среда, 9 апреля 2014 г.

«Песенки Александра ВертинскАго» в исполнении Георгия Дмитриева




В этом году театрально-музыкальный мир празднует 125 летний юбилей «русского Пьеро». Александр Николаевич Вертинский (9 (21) марта 1889 года, Киев, – 21 мая 1957 года, Ленинград) – русский эстрадный артист, киноактёр, композитор, поэт и певец, кумир эстрады первой половины XX века. Отец актрис Марианны и Анастасии Вертинских.
Использование «маски» в качестве сценического образа было характерно для того времени – традиция, идущая от «серебряного века» в литературе. Элемент перевоплощения,  отстранения, самоиронии  проскальзывал даже на афишки, на которых рядом с образом грустного Пьеро красовалось название «Популярные песенки в исполнении ВертинскАго», где в фамилии маэстро была  заменена одна буква. Отмечалось, что на выбор Вертинского оказала влияние поэзия Блока, в частности, пьеса «Балаганчик» и цикл «Маски». Сам артист утверждал, что этот грим появился спонтанно, когда он и другие молодые санитары давали небольшие «домашние» концерты для раненых, и «был необходим на сцене исключительно из-за сильного чувства неуверенности и растерянности перед переполненным залом». Эта маска помогала артисту входить в образ. Его Пьеро – «комичный страдалец, наивный и восторженный, вечно грезящий о чем-то, печальный шут, в котором сквозь комичную манеру видны истинное страдание и истинное благородство».
Позже появился образ «черного Пьеро»: мертвенно-белый грим на лице сменила маска-домино, на смену белому костюму Пьеро пришло чёрное одеяние с белым платком на шее. Новый Пьеро (как пишет Е. Р. Секачева) стал «в своих песенках ироничнее и язвительнее прежнего, поскольку утратил наивные грезы юности, разглядел будничную простоту и безучастность окружающего мира». Каждую песню артист превращал в небольшую пьесу с законченным сюжетом и одним-двумя героями. Певца, который называл свои произведения «ариетками»,  стали называть «русским Пьеро». Позднее А. Вертинский сменил костюм Пьеро на сценический строгий чёрный фрак.
А.Н. Вертинский – один из тех ярких личностей, чьё обаяние не убывает с годами и сохраняется даже после кончины, запечатлевшись в звуках и строчках. После получения первого очного  образования в МГУ имени М.В. Ломоносова я стала  студенткой заочного обучения Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина, расположенного в старинном здании Академии художеств на Васильевском острове. Благодаря длительному учебному процессу, мне приходилось в середине 80-х годов прошлого века ежегодно  в течение  шести лет ездить на полтора месяца на  сессию в «Северную Пальмиру»  и общаться там с коренными ленинградцами. Мои старинные друзья, среди которых была дочь известного китаеведа Любовь Васильевна Алексеева,  привили мне любовь к песням А. Вертинского, которого они боготворили. Эту любовь они унаследовали от своих родителей, которые сохранили живую память и отчётливо воспроизводили облик замечательного артиста – исполнителя «печальных песенок» собственного сочинения – то наивных и непритязательных, то «экзотических» и претенциозных. Его вспоминали, слушали часами на аудиокассетах и восхищались им, потому что многим он помогал перенести голод, холод и утрату близких в блокадном Ленинграде. Но по-настоящему А. Вертинского я  открыла на концертах солиста ГАБТ имени А. Навои - Георгия Дмитриева.

