вторник, 11 октября 2016 г.

Встреча с писателем Алексеем Устименко в ахматовском музее



Встреча с талантливым писателем и журналистом Алексеем Устименко в «Мангалочьем дворике Анны Ахматовой» при РЦНК была приурочена к празднованию Дня рождения Сергея Есенина в Ташкенте. Она собрала в стенах клуба-музея многих поклонников творчества русского поэта, среди которых были учёные, стихотворцы, журналисты, принявшие участие в литературной дискуссии по острым проблемам современной русскоязычной прозы и поэзии, состоявшейся после выступления давнего друга и редкого гостя ахматовцев – А.П. Устименко.


Поводом к творческой встрече ахматовцев с ташкентским прозаиком в есенинские дни послужил читательский интерес к публикации в литературно-художественном журнале «Звезда Востока» новой повести А. Устименко «Хмарь стеклянной Бухары» (№ 4, 2016) о поездке русского поэта Сергея Есенина в Туркестан в мае 1921 г.
Сергей Есенин с 13 мая по 3 июня гостил в Ташкенте у своего друга и поэта Александра Ширяевца. Третьего июня он уехал из Ташкента и девятого июня 1921 года вернулся в Москву. Такое краткое пребывание русского поэта на узбекской земле дало основание писателю создать относительно большое эпическое произведение. В нём исторически и хронологически точно выдержанная сюжетная линия обрастает пёстрой канвой философско-лирических отступлений автора, связанных с его размышлениями о судьбах и метаморфозах русской литературы на инородной почве, впоследствии в мировом пространстве выросшей в особое древо жизни новой стойкой породы. Это древо, взращённое русскими приезжими художниками слова, кисти, резца, музыки на орошённой вековыми национальными традициями и обычаями азиатской земле выпустило новые невиданные побеги самостоятельной русскоязычной литературы и культуры в целом, которую ещё будут изучать и открывать для себя заново не только наши современники, но и наши потомки.


Творческую встречу с ташкентским писателем открыла директор общественного ахматовского музея А.В. Маркевич. Она охарактеризовала новое произведение А. Устименко, судя по многоголосию размышлений автора, эмоциональному состоянию невольного одиночества главного героя в чужом краю – поэта Сергея Есенина - с  шашмакомом в узбекской музыке, вобравшем в себя звучание не одной, а нескольких сюит (макомов), связанных между собой в мелодически-смысловом отношении. В подтверждение этого, А.В. Маркевич поделилась с гостями, что ещё утром в своей пустой одинокой квартире она перечитывала понравившиеся ей страницы повести вслух и нараспев, упиваясь музыкой поэтического слова в прозе.
Алексей Устименко родился 15 октября 1948 года в Новосибирске. В Ташкент приехал в 1967 г. Здесь окончил факультет журналистики ТашГУ: это был самый первый выпуск только что организованного факультета  журналистики, многие из выпускников которого стали хорошими специалистами. Молодой журналист работал в многотиражке авиационного завода, потом в газете «Комсомолец Узбекистана», 10 лет был собственным  корреспондентом по Средней Азии (Туркмения, Таджикистан, Узбекистан) единственной тогда цветной газеты для детей - «Пионерская правда» (Москва), авторский круг которой составляли  известные писатели: Корней Чуковский, Самуил Маршак, Агния Барто, Эдуард Успенский, Евгений Велтистов, автор «Приключений Электроника», Игорь Можейко, печатавшийся под псевдонимом Кир Булычёв («Приключения Алисы») и многие-многие другие…
- Это была творческая работа  – о такой работе можно было только мечтать.., -  с улыбкой комментирует сегодня этот плодотворный период жизни Алексей Устименко.
Позже он работал в журналах «Экологический Вестник Узбекистана»,  «Saida», был главным редактором журналов «Звезда Востока» и «Восток свыше». До сих пор член редакционного совета журнала «Общественное мнение. Права человека». Публикации А.П. Устименко можно найти в журналах «Звезда Востока», «Saida» (Узбекистан), «Новая Юность», «Дружба народов», «Знамя», «Звезда», «Иные берега» (Россия), «Nota Bene» (Израиль), альманахах «Молодость», «Малый шелковый путь» (Узбекистан), в «Провинциальном альманахе» (Латвия) - все они, как в старые добрые времена, часто обсуждались в литературных и любительских окололитературных кругах.


