воскресенье, 22 сентября 2013 г.

«В мире животных»





Новый сезон после летних каникул в Государственном литературном музее Сергея Есенина открылся 19 09 13 музыкально-поэтическим вечером 
«В мире животных».


Есть чудесная область поэзии, в которой  царствуют безраздельно: непростые взаимоотношения человека с природой, с миром животных и растений, окружающих нас, этика космоса, гуманизм, чувство любви и сострадания, верность русской классической традиции – Ломоносова, Баратынского, Крылова, Тютчева.

Любители изящного слова в этот вечер  получили возможность дополнить и расширить свои представления об известных и малоизвестных поэтах нашего времени: их ожидало знакомство с шуточными и философскими стихами, новые неожиданности, открытия и метаморфозы. Ташкентские поэты А. Кирдянов, Н. Ильин, Б. Ахмедов, В. Осадченко, А. Дадаева, А. Павлюк читали  классические произведения и собственные  стихи о животных. Бард  Фархад Юнусов  украсил  литературную программу  авторскими песнями на свои  стихи («И стаи волков, но не просто волков, собирают свое беспощадное воинство») и произведения  В. Осадченко. 

В дополнение к ним Вика  поделилась своими философскими  реминисценциями о её любимых животных - крысах:


«В лабиринте я слышу легкий топот бесчисленных лапок. Это быстрые крысы бегут по его коридорам, вавилонские крысы, листочки, гонимые ветром. Вниз ли, вверх ли – все равно по периметру клетки. Заводные игрушки, не знают, в чем смысл, не помнят, где выход. И никто не увидит, как их бег превращается в медленный танец. Их тоска и усталость становятся хрупким узором на крыле мотылька, неизменно летящего к звездам. Мы танцуем на нитях, пронзающих воздух, а они отзываются звуком, неясным для нашего слуха. Ведь последнюю тайну всегда открывают в начале: ничего не случайно».


 Н. Ильин перевоплотился на время в своего домашнего кота Мурзика и от его имени читал  умудренные афоризмы – это, безусловно, новый экспериментаторский подход не только к предмету воспроизведения, но и к самому художественному слову, блистающему многогранным блеском язвительной, наивной и даже иногда горькой иронии:

Котография        
 Хокку кота Мурзика-сан

***
В удачный день  – свежая птичка,
По будням – сосиски и рыба,
А в горький час – валерьяна.
***
У покушавшего кота
Нет вопроса «что делать?»,
Есть лишь проблема – «где?»
***
Тебе суждено пространство –
Твой ареал обитания –
Пометь его от души.
***
Если лизать свою шерсть
Долго и тщательно,
Станешь блестящей личностью.
***
Если собака на привязи,
Не торопись пройти мимо –
Дай ей почувствовать правду.
***
Не лазай по столам
И не бери чужого:
Сначала оглядись.
***
В подвалах бывают мыши,
На чердаках – птички,
Но ближе всего холодильник
***
Хорошую колбасу съешь сам.
Плохой поделись с соседом, 
А фирмы «Рузметов» отдай собакам.
***
Не тяни с едой:
Что съел,
Того не отнимут.
***
На вкус котлет
Товарищей нет –
И не надо!
***
Люди бывают умными,
Люди бывают добрыми,
Но все равно – обслуга.
***
Валяясь весь день на диване,
Ты помогаешь людям
Глубже понять смысл жизни.

В программе прозвучали известные стихи Н. Заболоцкого («Меркнут знаки Зодиака», «На лестницах», «Лицо коня») и других обэриутов[i] и их последователей Н. Гумилёва, С. Есенина, Вл. Ходасевича, А. Тарковского, В. Маяковского,  И. Бродского, Д. Быкова, В. Муратханова. Участники программы донесли до слушателей  ключевую творческую  позицию «обэриутов» разных поколений –  от Даниила  Хармса, А. Введенского, К. Вагинова  и заканчивая собственным новаторским  «игровым» отношением к задачам современной поэзии.
Как известно со школьной скамьи,  Даниил Хармс был сосредоточен не на статической фигуре, но на столкновении предметов и их взаимоотношениях: действие, перелицованное на иной лад, хранит в себе «классический» отпечаток и в то же время представляет широкий размах бэриутского мироощущения.  Задачей обэриутов было ощущать мир рабочим движением руки, очищать предмет от мусора стародавних истлевших культур – разве это не  реальная потребность и нашего  времени?
И тогда  наблюдение нашего современника  и земляка Баха Ахмедова становится поэтическим прозрением и откровением, помогающим всем нам лучше познать окружающий нас мир:

Муравьиные штудии

Смотрю на муравья и думаю:
С какою нежностью угрюмою
Он тополиный лист исследует
И о судьбе своей не ведает.

