пятница, 20 мая 2016 г.

«Рукописи не горят»: страницы жизни и творчества выдающегося мистифакатора


         В общественном клубе-музее «Мангалочий дворик Анны Ахматовой» при РЦНК Узбекистана 19 05 16 отметили 125-летие  русского писателя Михаила Афанасьевича Булгакова (1891-1940). Михаил Булгаков родился 3 (15) мая 1891 года в Киеве. Отец Булгакова Афанасий Иванович был доцентом Киевской духовной академии. Он сам крестил своего сына, назвав его в честь хранителя города Киева. В Киеве на Андреевском спуске находится музей  М. Булгакова, так называемый «Дом Турбиных».
Михаил был старшим из семерых детей. Уже в гимназии Булгаков проявлял свои разнообразные способности: писал стихи, рисовал карикатуры, играл на рояле, пел, сочинял устные рассказы и прекрасно их рассказывал. В 1909 г. он был зачислен на медицинский факультет Императорского Университета св. Владимира в Киеве. Учеба проходила и в условиях начавшейся тогда войны 1914-1918 гг. В конце  октября 1916 г. в Киевском университете Михаил Булгаков получил диплом лекаря. В декабре 1917 года он впервые приехал в Москву, остановившись у своего дяди, известного московского врача Н. М. Покровского, ставшего прототипом профессора Преображенского из повести «Собачье сердце». Весной 1918 года Булгаков возвращается в Киев, где начинает частную практику как венеролог.


О раннем творчестве сатирического прозаика и драматурга и его повести «Собачье сердце», наделавшей много шума в с воё время, поведала Татьяна Попова.
В 1921г. М. Булгаков из Киева  переехал в Москву. «Нехорошая квартира» – относительно молодой музей, учрежденный Правительством  Москвы 26 марта 2007 года по адресу:  ул. Большая Садовая, д. 10, кв. 50 – первому месту проживания писателя в Москве. Название «Нехорошая» квартира получила после выхода в мир книги «Мастер и Маргарита»: седьмая глава произведения так и называется «Нехорошая квартира». По сюжету именно здесь, в квартире №50, частично проходило действие романа – Великий бал у Сатаны (Гл. 23).
Во время нэпа литературная жизнь в России начала возрождаться, создавались частные издательства, открывались новые журналы. В 1922 г. Булгаков публиковал не только фельетоны и корреспонденции, но и рассказы "Необыкновенные приключения доктора" и "Спиритический сеанс" (в журнале "Рупор"). В газете "Накануне" и ее литературном приложении увидели свет многие произведения М. Булгакова: "Записки на манжетах", "Похождения Чичикова", "Сорок сороков", "Путевые заметки", "Багровый остров" и др. (1922 — 24). С публикаций в "Накануне" и началась популярность М. Булгакова.
В 1922-1926 гг. он работает сотрудником газеты «Гудок». Написаны повести «Дьяволиада», «Роковые яйца», «Собачье сердце», пьесы «Зойкина квартира», «Багровый остров», «Бег», «Адам и Ева», «Блаженство», «Иван Васильевич», «Александр Пушкин» и др. Ни одна из пьес не была разрешена к постановке. В 1923 году Булгаков вступает во Всероссийский Союз писателей. С 1926 года во МХАТе с большим успехом идёт пьеса «Дни Турбиных». Её постановка разрешена на год, но позже несколько раз продлевалась, поскольку пьеса понравилась Сталину. В 1925 г. в альманахе "Недра" была опубликована повесть "Роковые яйца", вызвавшая недовольство властей. Поэтому повесть "Собачье сердце", уже подготовленная к публикации, не была разрешена к печати и впервые была опубликована только в 1987 г.
Т. Попова отметила в ходе дискуссии, что автор «Собачьего сердца» в то время переживал неразглашённый конфликт с классом-гегемоном, с его крайними «экстремистскими» представителями. Не пролетарское, а плебейское вызывало протест сатирика – невежественное зоологическое хамство, что и сделало его произведение актуальным  и в наше время. Его гротескный герой Шариков имеет дурную наклонность возвращаться на круги своя даже без помощи изящной словесности.

