пятница, 17 марта 2017 г.

128-летие со дня рождения Александра Вертинского отметили в РЦНК в Ташкенте




                                      «Дорогой длинною,
                                        Да ночью лунною,
                                        Да с песней той,
                                       Что вдоль летит звеня!...»

128-летие со Дня рождения русского эстрадного артиста, киноактёра, композитора, поэта и певца, кумира эстрады первой половины XX века Александра Николаевича Вертинского (9 (21) марта 1889 года, Киев, – 21 мая 1957 года, Ленинград)  16 марта 2017 года отметили в представительстве Россотрудничества  в Узбекистане с участием солиста ГАБТ  имени А.Навои  - Георгия Дмитриева. Здесь представители РКЦ РУ, литераторы, театрально-художественная общественность республики, сотрудники и учащиеся подготовительных курсов РЦНК в Ташкенте, журналисты собрались отдать дань светлой памяти талантливому артисту-новатору под маской и костюмом печального Пьеро. 
Александру  Вертинскому на родине принесли известность его «песенки настроений» в 1913-1916 годах. Он пел «ариетки Пьеро»  в чёрной одежде Пьеро. Ему рукоплескали Василий Качалов, Михаил Яншин, Фёдор Шаляпин, позднее Иннокентий Смоктуновский и Михаил Жаров. Он пережил трагедию отрешённости от  народа и новой России и одновременно творческий триумф в  период двадцатипятилетнего пребывания в эмиграции: Стамбул, Бухарест, Варшава, Берлин, Париж, Нью-Йорк, Шанхай. Сквозь мытарства и мишуру успеха на чужбине странствующий по миру русский артист  пронёс своё трепетное чувство к покинутой родине, куда вернулся в 1943 году. Он говорил: «Лучше сундук дома, чем пуховая постель на чужбине»[1].
По возвращении домой Вертинский был разочарован  удушливой атмосферой   сталинской эпохи и одновременно познал искреннюю любовь публики по всей стране. Он побывал везде: в Сибири, на Урале, в Средней Азии (Ашхабаде и дважды – в Ташкенте), Заполярье, Донбассе и даже на Сахалине. А. Вертинский, дававший концерты в Узбекистане в октябре 1956 г, встречался в Ташкенте с Галиной и Алексеем Козловскими. Они подарили знаменитому  шансонье книжку китайских стихов и оставили в ней надпись стихами А. Ахматовой.
Любовь  поклонников в особое вымышленно-прекрасное амплуа  Вертинского с характерными  мотивами тоски по родине и самоиронии под покровом лиризма, «блестящее и виртуозное мастерство»  с искусной пластикой рук артиста во время его выступлений была единственным источником, поддерживавшим жизненные силы уже немолодого артиста.
В своей автобиографической книге «Дорогой длинною…» он пишет: «Так я живу у себя на родине и работаю. Народ меня принимает тепло и пока не даёт мне уйти со сцены. Концерты мои переполнены до отказа. На днях буду напевать новые пластинки. Даже постареть некогда! А на это ведь тоже нужно время!»[2]



Любители лёгкого  жанра давно признали лучшей  камерную манеру исполнения Георгием  Дмитриевым «популярных песенок» и романсов знаменитого шансонье  А. Вертинского. Программа концерта в РЦНК в  Ташкенте включала в себя «популярные песенки» Александра Вертинского: «Танго «Магнолия», «Джиоконда», «Я сегодня смеюсь над собой», «Piccolo Bambino», «Доченьки», «Прощальный ужин» и другие. Аккомпанировал солисту ГАБТ имени А. Навои талантливый концертмейстер Руслан Волков (клавишные).  Исполнитель песен А. Вертинского вовсе не подражал знаменитому шансонье с его необычным непритязательным репертуаром, предназначенным для русских эмигрантов, негромким голосом и распахнутой обнажённой, как нервы, душой – да, это и  невозможно! Г. Дмитриев  эмоционально  проживал песни поэта, певца А. Вертинского, запечатлённые в мелодичных звуках и стихах,  и поэтому каждая из них становилась маленьким спектаклем. Но этого мало: он смог донести до слушателей обаяние яркой личности   замечательного артиста, исполнителя «печальных песенок» собственного сочинения – то наивных и непритязательных, то «экзотических» и претенциозных. И те, и другие пользовались успехом у современников как на родине в России,  так и в вынужденной эмиграции, подкупали и трогали своей особенной неповторимой доверительной интонацией.


