пятница, 8 ноября 2013 г.

Продолжение дискуссии: "Гамлет" Бориса Пастернака



Борис Пастернак (29 января (10 февраля) 1890 – 30 мая 1960) – крупнейший русский поэт XX-го столетия. Чтобы понять его творчество, необходимо рассмотреть его  на фоне противоречивой исторической эпохи, иначе наше восприятие будет произвольным и поверхностным. Мы  не сможем до конца его разгадать, как не хотели это сделать его современники  в силу официальной государственной  тоталитарной идеологии.  
Опустим биографические подробности  жизни литератора и  обратимся к переломным моментам его творческой биографии, связанным с созданием романа «Доктора Живаго» и стихам его главного героя, составившим самостоятельный поэтический цикл во всех  стихотворных сборниках Б. Пастернака – это 25 лирико-философских стихов, заглавному из  которых («Гамлет»)  было посвящено интересное исследование проф. Н. Миркурбанова[1].


                Поэтический путь  Б.Л. Пастернак начал в 20-ые годы. Широкую известность ему принесла книга стихов «Сестра моя – жизнь» (1922), посвящённая М. Лермонтову. Позднее выходят сборники «Темы и вариации», роман в стихах «Спекторский»,  поэмы о первой русской революции  «Девятьсот пятый год» и «Лейтенант Шмидт», которые всецело одобрили Марина  Цветаева и Максим Горький, каждый на свой лад. Проникновенным лиризмом  и духом социалистического строительства отличался последующий сборник «Второе рождение» (1932).
Вторая мировая война застала Б. Пастернака в  подмосковном посёлке Переделкино и потом вынудила его  эвакуировать  в Чистополь на Каме. Летом 1943 г. ему удаётся в составе  писательской бригады выехать на фронт: он участвует с патриотическими стихами в литературных сборниках, газетах «Красная звезда» и «Красный флот».
Все послевоенные годы  Б. Пастернак  занимается переводами из грузинской (Т. Тобидзе), армянской (Аветик Исаакян), узбекской  поэзии (Алишер Навои), драм Шекспира,  «Фауста» Гёте и многих стихов Шандора Петефи. В 1956 г. выходит очередной том его стихов с автобиографическим очерком «Люди и положения». Циклом «Когда разгуляется» (1956-1959) завершается поэтический путь Б. Пастернака с их проникновенным финалом «Единственные дни», который свидетельствует о том, что в жизни поэта ничего значительней и возвышенней Любви не было:
«И полусонным стрелкам лень
Ворочаться на циферблате,
И дольше века длится день,
И не кончается объятье».
1959

Поэзия Пастернака в равной мере живописна и музыкальна, очень динамична и метафорична, богата ассоциациями. Она полна звуковых аллитераций, стремительного натиска образов, стихийного потока красок и напора  света. Она всегда волнует читателей в любом возрасте своей естественной интонацией. Она завораживает нас прозрением природы, благоговением перед чудом жизни и чувством благодарности к ней. Пастернак смог передать в  пейзажных и любовных стихах  сокровенную ценность всего живого особой неповторимой манерой: тут «образ входит в образ» и «предмет сечёт предмет».
 Тютчевское удивление перед «божьим миром» не покидало Пастернака до самой  его кончины. Парадокс заключается в том, что,  несмотря на кажущуюся прозрачность  его поэзии, откровенное стремление автора к простоте выражения, «раскованному синтаксису»,  сцепленью схожих звуков в строке, она сложна в восприятии глубинных потаённых мыслей и чувств творца. Их  можно разгадывать всю жизнь, и в их числе поэтическую канву романа «Доктор Живаго» (1946-1953). «Пастернаком надо переболеть – не так, как корью или гриппом, не ради иммунитета, а так как болеют высокой идеей, мучаясь от невозможности до конца постигнуть…» (А. Филиппов)[2] – быть может, тогда он откроется нам до конца. Анна Ахматова писала о нём: «Он, сам себя сравнивший с конским глазом, косится, смотрит, видит, узнаёт…».
         Роман «Доктор Живаго» охватывает события  с 1903 по 1929 гг. Он повествует о сложной судьбе  русской интеллигенции в переломную эпоху. Главным в романе является «путь возвращения»:

