суббота, 19 октября 2013 г.

Фёдор Шаляпин. Маска и душа








Этот концерт-спектакль ждали в узбекской столице не один год. Георгий Дмитриев после повторного блестящего исполнения на «бис» русских народных песен «Вдоль по Питерской». «Блоха» на  рождественском концерте  в Академическом русском драматическом театре Узбекистана 9 января 2012 г. обещал  зрителям сделать сольный концерт из репертуара Ф.И. Шаляпина.


Ф.И. Шаляпин (1873-1938) – выдающийся певец, бас, самоучка, был певчим и хористом. С 1893 г. стал выступать в Тифлисе солистом в опере. В 1896—98 гг. с огромным успехом пел в Москве в опере Мамонтова и уже через год – в Московском Большом театре. Шаляпин - даровитый музыкальный художник, внёсший много оригинального в передаче и освещении исполняемых им ролей – Мефистофеля в «Фаусте» Ш.Ф. Гуно, Ивана Грозного в «Псковитянке» Н.А. Римского-Корсакова, Бориса Годунова в одноимённой опере М. Мусоргского, а также  двух партий - Моцарта и Сальери в одноимённой опере Н.А. Римского-Корсакова. Он гастролировал по всей Европе и Америке. Большим успехом его концерты пользовались в Милане и  Северной Америке.
Ажиотаж вокруг предстоящего концерта был вызван несколькими причинами. Во-первых, всё меньше остаётся вокруг нас современников, которым посчастливилось слышать и видеть Шаляпина на сцене и на концертной эстраде. Имя прославленного русского певца обросло легендами, но одно  осталось достоверным: его искусство пения, вокального совершенства  не устаревает.
 Г.Дмитриев отдал дань этому  пению: в начале и в финале концерта прозвучал голос непревзойдённого  мэтра XX столетия. Публика с замиранием сердца  услышала исполнение русских народных песен: «Ах ты, ноченька» и «Прощай, радость…». Повторить его было бы нельзя, но применить в своём искусстве  те важнейшие элементы синтеза в театральном искусстве, которые использовал и завещал потомкам  Шаляпин – пытались многие  выдающиеся певцы: Л. Утёсов, Б. Штоколов, Ю. Гуляев, Дм. Хворостовский и  редко кто из них достигал  такого успеха, какой продемонстрировал на концерте-спектакле Г. Дмитриев.
Во-вторых, Г. Дмиртиев, следуя традиции шаляпинской школы,  включил в сольную программу не только  русские народные песни:  «Эх ты, Ванька!», «Дубинушка, эй, ухнем», «Из-за острова на стрежень», «Вниз по матушке по Волге», «Легенда о двенадцати разбойниках», но известные  классические оперные арии дон Базилио из «Севильского цирюльника» (Россини). Лепорелло («Дон-Жуан» Моцарта), «Серенада Мефистофеля («Фауст» Гуно),  «Смерть Дон-Кихота» на музыку Ибера к кинофильму «Дон Кихот», монолог Бориса «Скорбит душа» (М. Мусоргский).
Разумеется, нельзя было в одном сольном  концерте охватить весь необъятный репертуар Ф. Шаляпина. Но главного результата  Г. Дмитриев  достиг строжайшим отбором ролей-масок. Перед публикой пронеслись образы трагические и комические, характеры трогательные и устрашающие, благородные и коварные, разгульные и степенные, величественные и трусливые, страдающие, полные сочного юмора и  неземной тоски. Они были отмечены шекспировской широтой. О них можно было бы сказать словами Б.В. Асафьева,  адресованными Ф. Шаляпину: «Это всё не театральные маски, а человеческие жизни, воскрешаемые на каждом спектакле русским великим актёром».
В-третьих, в истории мирового театра Шаляпин – явление уникальное, не только в силу своего новаторского таланта и  театральной реформы, которую он произвёл. Современники  его признавали артистом музыкальной драмы в высшем  выражении русского реализма. Этому направлению он служил до конца и верил в его неисчерпаемые возможности: «Никак не могу  вообразить и признать возможным – писал Шаляпин в своём дневнике, - чтобы в театральном искусстве могла когда-нибудь одряхлеть та бессмертная традиция, которая в фокусе сцены ставит живую душу актёра, душу человека и богоподобное слово».