Его смелые выступления о судьбах русского языка и русской литературы на третьем-шестом Ташкентских открытых фестивалях поэзии (2003, 2005, 2006, 2008) запомнились любителям словесности своей твёрдой жизненной и профессиональной позицией. А.П. Устименко остался верен своим выстраданным за многие десятилетия проживания и работы в Узбекистане взглядам и повторил их на встрече с читателями в клубе-музее «Мангалочий дворик Анны Ахматовой»:
- С одной стороны, я уже говорил как-то, что Средняя Азия — это нечто вроде сундука с драгоценными камнями, по метафоре прекрасного узбекского писателя Шукрулло. Только запускай ладони, только черпай, перебирай, любуйся, радуйся и пиши об этой неповторимой восточно-сказочной радости.
С другой стороны, литература — не одно лишь использование всего прежде накопленного, всех этих сокровищ, но и перевод дней современности, мыслей современности в состояние тех самых вневременных драгоценных камней, без прибавления которых будущая сокровищница всенепременно истощится. То есть, говоря без узоров, хотя еще возможно появление в Средней Азии, в том же Узбекистане, писателей-историков, писателей-этнографов, пишущих в стилистике Сергея Бородина, Мориса Симашко или Явдата Ильясова, однако иных, пишущих на русском языке о современности нынешней Средней Азии и того же Ташкента, боюсь, очень и очень скоро будет уже не сыскать. Писательство “со стороны” невозможно. Писательство изнутри, что называется, с полным проникновением в души и ситуации, возможно лишь у авторов, живущих внутри ситуаций.
А.П. Устименко относит себя к тем писателям, которым далеко не безразличны взаимоотношения между народами, между их языками и - столь непохожими – культурами. В частности – среднеазиатской и европейской. Он пытается постичь  жизнь русского и узбекского народов изнутри, в их взаимоотношениях, что даёт ему право не только созерцать «сундук с драгоценными камнями», но и писать об этих ценностях в различных жанрах.
Он автор сборника рассказов «Когда стреляют на перевале» (1988), повестей «За кольцами далекого Сатурна» (1989), «Догоняющий камень» (2002), «Тень победителя» (2002), романа «Странствующие в золотом мираже» (1994), книги прозы и эссе «Китайские маски Черубины де Габриак» (2012).
Он создал многочисленные сценарии к мультипликационным фильмам: «Снежные мастера», «Помощники», «Ангел», «Так повелел падишах», «Новые приключения Синдбада», «Дверь», «Караван Афанди», а также - к документальным фильмам: «По следам апостола Фомы», «Врата покаяния».
Шесть лет Алексей Петрович успешно, с полной отдачей сил и времени, руководил Советом по русской литературе, семинаром молодых писателей, в настоящее время собирающихся два раза в месяц в мемориальном музее Сулеймана Юдакова.


А. Устименко твёрдо убеждён, что интерес к русской литературе, возникающий на современном среднеазиатском материале, -  неувядаем.
Как писатель, он продолжает много и успешно работать в литературе и радует своих читателей новыми интересными и высокохудожественными произведениями, среди которых почётное место занимает теперь и повесть «Хмарь стеклянной Бухары», до этого опубликованная в «Дружбе народов» (№ 10,  2015 г.).