«И через много-много лет
Твой голос вновь меня встревожил…»

Получив отказ из редакции журнала «Новый мир», куда был отдан роман, Пастернак передал рукопись прогрессивному итальянскому издательству. Выход романа за рубежом и последующее присуждение Нобелевской премии (от которой Пастернак отказался) вызвало со стороны политических и литературных деятелей резкое осуждение  его творчества. Пастернаку предложили покинуть страну – он отказался, мотивируя тем, что не мыслит себя вне Родины - России.
Чувство «исторической порчи» привело Пастернака с 1936 г. почти к полному разрыву с официальной литературной средой.
В 1946 г. 17 сентября на общемосковском собрании писателей в Доме учёных А.А. Фадеев[3] предупредил, что  «безыдейная аполитичная поэзия  Пастернака не может служить идеалом для наследников великой русской поэзии». В своём докладе «Наши идейные противники «генеральный секретарь СП А.А. Фадеев резко осудив Пастернака за «отход от жизни», употребил безошибочный «полемический приём» тех лет – ссылку на панегирические статьи о нём в зарубежной прессе.
На эти выпады  Пастернак отвечал Нине Тобидзе 4 декабря 1946 г. :
«Милая Ниночка, осенняя трепотня меня ни капельки не огорчила. Разве кто-нибудь из нас так туп, чтобы  сидеть и думать – с народом он или не с народом». И в другом письме от 21 марта 1947 г. он писал Н. Тобидзе:
«Мне кажется. На этот раз сговорились меня слопать. Вы знаете, как легко это у нас делается. Я себя чувствую объеденным с головы и с хвостика, как селёдка»[4].
Поэт дорого заплатил за  преследование  и  массовое  огульное осуждение  его творчества. Весной 1960 г он заболел раком лёгких и умер  в яркий весенний день 30 мая, не расставаясь с пером (работал над пьесой «Слепая красавица»). Похоронен в Переделкино. Его роман в России был издан в 1988 г. спустя тридцать лет после выхода его в  свет за рубежом.
         Стихи в романе – главного героя Юрия Живаго – посвящены Ларе. Под этим псевдонимом скрывалась  Ольга Ивинская – последняя любовь Б. Пастернака. Она вошла в жизнь Пастернака в 1946 г., когда писателю было 56 лет, а ей – 34 года,  и о ней он говорил: «Оля – это золотое солнце, олицетворение жизнерадостности и самопожертвования… Она посвящена в мою духовную жизнь и во все мои писательские дела».
О. Ивинская работала в журнале «Новый мир», там и познакомилась с Б. Пастернапком. Она была наполовину полька и на четверть немка,  страстно увлечена поэзией Пастернака и сама писала стихи. У Ольги от двух её бывших мужей  остались дети – Ира и Митя. Она дала почитать тетрадку  своих стихов Борису Леонидовичу, после чего он написал: «Я не хочу, чтобы вы когда-нибудь плакали обо мне. Но наша встреча не пройдёт даром ни для вас, ни для меня». Не прошла. Это он ей посвятил свои знаменитые стихи, ставшие популярным романсом:
 «Мело, мело по всей земле,
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела…»
***
Сними ладонь с моей груди,
Мы провода под током.
Друг к другу вновь, того гляди,
Нас бросит ненароком». -