Эти три ипостаси  искусства Шаляпина удалось соединить в нынешнем  концерте-спектакле «Маски и душа».. И это не случайно – ведь  для ведущего солиста Большого академического театра оперы и балета имени А. Навои Г.Дмитриева это его собственный  стиль, который он проповедует на протяжении нескольких   лет в своих моноспектаклях, посвящённых М. Таривердиеву, А. Вертинскому и вот теперь Ф. Шаляпину.
Многие шаляпинские открытия стали каноническими. Известен случай из  биографии певца, когда в сцене «бреда» Бориса Годунова он попросил  музыкантов повторить так называемую мелодию  «курантов», чтобы заполнить это время замечательной  актёрской  импровизацией: целый кусок он играл без пения. На это мог пойти только гениально одарённый художник, завоевавший творческое право на это.
Шаляпин был также убеждён, что вся сила его пения заключена в точности интонации, в верной окраске слова и фразы. В своих воспоминаниях Шаляпин  часто говорит об интонации как о способе проникновения в существо роли, глубину романсов и песен. Диапазон голоса его добросовестного преемника Г. Дмитриева необычно широк:  он легко варьирует -  от «высоких»  к низким  звукам, переходящим в шёпот. Для него, как и его кумира,  в правильности интонации, в окраске слова и фразы  заключена вся сила пения.
В заключение мы не будем подробно  останавливаться на мелких технических огрехах. Они связаны с отсутствием необходимого экрана для  воспроизведения   иллюстраций шаляпинских театральных  образов,  его ценных высказываний об искусстве пения и  сокровенных жизненных наблюдений. Из-за отсутствия экрана на сцене  они витали, как тени, на стенах и потолке и напомнили тот курьезный случай, о котором в своё время рассказал И. Андроников. В 1908 году, когда Париж готовился  впервые увидеть «Бориса»,  на генеральной репетиции во время исполнения   драматической сцены галлюцинации после слов: «Что это? Там!… В углу…  Колышется!» Шаляпин услышал вдруг страшный шум и косо взглянул в зал. Публика, не зная языка, единодушно поднялась, чтобы посмотреть, что же на самом деле  Шаляпин  увидел страшное  и чему он так внезапно испугался.
 Подводя итог состоявшемуся знаменательному событию культуры в узбекской столице, мы можем сказать,  действительно, народность Шаляпина в музыкальном искусстве  не может сравниться ни с чем. Мой малограмотный отец, из Ташкента мобилизовавшийся добровольцем на фронт и дошедший рядовым солдатом до Берлина,  привёз с фронта в своём вещевом мешке  не немецкие трофеи, а русские народные и военные патриотические песни.  Его любимая казачья  песня была о Стеньке Разине: «Из-за острова на стрежень». Помню до сих пор, с какой душой и  какими голосовыми вибрациями  он её пел  со слезами на глазах!.. 
Истинное явление искусства не может быть никогда до конца познано: каждый раз мы  его открываем заново.  Вот и на юбилейном концерте Г. Дмитриева в честь 140-летия Ф.И. Шаляпина собрались не меньше 400 слушателей. Это были люди разных вкусов и поколений, любящие разную музыку, разные жанры, исполнителей. Они оказались единодушны в оценке творчества  Шаляпина и его талантливого исполнителя Г. Дмитриева: «Это неумирающее ново. Доступно. Смело. Глубоко. Разнообразно…»

Гуарик Багдасарова















 





Комментариев нет :

Отправить комментарий