         Поздние страницы жизни и творчества М. Булгакова рассказала директор ахматовского музея А.В. Маркевич, сделав акцент на судьбе его главного романа «Мастер и Маргарита».
Главное произведение Булгакова и одно из художественных достижений русской и мировой литературы ХХ века—многоплановый философско-фантастический роман "Мастер и Маргарита" создавался в 1929-40 гг. и до публикации был известен лишь узкому кругу близких автору людей. Неразмноженная рукопись была чудом сохранена  и как бы доказывала справедливость булгаковского пророчества: "Рукописи не горят!". В романе переплетаются две основные сюжетные линии: посещение дьяволом со свитой Москвы 1930-х гг. и трагическая, воспринимаемая как автобиографическая, история писателя, автора романа об Иисусе Христе. Специалисты утверждают, что композиция романа представляет собой триптих – рай, ад, чистилище. Роман "Мастер и Маргарита" принес писателю мировую известность, но стал достоянием широкого читателя с опозданием почти на три десятилетия. Первая публикация в сокращенном виде произошла в 1966 году. Восемь лет спустя, в 1975-м, роман был напечатан уже без купюр. Почти весь тираж уплыл за границу. Булгаков сознательно писал свой роман как итоговое произведение, вобравшее в себя многие мотивы его предшествующего творчества, а также художественно-философский опыт русской классической и мировой литературы.
 Прототипом главной героини мистического романа числили себя две его жены: Татьяна Лаппа, жертвенная киевлянка с колдовскими глазами, и Любовь Белозерская — светская львица, любительница верховой езды и автомобилей. Но была также и Маргарита Смирнова с веткой мимозы, и Мария Нестеренко из московского полуподвальчика.
А еще было кризисное лето 1932 года и третий брак – с Еленой Сергеевной. Оба считали свой союз предрешенным. «Дай мне слово, что умирать я буду у тебя на руках», — сказал Булгаков. Она отвечала смеясь: «Конечно, конечно...» Он был серьезен и попросил поклясться. Она поклялась. «Это была быстрая, необычайно быстрая, во всяком случае с моей стороны, любовь на всю жизнь», – вспоминала она много лет спустя о первой встрече с Булгаковым. «А я вдруг, и совершенно неожиданно, понял, что я всю жизнь любил именно эту женщину! – воскликнет писатель устами своего Мастера. – Вот так штука, а? Вы, конечно, скажете, сумасшедший?.. Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!» Писатель признавался: именно с появлением в его судьбе Елены Сергеевны роман осветился по-новому – вместе с Маргаритой, этой в общем-то обычной москвичкой, превращенной под воздействием чудесной мази в обворожительную ведьму, в нем возникла любовная линия.
Булгаковы получили отдельную квартиру  в Нащокинском переулке (улица Фурманова). Началась их счастливая семейная жизнь. Появился дом, где мистификатор собственной судьбы  чувствовал себя наконец не неудачником, а талантливым писателем, не имеющим права сомневаться в своем назначении и в своем прочном, ни от кого, ни от одного власть имущего человека не зависящем месте на земле, - в своей стране, в своей литературе, полноправно и полноценно. «Славьте очаг!», — повторялось у Булгакова во многих письмах. Жена создала любимому Дом, и жизнь перестала быть страшной. «Ты для меня все, ты заменила весь земной шар», – говорил Булгаков жене.
Между тем им было отпущено только восемь лет счастливой супружеской жизни. Булгакова терзала гипертония, и диагноз врачей был неутешителен. Он умирал, как и предсказывал, на руках у жены. Она дала ему клятву издать «Мастера и Маргариту», что казалось тогда совершенно несбыточным. Булгаков скончался 10 марта 1940 года, и для его вдовы начались трудные времена. Она продавала вещи, подрабатывала печатанием на машинке, переводами с французского и хранила бесценный булгаковский архив. А в 1966 году случилось невероятное — роман «Мастер и Маргарита» удалось напечатать в журнале «Москва». Многие считали, что в Елене Сергеевне было то же мистическое начало, что и в «ведьме» Маргарите. Она ощущала присутствие чего-то потустороннего, инфернального. Ездила на могилу мужа, писала письма «на тот свет», вела с ним разговоры и получала ответы, которые всем на удивление часто сбывались.
За годы их совместной жизни с Еленой Сергеевной были созданы лучшие произведения: роман «Жизнь господина де Мольера», драмы «Кабала святош» и «Последние дни (Пушкин)», комедия «Иван Васильевич» и принесший Булгакову мировую славу роман «Мастер и Маргарита». Славу свою Михаил Афанасьевич совершенно точно предвидел и предсказал в разговоре с ней: «Вот я скоро умру, меня всюду начнут печатать, театры будут вырывать друг у друга мои пьесы, и тебя будут приглашать выступать с воспоминаниями обо мне. Ты выйдешь на сцену в черном платье с красивым вырезом на груди, заломишь руки и скажешь: «Отлетел мой ангел…»