К творчеству знаменитого певца – «русского Пьеро» Георгий Дмитриев обратился в 2007 году. Ему тогда аккомпанировал  талантливый концертмейстер Александр Вишневский. С годами репертуар расширялся, а сам сольный концерт превращался в спектакль одного актёра с чётко отточенной современной режиссурой. Программа минувшего сольного концерта (7 04 14) Г. Дмитриева в Академическом русском драматическом театре включала в себя «популярные песенки» Александра Вертинского: «Танго «Магнолия», «Джиоконда», «Я сегодня смеюсь над собой», «Piccolo Bambino», «Жёлтый ангел», «Доченьки», В синем и далеком океане», «Испано-Сюиза», «Песенка о моей жене», «Дни бегут», «Femme raffinee», «Джимми», «Рождество», «Палестинское танго», «Оловянное сердце», «Марлен», «Желтый ангел», «Без женщин», «Ирине Строцци», «Дни бегут», «Прощальный ужин» и другие.
В концерте-спектакле были тонко продуманы  документально-биографическая, музыкально-вокальная концепции постановки,  освещение, парадный костюм артиста – чёрный фрак и белая манишка с неизменной артистической бабочкой, элегантная декорация на заднем плане сцены – круглый стол и на нём в вазе весенний букет, кофейник и сигареты – спутники неприхотливой  многолетней гастрольной жизни Вертинского. Позже певец говорил, что именно эмиграция превратила его из капризного артиста в трудягу, который зарабатывает на кусок хлеба и кров.
В новой версии моноспектакля  были скрупулёзно  выверены и органично соединены  музыкальный и пластический рисунки постановки. Каждый жест артиста, поворот его  головы, ракурсы со спины, в фас и профиль – всё до мелочей служило одной цели – донести до зрителей камерный театр А.Н. Вертинского с его особой  неповторимой доверительной интонацией. Надо отметить, молодой талантливый пианист-концертмейстер  Сергей Скобин также справился со своей задачей на «ура», обогащая простые мелодии песен А. Вертинского богатой аранжировкой, вызывавшей в слушателях  разнообразную палитру историко-культурных  и литературно-музыкальных  ассоциаций и внутренних,  очень личных переживаний.
Циклы стихов Вертинского рождались «вариациями на тему»; в них он «стремился показать, что никем не понятый, одинокий человек беззащитен перед лицом огромного безжалостного мира». Отойдя от традиций русского романса,  он «…предложил эстраде другую песню, связанную с эстетикой новейших течений в искусстве и культуре, и, прежде всего, авторскую художественную песню». Вертинскому, как отмечали специалисты, удалось создать новый жанр, которого еще не было на русской эстраде. «Я был больше, чем поэтом, больше, чем актером. Я прошел по нелегкой дороге новаторства, создавая свой собственный жанр», – говорил о себе  Вертинский.
Музыка жизни умолкнет, если оборвать струны воспоминаний. Об отдельных вехах этого новаторского пути  Г. Дмитриев поведал зрителям  не только в  песнях, но и отдельных воспоминаниях самого Вертинского, почерпнутых  из его писем своим близким и дневниковых заметок, а также биографических справок. Из его рассказа мы узнали, что А. Вертинский со своими концертами объездил не только почти всю Европу (Румыния, Польша, Германия, Турция, Бессарабия, Франция, Палестина), долго жил  в эмиграции в Китае и дважды побывал в Ташкенте, о котором у него остались самые тёплые воспоминания.
А. Вертинский, дававший концерты в Узбекистане в октябре 1956 г, встречался в Ташкенте с Галиной и Алексеем Козловскими. Они подарили знаменитому  шансонье книжку китайских стихов и оставили в ней надпись стихами А. Ахматовой.
Кульминационным моментом в программе было исполнение в полный драматический голос романса  «То, что я должен сказать» и связанные с ним воспоминания  А. Вертинского. Так уж совпало: 25 октября 1917 года – в день начала Октябрьской революции – в Москве проходил бенефис Вертинского. Романс «То, что я должен сказать», написанный под впечатлением гибели трехсот московских юнкеров, возбудил интерес Чрезвычайной комиссии, куда автора вызвали для объяснений. Согласно легенде, когда Вертинский заметил представителям ЧК: «Это же просто песня, и потом, вы же не можете запретить мне их жалеть!», он получил ответ: «Надо будет, и дышать запретим!».