Вот как сам автор рассказал на творческой встрече с читателями в ахматовском музее предысторию написания повести. Ещё когда он работал в родном Новосибирске, то часто бывал на вечерах поэзии, фактически на поэтических спектаклях, которые, как помнится, проводил известный артист Рафаэль Клейнер.  Клейнер часто читал и знаменитый цикл Сергея Есенина -  «Персидские мотивы», рассказывая историю его создания русским поэтом во время пребывания на Кавказе - в Батуми и Баку в 1924-25 гг.
Приехав в Ташкент, -  продолжает А. Устименко, - из уст литературной элиты я вдруг услышал некий миф, что, оказывается, все «Персидские мотивы» написаны под впечатлением от Средней Азии. Пришлось вплотную заняться неожиданно возникшей темой…
В сущности, есть только одно стихотворение Есенина, имеющее, кстати, сказать, весьма косвенное отношение к Туркестану: «Эта улица мне знакома…» (1923).
……………………………………..
Голос громкий и всхлипень зычный,
Как о ком-то погибшем, живом.
Что он видел, верблюд кирпичный,
В завывании дождевом?

Видно, видел он дальние страны,
Сон другой и цветущей поры,
Золотые пески Афганистана
И стеклянную хмарь Бухары.

Ах, и я эти страны знаю –
Сам немалый прошёл там путь.
Только ближе к родимому краю
Мне б хотелось теперь повернуть.

Но угасла та нежная дрема,
Всё истлело в дыму голубом.
Мир тебе – полевая солома,
Мир тебе – деревянный дом!