А он глядит на великана,
Чей взгляд – одна сплошная рана,
И поскорее хочет спрятаться –
Невыносимо человеческое!...

От тополя и до акации
Ему ползти четыре вечности.

В результате «видимость бессмыслицы»  приобретает свою творческую закономерность, а в столкновении словесных смыслов рождается  художественная истина, как это особенно ярко проявилось в детских и самых зрелых стихах Н. Заболоцкого. Автор знаменитых «Столбцов»  и поэм до сих пор остаётся остросовременным  поэтом, он нас учит и предостерегает: «Сердце поэзии – в её содержательности. Содержательность поэзии зависит от того,  что автор имеет за душой, от его поэтического мироощущения и мировоззрения. Будучи художником, поэт обязан снимать с вещей и явлений их привычные, обыденные маски, показывать девственность мира, его значение, полное тайн.  Привычные сочетания слов, механические формулы поэзии, риторика и менторство оказывают плохую услугу поэзии. Тот, кто видит вещи и явления в их живом образе, найдёт живые, необыденные сочетания слов…  Мысль – Образ – Музыка – вот идеальная тройственность, к которой стремится поэт»[ii].
Всем этим критериям соответствовало выступление Андрея Павлюка, вызвавшее шквал аплодисментов в зале. Он сумел, подобно дедушке-баснописцу И.А. Крылову, использовать для характеристики своих героев-животных  их естественные свойства и индивидуальные черты. Молодой поэт очень искусно переводит их  в план человеческой современной потребительской психологии и наши,  очень часто неосознанные, меркантильные функциональные взаимоотношения с «нужными» людьми. Короткие фразы, риторические вопросы, усечённые формы глаголов и строф, намеренная недоговорённость, обычно диалог, изредка монолог сообщают его  откровенным стихам необходимую стремительность  и злободневность. Судите сами!

Ёжик

Я терпеть не могу ежа.
В миг, когда он в клубочек скрючен,
Ощетинившийся, колючий
Шарик – он, как твоя душа.

Носик чёрненький у него,
Глазки-бусинки – просто чудо!
Но, наивный, долго я буду
Помнить раны игл его.

Ты, как ёж, - лишь на миг впусти
В сердце – тут же захочешь боли,
Ощетинишься – и уколешь…
Я тебя не впущу. Прости.

***
Не понимаю, что со мной:
Томлюсь метаморфозой странной –
Ещё вчера была Змеёй,
А нынче стала Обезьяной!

Мечусь: она иль не она?
Пытаюсь разобраться робко,
Ещё вчера была умна,
А нынче – ба!- тупа, как пробка!

И улыбается-то как
Одна из мерзостных макак!

Что делать? Подскажи, молю –
Мне неизвестен вид макаки!
Я мог ещё любить Змею,
Но - обезьяну?
Мраки, мраки!..

***
Как наши жизни оверблюжены –
Бредёшь, чтоб заработать грош
На завтраки. Обеды, ужины,
Да целый горб забот несёшь.

Как наши жизни особачены!
На с лужбе лаешься с утра,
Домой приходишь злой, взлохмаченный – осточертела конура!

Лишь только смерть очеловечена –
Живи скотом хоть целый век,
Над гробом, где лежит мертвечина,
Все плачут: «УМЕР ЧЕЛОВЕК…»



Благодаря  разнообразной  многоликой  музыкально-поэтической  программе вечера, зрители многие предметы, окружающие нас, увидели голыми глазами, очищенные от ветхой литературной позолоты. Они  ещё раз убедились в том, что «житейская логика» вовсе не обязательна для искусства: нам есть чему поучиться у наших «братьев меньших».
И ещё, может быть, впервые так ярко ташкентские поэты, сбросив фестивальные парадные маски и поиграв в детские игры, имитируя себя в облике того или иного зверя,  дали понять,  что вовсе не случайно объединились  на  площадке литературного музея С. Есенина. Стихотворцы и виршеплёты   в этот вечер  доказали, что  на самом деле все они очень разные – мастера, а не подмастерья на одно лицо, художники, а не маляры. Каждый знает самого себя и чем связан с остальными – собратьями по поэтическому цеху и благодарными слушателями, ещё долго не  хотевшими расходиться домой, ведь все «мы родственники средь мирской тщеты» (А. Арипов»).

Гуарик Багдасарова












[i] Обэриу – Объединение Реального искусства.

[ii]Заболоцкий Н. Мысль- Образ – Музыка В его сборнике «Меркнут знаки Зодиака». – М.: ЭКСМО-ПРЕСС., 1998. С. 7 

1 комментарий :