Четырнадцать лет,  проведённых вместе, дадут великого позднего Пастернака – с циклом стихов «Когда разгуляется…», с романом «Доктор Живаго» и письмами-признаниями в любви: «Это всё ты, Лелюша! Никто не знает, что это всё ты, ты водила моей рукой, стояла за моей спиной – всем-всем я обязан Тебе, - писал Б. Пастернак О. Ивинской. Они  оба дорого заплатили за эту любовь: Ольга дважды была арестована, в первый раз в 1949 г. за связь с неблагонадёжным поэтом. Б. Пастернак перенёс инфаркт. Но когда она выйдет из тюрьмы в 1953 г, он не захочет с ней встретиться,  боясь увидеть постаревшую незнакомую женщину. Но они снова случайно увидятся  и снова бросятся в объятья друг друга, их роман возобновится с новой силой. А. Ахматова сказала о Б. Пастернаке: «Божественный лицемер».
Полюбив Ивинскую, Пастернак продолжал жить на два  дома, на две семьи, на две дачи –  «большой» в Переделкино, где обитала Зинаида Николаевна, хранительница очага,  и «малой», что сняла Ольга Всеволодовна, его Муза, Душа и Любовь: «И манит страсть к разрывам».
Его конец приблизила травля. Ольга Ивинская, узнав о смерти Пастернака 30 мая 1960 г.  в шесть утра,  тотчас явилась на «большую» дачу проститься с ним.
Ивинскую вторично  арестуют осенью 1960 г.  за «контрабанду» (гонорары Пастернака из-за границы). Она получит восемь лет лагерей. Её дочь Ирина – три года. Впоследствии напишет книгу «В плену у времени» об их романе с Б. Пастернаком. Умерла 4 марта 1995 г.,  на треть века пережив своего возлюбленного. 
Судьба произведения должна отличаться от судьбы писателя. Она должна быть самостоятельной и более счастливой, чем судьба его  творца. Пастернак жил и выжил в ту  тоталитарную эпоху,  когда идеология  постаралась разрушить художника в человеке и поработить в нём личность.  
Читатели в романе «Доктор Живаго»  узнали ранее знакомый по поэзии целостный мир Пастернака и его лирического героя без мелочной суеты. Творчество Пастернака – это постижение гармонии мира, пусть даже через его дисгармоничность и выражение этой гармонии. В прозе поэт решал ту же задачу, что в своей жизни и  в стихах: отыскать человеку место в едином меняющемся мире, в котором превыше всего нравственная оценка героя. Сам поэт никогда не пробивался к государственной кормушке, никого не отталкивал и всуе не осуждал – это была счастливая особенность его  воспитания, характера и таланта. В этом было оправдание жизненного предназначения Б. Пастернака. И потому имя его остаётся в литературе, а не в её истории.
Для Б. Пастернака  библия есть не только книга с твёрдым текстом, сколько записная тетрадь человечества: что такое всё вековечное? Оно жизненно не тогда, когда оно обязательно, а когда оно восприимчиво ко всем уподоблениям, которыми на него озираются исходящие из прошлого века. Б. Пастернак любил и ценил живую суть исторической символики, на которой поэты, художники  построили огромное гнездо, слепленное из земли и неба, жизни и смерти и двух времён, наличного и  отсутствующего. Этому миру мешает развалиться сила сцепления, заключающаяся в сквозной образности всех его частиц, в данном случае: Христос-Гамлет-Пастернак.


Гамлет

Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далёком отголоске,
Что случится на моём веку.

На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Аве Отче,
Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль,
Но сейчас идёт другая драма,
И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один. Всё тонет в фарисействе.
Жизнь прожить – не поле перейти»
1946


Именно в  этой нравственной всепобеждающей цепочке  вековой духовной преемственности заключается смысл и значение стихотворения «Гамлет» Б. Пастернака. Только таким путём может распространяться дальнейшая энергия жизненного порыва. Человеческая личность реальна в бытии и идеальна по своей природе и самим фактом своей идеальной реальности она непосредственно утверждает объективное существование Бога как истинной личности. Всё остальное –  «от лукавого…».

Гуарик Багдасарова




[1] Опубликовано на сайте «Культура.Уз»  (Н. Миркурбанов) 01 11 13
[2] Предисловие к двухтомнику  Б. Пастернака «Миры» - Тула, 1993. С. 5
[3] А. Фадеев застрелился днём 13 мая 1956 г. на своей даче в Переделкино, написав за 5 минут до смерти письмо  в ЦК КПСС – что в нём было – миру до сих пор неведомо.
[4] Борисов В. . Пастернак Е. Материалы к творческой истории романа. - //Новый мир, №6, 1988.

1 комментарий :

  1. Гуарик, благодарю за статью. "Все, что было, все, что живо..." Еще раз ожили в памяти и жизнь, и произведения Пастернака; и то, как мы изучали все это, и наши разговоры об этом в общежитии, на семинарах... Очень важно обращаться к таким вехам снова и снова - душа получает новый импульс. Будем жить! Удач тебе в твоем творчестве!

    ОтветитьУдалить