Альбина Маркевич напомнила всем собравшимся эскизы жизни Елены Сергеевны Булгаковой в  эвакуации в Ташкенте в сороковые годы прошлого века. Их описывает в своей книге мемуаров «Все в чужое глядят окно» Наталья Громова. Она  рассказывает  о писательских семьях в южной эвакуации. На этих страницах вырисовываются ташкентские Вавилоны: «В большом южном городе жизнь идет открыто — во дворе, — писал в своих воспоминаниях Эдуард Бабаев. — Большие дворы Ташкента, разноязыкие, населенные множеством народа, в годы войны были настоящими Вавилонами». Там мелькает «колдунья» Елена Сергеевна не только как муза Булгакова, но как вполне самодостаточный человек, смелый, предприимчивый, умеющий бороться за жизнь. Елена Сергеевна была дружна с Анной Ахматовой еще с 1930-х годов. Ахматова любила талант Михаила Булгакова, написала стихотворение на его смерть. В Ташкенте Елена Сергеевна давала читать друзьям в рукописи роман «Мастер и Маргарита». М. Алигер, со слов Раневской, писала о том, как Ахматова читала вслух куски романа Булгакова и повторяла: «Фаина, это гениально, он гений!» После отъезда Елены Сергеевны в 1943 году Надежда Яковлевна ухаживала за больной Ахматовой.
Трудно уже представить себе, как выглядели комнатки наверху, остались ли там придуманные Еленой Сергеевной детали уюта. О «милых выдумках» она написала Татьяне Луговской в Алма-Ату, когда еще жила в Ташкенте: «Прожила у Володи в его отсутствие Паустовская — с неделю. Очень мне понравилась. Разрисовала мне комнатку. Очень остроумно: над кроватью моей с белым покрывалом — на стене нарисовала дорожку — рисунок с покрывала. Потом еще очаровательно — на печке сделана как бы крышка футляра мирленовских духов: тоненькая девушка в пышной юбке, с крестиком на шее. С букетом цветов и корзиной в руках. Фотографии — в рамках, нарисованных на стене. Много милых выдумок». Луговские жили в двух небольших комнатках во флигеле, под лестницей на балахану, где после Булгаковой поселилась Ахматова.
«Наши комнаты, сделанные из каких-то сараев, но зато каждая имела свой выход во двор. Был еще и дом нормальный, каменный, с фасадом на улицу, но в нем жили люди привилегированные — Погодин, Вирта, Уткин. По этому главному дому и наши лачуги назывались — Жуковская, 54». Пытаясь обжить чужое пространство, в котором они оказались неизвестно на какое время, Татьяна Луговская как художник создавала декорацию и костюмы из того, что, буквально, лежало под ногами. «Я навела уют, — рассказывала она, — купила на барахолке два бильярдных кия и повесила занавески из простынь, выкрасив их акрихином. Еще купила детскую пирамидку. У Поли был поклонник электромонтер, он сделал мне лампу из пирамидки». Так возникли две милые маленькие комнатки, в которых потом, после отъезда Луговских жила Н. Я. Мандельштам.
В дневнике, который Елена Сергеевна  Булгакова, по просьбе покойного мужа,  не переставала вести, она записывала свои «письма на тот свет»: «Ташкент. 17 февраля 1943 года. Все так, как ты любил, как ты хотел всегда. Бедная обстановка, простой и деревянный стол, свеча горит, на коленях у меня кошка. Кругом тишина, я одна. Это так редко бывает. Сегодня я видела тебя во сне. У тебя были такие глаза, как бывали всегда, когда ты диктовал мне: громадные, голубые, сияющие, смотрящие через меня на что-то, видное одному тебе. Они были даже еще больше и еще ярче, чем в жизни, наверное, такие они у тебя сейчас, на тебе был белый докторский халат, ты был доктором и принимал больных. А я ушла из дому, после размолвки с тобой. Уже в коридоре я поняла, что мне будет очень грустно и что надо скорей вернуться к тебе. Я вызвала тебя, и где-то в уголке между шкафами, прячась от больных, мы помирились. Ты ласково гладил меня. Я сказала: «Как же я буду жить без тебя?» - понимая, что ты скоро умрешь. Ты ответил: «Ничего, иди, тебе будет теперь лучше».
Долгие годы Елена Сергеевна сохраняла рукописи многочисленных неопубликованных сочинений Булгакова. Уезжая в октябре 1941 года в эвакуацию в Ташкент, сдала их, боясь случайностей эвакуационного пути, на хранение в Библиотеку им. Ленина, а вернувшись, забрала обратно. И десятилетие рукописи лежали у нее дома. Потом, когда уже многое было опубликовано и началось повальное истинное увлечение его творчеством,  архивы сатирика были приобретены государством и опять попали в Ленинку.


