воскресенье, 30 октября 2016 г.

Премьера оперы "Аида" на сцене ГАБТ им. А. Навои


           В ГАБТ  имени А. Навои 29 10 16  успешно состоялась премьера оперы «Аида» Джузеппе Верди.  Все в ней прекрасно: колоритная музыка, яркие образы и необычный сюжет, основанный на реальных исторических событиях. Известно, что автором сценария был известный египтолог О. Э. Мариетт, который позаимствовал сюжет из переведенного им древнего папируса. Над либретто работал Антонио Гисланцони. Премьера «Аиды» состоялась в Каире в 1871 году, и успех ее был величайшим. Его можно по праву назвать международным триумфом.
           Воистину, настоящее искусство возраста не имеет. Удивительно, но и по сей день этот спектакль не сходит практически со всех мировых сцен. Кстати, даже сам И.В. Сталин среди всех опер предпочитал именно «Аиду». Только в Метрополитен-опера  "Аида" исполнялась около 1100 раз. «Аиду» неоднократно экранизировали. Наибольшей известностью пользуется картина итальянского режиссёра Клементе Фракасси, снятая в 1953 г. с Софи Лорен и Лоисом Максвеллом в главных ролях. Как и во многих других фильмах, актёры шевелили губами, а зрители слышали синхронизированные записи настоящих оперных певцов. В наше  время "Торжественный марш" - самый известный номер из оперы "Аида" - используется по всему миру для приветствия футбольных команд.



