание новых интонаций, новых тем и нового читателя» [3].
Среди переводов из армянской поэзии, представленных в книге, есть и переводы стихотворений армянского мастера слова Размика Давояна, выполненные узбекским поэтом-переводчиком Николаем Ильиным (цикл «Преображения», отдельные стихотворения).
Я сел на скамейку вечером душным.
Слетела птица и села рядом
И неизъяснимым своим взглядом
Перевернула всю мою душу.
В чем был ее замысел – мне не открылось.
Она полетела, в дали исчезая,
И унесла мое сердце на крыльях,
И с той поры я по небу летаю.
Размик Давоян в переводе Николая Ильина (с. 67).
В переводе «Преображений» переводчиком бережно сохранено все лучшее от оригинала: глубокий философский подтекст, характерный для творчества Р.Давояна, возвышенная духовность, унаследованная им от классиков, простота формы и глубина содержания. Сохранен сдержанный ритм верлибра, аллитерации согласных, цезуры в стихах, чтобы перевести дыхание и продолжить дальше читать строфы из цикла:
…Я один перед краем пропасти,
И вдруг рядом становится серна…
Слава миру –
Нас стало двое!
И теперь в этот миг полета
Мы увидим в глазах друг друга,
Как пылает огонь наших душ.
Один из нас прыгнул в бездну,
другой над нею завис… (с. 61)

Вот что говорит о новом поэтическом издании автор предисловия и многих переводов, одна из составителей коллективного поэтического сборника Елена Шуваева-Петросян: «Именно в разноголосице поэтического хора, в разнообразии литературных поколений, разнонаправленности жанров и форм можно различить общность, глубоко, живо и интересно отражающую квинтэссенцию современной армянской и русской поэзии» (с. 5-6).
 Вика Чембарцева, другой составитель сборника, отмечает важнейшую интернациональную роль нового переводного издания в переходное время, когда рушатся все бывшие культурные связи между народами, когда разрыв культурных связей оборачивается отчуждением народов, когда мы знаем о смежном соседе только по коротким сводкам новостей, а значит, по сути, ничего не знаем о нем. И только книга как возрожденная «Империя Слова» может сделать невозможное: «Литература способна стирать грани, смещая акценты к исконно человеческим чаяниям и стремлениям, не зависящим ни от национальности, ни от разности языков, ни от разности культур» (с. 6).
Литература
[1]. Буквы на камнях: Современная русская и армянская поэзия (билингва). – М.: Художественная литературв, 2013. – С 544.
2.  Цит. по рукописи У. Хамдама.
3. Багдасарова Г. Московские прогулки. В кН. «Близкое эхо». – Ташкент: Zar Qalam, 2006. – С. 233
Гуарик Багдасарова

Комментариев нет :

Отправить комментарий