Отсюда произошло название повести А. Устименко «Хмарь стеклянной Бухары» и её содержание, наполненное ностальгическим чувством главного героя -  русского поэта к своей родине, обострённое на чужбине, в далёкой южной провинции бывшей Российской империи, где мало что изменилось со времён революции и гражданской войны.
- Я тоже уже давно люблю Среднюю Азию, но нельзя же придумывать историю, -  сетует А. Устименко. -  Есенин – это настолько русское явление в восприятии мира, что он не мог даже формально принять ни звучание макомов в старом городе, ни женщин, лица еще прячущих под паранджой, ни пыльную и грязную «азиатчину» 20-х годов прошлого века, ни перестрелки в горах. Ему была свойственна совершенно другая (закроем глаза на столичность и образование – университет Шанявского) ментальность -  крестьянского поэта из крестьянской российской глубинки.
Согласно сюжету повести, в Ташкенте Есенин был очень одинок и остался достаточно равнодушным даже к своему творческому вечеру в Туркестанской публичной библиотеке, где он знакомил местную разношёрстную пишущую братию по просьбе своего друга Александра Ширяевца со своими стихами и, возможно, отрывками из новой поэмы «Пугачёв». Он не  воспринял сути сложной для него восточной музыки и на встрече с известными дастанчи в Келесе в восьми километрах от Ташкента, слагающими высокие дастаны под поющие струны дутара, всякий раз дружно прерываемыми вскриками общего восторга.
Между тем русского поэта потрясла мастерская живописца Александра Николаевича Волкова, уже сумевшего проникнуть в глубины метафорики Востока и своими картинами подсказать Есенину – что есть настоящая Средняя Азия. Волшебник кисти и дервиш по образу жизни в одном лице превращал свои картины в звонкие сочетания обнажённых цветов.
А. Волков (1886-1957) и С. Есенин (1895-1925) были почти ровесники.
Русский художник горячо любил Узбекистан и сумел, как никто, отразить экзотику местного быта: своеобразие старых городов с их тесными улочками, караваны верблюдов, шумные базары, знаменитую «Красную чайхану», сцены национальных плясок, образы музыкантов и реже сценки труда, как, например, одинокий трактор в колхозном поле – символ новой жизни.
Первая случайная встрече Есенина с Волковым в обличье дервиша состоялась на базаре в старом городе - Иски джува - и потом в его мастерской. Автор повести встречам двух гениев посвятил главы: «Дервиш с браслетами на ногах» и «Между горбов лежащего верблюда». В них  живописно описан взрыв эмоций душевного родства, охвативший русского поэта при неожиданном знакомстве с художником. Поэт, ранее долго и бессмысленно искавший на улицах старого Ташкента сказочную Шехерезаду («Не может быть, чтобы и там, впереди, все оказалось так же негостеприимно мертво…»), вдруг - случайно и внезапно, как это бывает в реальной жизни, - нашёл азиатский идеал в мастерской Волкова, куда его привела Маргарита, подруга и невеста А.Ширяевца – идеал уже существовал в картинах русского художника. В них Есенин, пусть и не сразу, постепенно, но все-таки угадал узнаваемый Восток: «В этих картинах, дыша по-живому, свелось, сгустилось, сошлось вместе настоящее понимание азиатской жизни, азиатского солнца, азиатской ненависти ко всему насаждаемому, ко всему иному, не настоянному на любви к великой и древней азиатчине…».
Одна из картин Волкова «Беседа под веткой граната» словно рассказывала в красках об их встрече и «родстве духовной плотью».
Заключительная глава печальной повести об одиночестве творца завершается отъездом Есенина из Ташкента и обобщающим загадочным выводом:
«...Судьба — это то, что предсказано, чтобы никогда не сбыться».
Далее следует «постскриптум, приводимый …в качестве ненужного комментария», в котором читатель пытается найти ответ на главный вопрос: «Что значило для русского поэта его путешествие в Туркестан?» и находит его в следующих логических выводах автора повести «Хмарь стеклянной Бухары»:  «…Канонически принято считать, что поездка в Туркестан, в Самарканд и Ташкент обогатила поэтический мир Есенина, его метафорику. Что она окрасила последующие циклы стихов, те же «Персидские мотивы», яркостью туркестанского Востока. Вряд ли это так… Если вот только в малом…» – утверждает А. Устименко в эпилоге своей повести.
Такое заключение наводит на размышления, что точно также Сергей, Есенин не воспринял Европу и Америку с их западной буржуазной культурой. Своему очерку об Америке поэт дал выразительное название «Железный Миргород», в котором писал: «Только за границей я понял совершенно ясно всё значение русской революции, спасшей мир от безнадежного мещанства».
Есенин был нормальный человек, который влюблялся, оставил  внебрачных детей, который много пил, хорошо дрался и был образованным человеком своего времени, но, в конце концов, надорвался и покончил жизнь самоубийством. Быть может, поэтому так много разлито грусти и печальных предчувствий главного героя в повести А.Устименко «Хмарь стеклянной Бухары», начиная с эпиграфа: «Его жизнь сгорала как-то криво, с одной стороны, как неудачно закуренная папироса» (А.Мариенгоф) и фатально заканчивая своеобразным беспросветным эпилогом - каденцией этого тягучего словесного шашмакома: «…В 1926 году Анна Ахматова сказала Павлу Лукницкому,  литературоведу:  
- Вы помните, как сравнительно спокойно я приняла весть о смерти Есенина?.. Потому что он сам хотел умереть и искал смерти.
И Лукницкий подтвердил сказанное».


Творческую встречу с писателем А. Устименко в ахматовском музее обогатили стихи С. Есенина в выразительной декламации актрисы Елены Буровой; песни Геннадия Арефьева на слова Есенина («Если б не был я поэтом», «Всё живое особой меткой отмечается с ранних пор…»), а также стихи Сергея Гордина в авторском исполнении, где прозвучали есенинские мотивы.

Ареал бытования русского языка и русской литературы, а также переводной литературы в Узбекистане объективно неизбежно сокращается, - пришли к выводу участники литературной дискуссии: директор ахматовского музея Альбина Маркевич, профессор ТГПУ имени Низами Насрулла Миркурбанов, редактор журнала «Апага» («В будущее») армянской общины Георгий Сааков. Между тем, А.П. Устименко, как всегда, отвечал с должным оптимизмом и рекомендовал пользователям интернета почаще заходить на интернет-сайт «Журнальный зал», чтобы знакомиться с публикациями современных писателей и поэтов, пишущих – в том числе – и о Средней Азии.

Гуарик Багдасарова

                                                                                         




Комментариев нет :

Отправить комментарий