Действие оперы «Аида», краткое содержание которой не передает всех тонкостей и коллизий сюжета, разворачивается во времена правления фараонов. Несмотря на историческую основу, на первый план выходит личная драма, классический любовный треугольник и жгучая ревность, которая ослепляет и рушит жизнь главных героев.
Сюжет оперы разворачивается в столице Древнего Египта – Мемфисе и рассказывает о временах противостояния египтян и эфиопов. В центре оперы оказывается история двух возлюбленных: эфиопской принцессы Аиды, которая теперь является рабыней при дворе фараона,  и Радамеса, начальника дворцовой стражи, назначенного полководцем. Несмотря на огромное и светлое чувство, вспыхнувшее между ними, им уготована печальная судьба. Ревнивая и мстительная дочь фараона Амнерис докладывает о сговоре между ними, и Радамеса заключают под стражу: ведь он пытался помочь и убежать с настоящими «врагами»  –  эфиопским царем Амонасро и его дочерью Аидой.
Заканчивается четырёхактная  опера весьма печально для всех героев – отец Аиды погибает при попытке бегства. Радамеса жрецы приговаривают к смертной казни в виде заточения в подземелье, а Амнерис остается только оплакивать свою любовь и винить во всем жестоких жрецов. Аида незаметно прокралась в склеп и три дня ждала там Радамеса, чтобы вместе со своим возлюбленным встретить смерть. В этом трагически-светлом финале - жизненная достоверность оперы. Заканчивается спектакль торжеством чувства долга и великой силой любви героев, которая не отступает ни перед какими испытаниями.
Все без исключения, кто был причастен к постановке и осуществлению на сцене одной из их лучших опер в истории музыки,  сравнивают это событие с творческой революцией в  жизни ГАБТ им. А. Навои. Об этом  перед началом спектакля для сайта «Культура.Уз»  убедительно рассказали три кита постановочной группы.
Режиссёр-постановщик, народный артист Узбекистана и Азербайджана, лауреат государственной премии, профессор Фирудин Сафаров:
-  Главная нагрузка в создании оперы «Аида»  легла на наши плечи с музыкальным руководителем и дирижёром – народной артисткой Узбекистана, лауреатом Государственной премии, профессором Дильбар Абдурахмановой, с которой мы вместе поставили около тридцати опер. В моей практике уже были такие  большие постановки как: «Пётр I», «Огненный ангел», «Отелло», «Пиковая дама», «Бал-маскарад», «Трубадур» - эти спектакли, как и новая премьера, тоже  свидетельствовали о  высоком  знаке  качества  нашего театрального коллектива.
Кор.- Что нового Вы внесли в возрождённую оперу «Аида», по сравнению со старой редакцией, автором которой Вы были?
- Мы  в новой постановке выразили современное отношение к этому спектаклю. За моей спиной более 60 спектаклей, и каждый раз я ставил перед собой новые задачи, даже по сравнению с мировыми театральными стандартами.  Я не могу повторяться – это не в моём характере.
Оперу «Аида»  я очень люблю и приступил к её постановке с желанием найти в ней много новых поворотов: это всегда трудно для любого режиссёра-постановщика. Для этого надо быть или очень хорошим специалистом, или лучше не браться за это вообще. 
Обратите внимание на экспозицию в опере, предшествующую событиям во дворце египетского фараона – церемонии освящения меча  Радамеса на алтаре богов и предвосхищения его победы! В шестой картине четвёртого действия  дочь фараона  Амнерис возвращает пленённого  полководца Радамеса в темницу. Картина завершается судом жрецов над Радамесом, который  обвиняет его в измене и присуждает бывшего полководца и героя войны к смертной казни. Я их сделал совершенно по-новому. В моей постановке   «Аиды» для зрителей будет совершенно неожиданный финал, не имеющий аналогов в мировой  постановочной части этой  известной оперы.
У меня очень сложные, психологически насыщенные мизансцены, например, в первой картине. Этих  находок очень много в постановке масштабной оперы: их, в целом, мог  реализовать  в спектакле только высокопрофессиональный работоспособный коллектив, которому я доверяю и в успех которого я  бесконечно верю и в будущем. Слабый коллектив не способен поставить такую сложную оперу как «Аида» Дж. Верди. По успеху «Аиды» можно будет судить о мировом профессиональном  уровне нашего театрального коллектива.
Корр.: -  Какие  Вы планируете  поставить ещё масштабные спектакли с коллективом, который, как вы утверждаете, сейчас находится на особом подъёме?
- Это, прежде всего, многослойная масштабная постановка по произведениям Алишера Навои «Пятерица»  из пяти частей, в которой также будут сложные сцены во всех отношениях: сценографии, музыки, игры актёров. Я как главный режиссёр, заинтересован, чтобы не сбавлять темп и чтобы профессиональный  уровень нашего коллектива всегда находился на взлёте. Только такой творчески растущий коллектив может радовать наших зрителей, для которых мы  работаем. Для меня очень важна оценка зрителей нашей постановки. Мы, в свою очередь, в тандеме с Дильбар Абдурахмановой будем  и дальше стараться поддерживать этот  высокий уровень  оперных постановок.
Во время генеральной репетиции и прогона спектакля «Аида» восьмидесятитрёхлетний  режиссёр-постановщик  Фирудин Сафаров не сидел на одном месте. Он крутился, как волчок,  то там, то здесь: мелькал то  в партере, то в ярусе, то заглядывал за кулисы, то погружался в оркестровую яму, проверяя на слух и цепкий взгляд, всё ли в порядке и готово  к открытию занавеса и началу спектакля.  Дильбар Абдурахманова, напротив, задолго до начала спектакля сидела неподвижно сосредоточенная на своём коронном дирижёрском кресле в тёмном платье с белым гипюровым ажурным воротничком, какой я её запомнила по парадному портрету Д.Р. Микулицкого: вновь и вновь она мысленно прогоняла в уме партитуру оперы. Интервью пришлось у неё брать прямо из оркестровой ямы.
Корр.: - Дильбар  Гулямовна!  Что для Вас лично означает новая  постановка «Аиды»?:
Дильбар Абдурахманова:
- Такие сложные в музыкальном отношении произведения мирового значения как «Аида» в действующем репертуаре всегда бывают показателем профессиональных возможностей театра и его оркестра. Однажды выдающийся певец Пласидо  Доминго сказал, что он не может в одно и то же время поставить «Трубадура» и «Аиду». У нас в ГАБТе постоянно в репертуаре одновременно идут большие балетные и оперные спектакли: «Кармен»,  «Спартак», «Трубадур», «Отелло», «Аида». Это говорит о том, что у нас много хороших исполнителей оперы и балета – это лицо нашего театра.
Художник-постановщик, Заслуженный работник культуры Узбекистана и главный художник  ГАБТ имени А. Навои Зубайдулло Батыров рассказал о своей работе над новым спектаклем и его художественном значении:
- «Аида» - бесспорно, шедевр мировой культуры. Когда-то он шёл в нашем репертуаре, потом его сняли из-за устаревшей постановки и ветхости декораций и других объективных причин. Теперь мы решили заново его возродить. Начали работать над  постановкой с мая этого года. Наша задача была вместе с главным режиссёром театра осуществить новую постановку, с учётом архитектуры,  живописи, монументальной скульптуры, рельефов,  красочной росписи на стенах гробниц и пирамид Древнего Египта. Для монументальных декораций мы избрали  преимущественно белый цвет, который мы точечно с различными оттенками  высвечиваем софитами во время действия спектакля. Надеюсь, зрители по достоинству оценят наш добросовестный самоотверженный труд.
Действительно, тщательно продуманная,  богатая, красочная, меняющаяся разнообразная сценография погружает нас в мир  Древнего Египта – государство высокой культуры. Сразу же в сценографии бросается в глаза архитектура, которая отличается колоссальностью: это  пирамиды, царские усыпальницы и гробницы в Гизе; храмы и дворцы с обширными дворами, капителями с орнаментом в виде лотоса, сфинксами и обелисками – всё в сменных декорациях напоминает Карнакский и Луксорский храмы около Фив, величественный храм-дворец «Лабиринт»  в Фаюме. Верх сцены исчерчен иероглифами на папирусе  – это говорит о том, что здесь издавна была распространена наука письма и основой либретто послужил исторический сюжет, увековеченный на древнем папирусе.