«Интимные» песенки, «домашний» голос – кто бы мог подумать, что всё это может иметь отношение к искусству?  А между тем  такой феномен существовал в лице А. Вертинского. И Георгий Дмитриев смог ещё раз это доказать, воссоздавая образ, созданный им на эстраде – единственный в своём роде, благодаря особой манере исполнения: каждую песенку  певец преподносил как маленькую пьеску, выступая в качестве драматурга, режиссёра и актёра одновременно.


В ходе концерта Георгий Дмитриев рассказал, что с песнями А.Вертинского и его нотами познакомил солиста его учитель по вокалу Народный артист Узбекистана Куркмас Кучкарович Мухитдинов (1946-2007). С тех пор он  «заболел» песнями Вертинского и уже десять лет часто выступает с ними на своих сольных концертах в Русском академическом драматическом театре Узбекистана и в  концертных залах Государственной консерватории Узбекистана.


Георгий Дмитриев не старается, в отличие от других имитаторов Вертинского (пародиста Максима Галкина, например), подражать ему, сохраняя его  грассирование и манеру  подачи каждого слова, едва уловимого  интонационного сдвига в сторону от текста, - в этом случае впечатление оказывается резко ослабленным. На концерте Георгий Дмитриев открыто заявил, что творчество  А. Вертинского стало страничкой его личной творческой автобиографии, которой он хочет поделиться с другими. Мир Вертинского ему близок тем, что этот цветастый, пряный, пикантный – какой угодно, только не прозаический, не обыденный, не реальный – мир открывается слушателям как  мечта, как откровенная игра воображения, а его творец призывает: «Надо жить, во что бы то ни стало!». Его художественная действительность сочинена и призрачна.  Георгий Дмитриев выходит на  условный подиум в конференц-зале РЦНК и после громких оваций и возгласов «браво!»  исполняет незамысловатую, до слёз трогательную песню А. Вертинского с экзотическим названием: «Танго «Магнолия»,  и мы, очарованные слушатели, не можем до конца понять тайны её магнетизма:

В бананово-лимонном Сингапуре, в бури,
Когда поёт и плачет океан
И гонит в ослепительной лазури
Птиц дальний караван,
В бананово-лимонном Сингапуре, в бури,
Когда у Вас на сердце тишина,
Вы, брови тёмно-синие нахмурив,
Тоскуете одна…

В 90-х годах прошлого  столетия в Москве вышла, наконец, книга «Александр Вертинский. Дорогой длинною…», которую Г. Дмитриев, кстати,  очень рекомендовал почитать молодому поколению.  Первый раздел составлен из воспоминаний о детстве, юности, первых сценических опытах, о долгих дорогах эмиграции. Второй раздел включает в себя стихи и тексты песен. И только третий раздел не вошёл сюда – его «жизнь после жизни». Изучение жизни и творчества А. Вертинского,по мнению специалистов,  вступает, по сути, лишь в первую фазу.


Концерт  в РЦНК в Ташкенте с участием Г. Дмитриева послужил хорошим стимулом  для привлечения  не только исследователей и любителей литературы и искусства, но и молодёжи к наследию А. Вертинского, человека оригинальнейшего таланта и незаурядной судьбы. Поэзии, по большому счёту, - заметил однажды Игорь Пиляев,- чихать на то, что она неактуальна. Мы все умрём, а она останется[3]. В этом и заключается настоящая магия искусства светло-скорбной музы Александра Вертинского, пережившей на сегодняшний день своего создателя на 60 лет. А это означает: искусство Александра Вертинского – Пьеро живёт и будет жить и перейдёт к следующим поколениям как итог долгой, трудной, скитальческой и всё-таки счастливой, удачливой жизни артиста, сумевшего полностью выразить в искусстве неповторимую индивидуальность и свою судьбу.

Гуарик Багдасарова

Фото: Адель Файзуллина





[1] Вертинский А. Дорогой длинною… - М.: издательство «Правда», 1990. С. 272
[2] Там же. С. 273
[3] И. Пиляев. Вымыслы и хитросплетения. -//Звезда востока, №4, 2008. С. 138

Комментариев нет :

Отправить комментарий