Как «гений и злодейство – две вещи несовместные» для А. Пушкина, так «искусство и  страх» не совместимы были для А. Вертинского, по его признанию. Европейские гастроли для артиста не были лёгким делом: отношение публики к артистам, выступавшим в ресторанах, было не таким уважительным и даже возвышенным, как в России. На неоднократные просьбы о возвращении на родину А. Вертинский получал отказ и размышлял в своих дневниках и письмах  о жизненном пространстве, которое только мы сами своими усилиями способны наделить высоким духовным смыслом.
О своей «второй родине» Вертинский писал:
…Моя Франция – это один Париж, зато один Париж – это вся Франция! Я любил Францию искренне, как всякий, кто долго жил в ней. Париж нельзя было не любить, как нельзя было его забыть или предпочесть ему другой город. Нигде за границей русские не чувствовали себя так легко и свободно. Это был город, где свобода человеческой личности уважается… Да, Париж… это родина моего духа!
В тридцатые годы в США  близкая дружба связала его на долгие годы  с Федором Шаляпиным,  Рахманиновым,  Балиевым, Болеславским, Рубеном Мамуляном, а также с его парижской  знакомой Марлен Дитрих, которой он позже посвятил песню «Марлен». В тридцатые годы впервые Вертинский стал использовать в своих песнях стихи советских поэтов, в частности, В. Маяковского. Они совершенно по-новому прозвучали в концерте Г. Дмитриева: певец объединил две песни «Жёлтый ангел» и «Сумасшедший маэстро» и придал им совершенно новое героическое звучание.
Из США Вертинский вернулся во Францию, а оттуда в 1935 году перебрался в Китай, обосновавшись в Шанхае, где проживала большая русская колония. Именно в эти годы впервые в эмиграции он познал нужду. Согласно  воспоминаниям его молодой супруги Лидии Вертинской (она была моложе на 34 года), перед каждым своим выступлением Александр Николаевич выкупал фрак из ломбарда, а после выступлений сдавал его снова, до следующего раза.
А. Вертинскому разрешили вернуться на родину (Москву) только в ноябре 1943 года с женой и трехмесячной дочерью Марианной. Он поселился на улице Горького (поначалу – в гостинице «Метрополь»). Ровно год спустя у супругов родилась вторая дочь Анастасия. Обеим девочкам Вертинский посвятил одну из самых своих известных песен того периода «Доченьки». Эта песня вызвала на концерте в Академическом русском драматическом театре Уз. шквал аплодисментов -  так трогательно, задушевно её исполнил Г. Дмитриев.
Вертинский много гастролировал на фронте, исполнял патриотические песни советских авторов и собственного сочинения. В мирное время только в дуэте с пианистом Михаилом Брохесом за 14 лет он дал более двух тысяч концертов, проехав по всей стране, выступая не только в театрах и концертных залах, но на заводах, в шахтах, госпиталях и детских домах.
Концерты в Москве и Ленинграде были редкостью, на радио Вертинского не приглашали, пластинок почти не издавали, не было рецензий в газетах. Несмотря на огромную популярность певца, официальная советская пресса к его творчеству относилась со сдержанной враждебностью: ни одна его песня не звучит в эфире, газеты и журналы о триумфальных концертах Вертинского хранят ледяное молчание. Выдающегося певца как бы не существует, и это вызывает глубокий психологический кризис у артиста незадолго до его кончины. Александр Николаевич Вертинский скончался от острой сердечной недостаточности 21 мая 1957 года в гостинице «Астория» в Ленинграде, куда приехал на гастроли. В этот вечер, - рассказал Г. Дмитриев, -  по просьбе зрителей, к которым присоединился Качалов из зала, он исполнил на «бис» «Прощальный ужин». Так он фактически простился со своими слушателями. Г. Дмитриев на своём сольном концерте воссоздал  трепетную атмосферу этого прощания: слова песни звучали скорбно и одновременно обнадёживающе оптимистично, ведь их слышали уже новые   поклонники творчества А. Вертинского в XXI веке. Завершался  «Прощальный ужин» такими словами:
«Я знаю, даже кораблям
Необходима пристань.
Но не таким, как мы! Не нам,
Бродягам и артистам!»
А. Вертинский  был похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