Художник по костюмам  Лодар Палванова создала роскошные одежды жрецов из льняной ткани,  в которых присутствует много золота, на ногах египтян лёгкие сандалии с высоким шнурованием голеней ног.  В интерьере комнаты дочери фарона Амнерис  во втором действии  –  дорогие керамические и бронзовые изделия, сосуды с  ароматизированными маслами и благовониями, в глубине сцены помещена цветная горка, составленная то ли из фруктов, то ли из каких-то лакомств. Много других живописных  деталей прикладного искусства воссоздают не только атмосферу, но и быт древних египтян.
Артисты балета и детской оперно-балетной студии возрождают в танцах массовые ритуальные сцены на древних фресках: ожившие в движении позы, точёные профили лиц, воздетые к небу жесты, предметы в руках, причёски повторяются, как в зеркальном отражении –  правдоподобное зазеркалье искусства.
Всё это  погружает нас в иную временную реальность, где древние люди поклоняются системе богов, среди которых главное божество - Солнце, и чью повседневную трудовую  жизнь организует глубокая долина реки Нил от Ассуана до Каира. Именно здесь ночью в храме богини Изиды у Нила в третьем действии оперного спектакля  происходят поворотные события – открытие «врагу» военной тайны, повлекшее за собой трагическую развязку в четвёртом заключительном действии – пленение и гибель главных героев – Радамеса и Аиды. Обречённые на гибель, Радамес и Аида, однако, впервые счастливы: они вместе. В этом величие классической оперы Дж. Верди «Аида».
Первые отзывы зрителей – журналистов и критиков - были преимущественно позитивными. Однако смущали отдельные моменты восприятия: чрезмерная затянутость постановки – спектакль шёл три часа. Были претензии к женским костюмам, которые в отдельных картинах походили на русские сарафаны, а головные уборы - на купеческие кокошники в стиле «аля-рус». Глаза уставали от  сумеречного освещения сцены: почти весь спектакль проходит в полумраке.  Из-за этого  слабого освещения  зрители почти не видят лиц персонажей, их мимики и отражения бури чувств - не только в  пении и жестах, но и желательно - на лицах героев.
Зато были великолепны хоры и духовые оркестранты,  впервые в новом спектакле выпущенные из-за кулис на большую сцену и играющие значительную роль в  развитии действия. Очень хороши -  от первой сцены до последней - были исполнители главных мужских партий: Радамес (тенор), начальник дворцовой стражи, влюблённый в Аиду, – Неъмат Синхабиби; Рамсес (бас), Царь Египта, враждующий с Эфиопией, - Заслуженный артист Узбекистана Хатам  Юлдашев; Рамфис (бас), верховный жрец, выносящий суровый приговор Радамесу, - Кирилл Борчанинов; Амонасро (баритон), отец Аиды, эфиопский царь – Ринат  Титеев; выразителен был также Гонец (тенор) – Александр Полонский.
Главные женские партии звучали с переменным успехом. Аида (сопрано),  плененная рабыня, которая является эфиопской принцессой, - Галина Голубкова -  была неравноценна в разных картинах: при хороших голосовых данных, ей в идеале не хватало  пластической выразительности и классической египетской стройности, царской осанки  Клеопатры  и божественной красоты Нефертити. На премьере партию Аиды исполняла Марина Полякова. Внешне она более подходила под образ Аиды, но вокально она уступает Голубковой. "У Голубковой голос ярче, и Полякова, мягко говоря,  не дотягивает верха", - заметили некоторые специалисты.
 В шестой картине  четвёртого действия особенно блистала Яника Багрянская (меццо-сопрано) -  разгневанная Амнерис,  дочь фараона, принцесса, влюбленная в Радамеса и не простившая ему  равнодушия к ней. Из чувства мести она возвращает Радамеса в темницу, обрекая его на верную гибель.  Некоторым зрителям показалось излишним, что исполнительница роли в порыве покаяния за свою месть возлюбленному, отдавая дань современной моде,  точнее, шаблону, спускается с авансцены в зрительный зал, обходит сцену и поднимается на неё вновь, нарушая дистанцию между искусством и действительностью, реальным и иллюзорным временем. Последняя заключительная мизансцена психологически очень убедительна: рухнув в безнадежной молитве на каменные плиты храма, лежит в траурной одежде сражённая горем Амнерис.
 В целом, по накалу страстей и изображению характеров опера «Аида»  Дж. Верди не уступает  шекспировским трагедиям. Если перефразировать  Вильяма Шекспира («Ромео и Джульетта»), то можно сказать: «Нет  повести печальнее на свете, чем повесть об Аиде и Радамесе».   
Гуарик Багдасарова






  

Комментариев нет :

Отправить комментарий