Вознося Елену Сергеевну на недосягаемый пьедестал, называя ее то женой, то вдовой Булгакова, многие исследователи забывают упомянуть: эта женщина никогда за всю свою жизнь не была одна. Наверно, просто не умела…  При этом Михаила  Булгакова Елена Сергеевна не забывала никогда. «Это была самая светлая жизнь, какую только можно себе выбрать, самая счастливая, – говорила она о времени своего брака с Михаилом Афанасьевичем. – Счастливее женщины, какой я тогда была, не было».
Возлюбленная, жена, друг, секретарь, единомышленник... Ее судьба и судьба «Мастера и Маргариты» будто единый роман. Хотя сходство судеб Мастера и автора несомненно, но есть существенная разница между ними. Мастер вступает в сговор с дьяволом, разуверившись в мире, испугавшись ответственности перед собой, сжигает в печке свой роман. Булгаков же был унижен, но не сломлен. И одной из основ его жизни была внутренняя, земная сила Елены Сергеевны, продлившая ему жизнь и давшая силы творить. Когда в конце жизни из-за болезни М. Булгаков уже почти потерял речь, то успел выдавить из себя два слова: «Чтобы знали, чтобы знали…».
Последняя любовь Булгакова пережила его на долгих 30 лет. Она умерла 18 июля 1970 года и похоронена на Новодевичьем кладбище, рядом с ее Мастером. Мастер встретил свою Маргариту, в точности исполнившую его волю. На могилу мужа Елена Сергеевна положила гранитную глыбу - Голгофу. Она служила подножием креста на могиле Гоголя и после его перезахоронения долго лежала, никому не нужная, в гранитной мастерской. На камне - лаконичная надпись: «Писатель Михаил Афанасьевич Булгаков 1891-1940. Елена Сергеевна Булгакова 1893-1970». Наверное, там они обрели друг друга.


         Библиофил Александр Ступак познакомил  любителей русской литературы с редкими библиографическими изданиями, авторы которых исследуют или своеобразно преломляют в своём творчестве  мотивы произведений  М.А. Булгакова. Среди них были такие известные имена учёных, писателей, художников как Лотман, Ардов, Паустовский, Елена Булгакова, Надя Рушева и др. Эти издания были представлены  на временной выставке, приуроченной к празднованию юбилея в ахматовском музее. Их можно было подержать в руках, перелистать, сделать заметки в своей записной книжке, чтобы потом поближе познакомиться с библиографией писателя.



         Особенность всех литературных заседаний  в ахматовском музее – это свободный обмен мнениями. В дискуссии приняли участие Татьяна Попова, Раиса Крапаней, Арнольд Смородин, Ольга Гула, автор этих строк. 




Завершился вечер  выступлениями бардов из Ташкентского клуба авторской песни и поэзии «Арча»: Дания Рысаева исполнила известный романс «Белой акации гроздья душистые» из  фильма  «Дни Турбиных» (реж. Вл. Басов);  Арнольд Смородин - романс на стихи Вл. Баграмова «Хотел бы знать, куда уходит лето». В целом, у всех присутствующих на юбилее  М.А. Булгакова создался цельный образ сатирического прозаика ярко выраженного эпического размаха и выдающегося мистификатора, каких, пожалуй, не было в истории русской и советской литературы.

Гуарик Багдасарова

        






Комментариев нет :

Отправить комментарий