После концерта Г. Дмитриева и долгих оваций  люди ещё долго обменивались в фойе мнениями об увиденном и услышанном. Некоторые зрители, впервые попавшие на концерт Г. Дмитриева,  поначалу были разочарованы. Они ожидали, что артист запоёт голосом своего кумира и даже сохранит дефекты  дикции: известно, что Вертинский не проговаривал букву «р» и  произносил букву «г» на украинский лад, как букву «х». В ходе концерта солист Г. Дмитриев мог подчинить публику магией своего неповторимого баса и доказать всем, что для него важнее  донести дух и душу песенного творчества своего кумира, а не «клонировать» его сценический образ. У А. Вертинского было много подражателей.  В частности, были особенно известны пародийные песенки популярного артиста-эксцентрика Савоярова, который до конца 1920-х годов гастролировал по России с концертами под фамилией «знаменитого артиста Валертинского».
Для Г. Дмитриева не столь важны внешние детали, хотя он их точно передал в связующих «лирических отступлениях» между вокальными номерами, когда рассказал публике о манере  говорить и петь главного и единственного героя музыкального спектакля. Это не шоу «Точь-в-точь» на первом канале  Российского ТВ, не слепое подражание Вертинскому и даже не талантливое  перевоплощение в своего героя, - это значительно большее по содержанию и форме представление о маэстро – в развитии, в новом восприятии и  понимании в духе уже нашего времени – XXI века. Поэтому с полным правом Г. Дмитриев многие песни А. Вертинского посвятил своему близкому окружению: Евгению Дмитриеву, Марку Вайлю, Куркмасу Мухитдинову…
«Интимные» песенки, «домашний» голос – кто бы мог подумать, что всё это может иметь отношение к искусству. А между тем такой  феномен существовал в лице Вертинского. За внешней элегантностью, непритязательными мелодиями песенок «русского Пьеро» Г. Дмитриев смог уловить глубоко скрытый трагизм, ностальгические настроения и патриотизм  их автора. Он, может быть, один из первых исполнителей нашёл смелость «во весь голос»   передать эти скрытые мотивы  в своём многогранном  спектакле: это и песня, посвящённая погибшим юнкерам, впервые прозвучавшая в 1917 году, и  гротесковый  траги-комический  фарс о цирковой балерине («Я маленькая балерина»), и слёзно-сентиментальная история о клоуне и Магдалине: Piccolo Bambino.
Выбор такого концерта-спектакля не случаен: образ, созданный на эстраде А. Вертинским, оказался единственным в своём роде, благодаря своеобразной манере исполнения: каждую песенку певец преподносил как маленькую пьеску, выступая в качестве драматурга, режиссёра и актёра одновременно. Режиссёр ГАБТ имени А. Навои,  заслуженный работник культуры Уз А.Е. Слоним восторженно отозвался о минувшем концерте:
- Блестящий концерт. Так А. Вертинского и в Москве петь не умеют.
Самое полное представление о жизни и творчестве А. Вертинского можно получить по вышедшей в 90-х годах  прошлого века книге «Александр Вертинский. Дорогой длинною…». Первый раздел составлен из воспоминаний о детстве, юности, первых сценических опытах, о долгих дорогах эмиграции. Второй раздел включает в себя стихи и тексты песен. Зрители, побывавшие на концерте Г. Дмитриева в Академическом русском драматическом  театре Уз., за два часа прошли вместе с солистом дорогой, длиною больше жизни «Русского Пьеро»  – 125 лет со дня рождения А.Н. Вертинского.
        


Гуарик Багдасарова

Комментариев нет :

Отправить комментарий